http://universalforum.goodbb.ru/ Универсальный христианский форум ru-ru Fri, 02 Sep 2011 18:12:51 +0400 MyBB/mybb.ru http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=114#p114 <p>Такого же рода аргумент выдвигается и в отношении духовного мира, а именно, аргумент из теории против фактов. Но факты всегда опровергают все теории, только иногда требуется много времени для их абсолютного доказательства. Поразительно, и это является еще одним примером всемогущества и премудрости Божией, что, хотя спутники Юпитера часто не видимы, что совершенно естественно из-за их очень быстрого вращения вокруг него, затмение их никогда не происходит одновременно. Может быть, затмение одного, двух или даже трех из четырех; но один всегда светится. Так и Бог никогда не лишает Свой народ всех благ одновременно, всегда остается один луч света, который дает им утешение.</p> <p>Еще очень многому можно научиться у Юпитера, но я не стану останавливаться здесь на этом вопросе, предоставив вам самим его изучить.</p> <p>Далеко-далеко за Юпитером находится САТУРН. Много напраслины было возведено на эту благоприятную планету, но я рад вам сообщить, что она совсем не заслуживает такого отношения. Она находится 900 000 000 миль от Солнца. И я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из вас здесь, даже умный, мог бы представить себе, что такое миллион. Можно много размышлять, что такое миллион, но представить себе миллион миль, - это вне нашего разумения. Миллион булавок - это что-то огромное, но миллион миль!? А мы говорим сейчас о девятистах миллионах миль и с таким же успехом можем говорить и о девятистах биллионах, и все равно как первая цифра, так и вторая остаются непонятными, тогда как для Бога это огромное пространство - не более ладони по сравнению с безмерной Вселенной, которую Он создал.</p> <p>Как я уже сказал, много напраслины возводится на Сатурн. Так, человек с веселым, общительным характером ассоциируется с Юпитером, этой яркосветящейся планетой, а вот человек с противоположным характером ассоциируется с Сатурном, который считается тусклой, очень мрачной планетой, и его влияние вредно и губительно. Если бы вы прочли книги по астрологии, которые я имел удовольствие читать, то узнали бы, что, если вы родились под влиянием Сатурна, то это все равно, что родиться под влиянием сатаны, потому что, в конце концов, результат будет один. Считается, что Сатурн - очень мрачный, его иероглифический символ - свинец, тогда как на самом деле он очень светлый и энергичный. Его диаметр почти девяти раз больше, чем диаметр Земли, и если объем его равен общему объему 746 таких же больших планет, как наша, вес его равен весу только 92 таких планет. Плотность планет уменьшается в зависимости от их расстояния от Солнца и, если не в прямой пропорции, то очень близкой к ней; и потому нет основания считать, что самые отдаленные и медленно вращающиеся вокруг Солнца планеты должны иметь такую же плотность, что и более быстро вращающиеся вокруг центрального светила.</p> <p>Так, в книге которую я не раз цитировал, написано: &quot;Потому, вместо того, чтобы, как свинец, тонуть в могучих водах, он держится на поверхности океана, если найдется такой, который вместил бы его в себя. Известный астроном-метеоролог Джон Гоуд говорит, что эта планета отнюдь не похожа на &quot;парня с свинцово-синим носом&quot;, как это думали в древности. Шестьсот лет Сатурн скрывал свои личные характеристики, интересное окружение и странные пристройки, величественные внешние строения вокруг своего дома. Но наконец, его поймала маленькая труба, направленная на него со склона Апеннин, владелец которой, вторгнувшийся в его тайну, даже не подумал попросить прощения за свое вторжение&quot;. Когда эта &quot;маленькая труба&quot; была повернута на Сатурн, какая это открылась прекрасная планета, одна из самых переменных и самых чудесных среди всех планет.</p> <p>Используйте это как иллюстрацию ложности, клеветы и того, как много грязи и лжи обрушивается на некоторых людей, потому что их просто не знают. Эта так сильно презираемая планета оказалась на самом деле столь прекрасной и яркой, а отнюдь не тусклой и мрачной. Сатурн также имеет не менее восьми спутников и окружен тремя яркими кольцами. По сравнению с землей Сатурн получает только сотую долю света от Солнца. И все же, я думаю, что его атмосфера устроена так, что она получает столько же света, как и мы; но даже если она и такая же, как наша, то Сатурн получает не меньше света, чем мы во время столь обычного для нас лондонского тумана. Я говорю, конечно, о солнечном свете, но я не могу сказать, какую осветительную силу дал Господь самой этой планете. И кроме того, она имеет восемь спутников и три светящихся кольца, яркость которых мы даже не можем себе представить, ни описать. Какое это было бы потрясающее зрелище, если бы мы могли увидеть изумительный свод, возвышающийся на 37 570 миль над этой планетой и простирающейся на 170 000 миль вокруг нее. Если бы вы стояли на экваторе Сатурна, то кольца его казались бы вам узкими полосками света, если бы стояли на полюсе, то увидели бы над собой огромный свод, пылающий ярким светом подобно огромному рефлектору в большом здании, куда не попадает достаточно солнечного света. Рефлектор помогает собирать лучи света и направлять их туда, где они нужны. И я не сомневаюсь, что эти кольца служат таким рефлектором для Сатурна. Как прекрасно было бы жить на Сатурне; обитатели его были бы полностью вознаграждены за то, что они теряют, находясь так далеко от Солнца. Так и в духовном мире: то, чего Господь лишает нас в одном направлении, Он возмещает в другом, и кто лишен средств благодати, христианских привилегий, имеет внутренний свет и радость, которым другие, имеющие гораздо большие преимущества, могут только позавидовать.</p> <p>Далеко-далеко за Сатурном находится УРАН, или ГЕРШЕЛЬ, как его иногда называют по имени астронома, который открыл его в 1781 г. Среднее расстояние Урана от Солнца приблизительно 1 754 000 000 миль. Я даю вам цифры, но ни вы, ни я не можем себе представить такого расстояния. Если стоять на Уране, то Солнце казалось бы, наверное, далеким пятнышком света; однако эта планета вращается вокруг Солнца со скоростью 15 000 миль в час, делая один оборот за 84 наших лет. Объем его составляет 73-75 объемов нашей Земли. Он имеет четыре спутника. Я мало что знаю об Уране и потому не стану много о нем говорить.</p> <p>Это может быть прекрасной иллюстрацией к тому, что человеку лучше говорить как можно меньше о том, что он мало знает. Это хороший урок для многих людей. Так, например, из всех книг Священного Писания больше всего трудов написано о книге Откровения, и, за редким исключением, все эти писания недостойны бумаги, на которой они напечатаны. Не намного меньше написано и о книге Даниила, потому что она так же трудна для толкования, но в результате все эти писания либо опровергали, либо противоречили друг другу. Будем же мы, братья, проповедовать то, что мы знаем, и не говорить ничего того, чего мы не знаем.</p> <p>Еще дальше от солнца, чем Уран, находится НЕПТУН. Наблюдая за Ураном, ученые заметили, что его орбита несколько отклоняется от курса, который они отметили на своих астрономических картах, и это заставило их прийти к выводу, что должна быть какая-то, еще не обнаруженная, планета, которая оказывает невидимое, но сильное влияние на Уран. Тот факт, что эти огромные планеты, находящиеся на расстоянии многих миллионов миль друг от друга, задерживают или ускоряют движение друг друга, является для меня прекрасным примером влияния, которое вы и я оказываем на наших братьев. Сознательно или бессознательно мы либо мешаем движению человека на его пути к Богу, либо ускоряем его. &quot;Никто из нас не живет для себя&quot;.</p> <p>Астрономы пришли к выводу, что какая-то не известная им еще планета, оказывает возмущающее действие на движение Урана. Совершенно не зависимо друг от друга англичанин Адамс и француз Леверье решили вычислить местонахождение этого небесного тела, и их вычисления дали почти одинаковые результаты. Когда телескоп был направлен на ту часть неба, где по мнению этих математиков - астрономов должно было оно находиться, была обнаружена планета, сияющая тускло - желтым светом, которая была названа НЕПТУН.</p> <p>В книге, которую я все время цитирую, говорится о двух методах обнаружения планеты при помощи мощного телескопа и при помощи математических вычислений. &quot;Обнаружить планету глазом или вычислить ее местонахождение в уме - это действия столь же не соразмерные, как действия мышечного и интеллектуального труда. Откинувшись в кресле, практическому астроному достаточно только посмотреть через щель вращающегося телескопа, чтобы увидеть движение блуждающей звезды или при помощи огромной силы увеличительного стекла увеличить ее тонкий диск до таких размеров, которые позволяют установить его местонахождение среди других звезд. Астроном-физик же не имеет таких вспомогательных средств: он делает свои вычисления днем, когда солнце ярко светит, и ночью, когда тучи и тьма покрывают небо. Он постигает все только разумом. Размышляя, он учитывает природу планеты, существование возмущающих сил, их действия и многое другое. Так он вычисляет величину планеты и устанавливает ее местонахождение&quot;.</p> <p>Какая великая вещь - разум! Он гораздо выше чувств, но вера гораздо выше разума; только у этого астронома-математика, о котором мы говорили, разум был своего рода верой. Так, он сказал: &quot;Законы Божии такие-то и такие-то. Эта планета Уран имеет возмущение, какая-то другая планета должна была возмущать Уран, и потому я буду искать и найду, где она&quot;. И закончив свои сложные вычисления, от ткнул пальцем на Нептун, как сыщик хватает за руку правонарушителя, только гораздо быстрее; и мне кажется, что часто гораздо легче найти звезду, чем поймать вора.</p> <p>Нептун сиял долго до того, как обнаружен и назван; и вы и я, братья, можем долгие годы оставаться неизвестными, и, может быть, люди никогда не узнают нас, но надеюсь, что, как и в случае с Нептуном, люди почувствуют и увидят наше влияние, станем ли мы известными или будем только сиять звездным великолепием во славу Божию.</p> <p>Итак, Нептун находится от Солнца на расстоянии 2 748 000 000 миль; и если стоять на нем и оглянуться вокруг, то на протяжении миллиардов и миллиардов миль от него нет больше планет, относящихся к солнечной системе. Может быть, и есть какие-то, которые не открыты, но, насколько мне известно, за Нептуном начинается огромная пропасть.</p> <p>Однако в солнечной системе существует, как я называю их, &quot;скакуны&quot;, которые пересекают эту пропасть. Это КОМЕТЫ, которые, как правило, столь тонкие, - как паутинка, - что не нарушают движение планет. А я знаю и некоторые земные кометы, которые приходят в различные города и блистают там некоторое время, но они не в состоянии помешать планетам, вращающимся в постоянном ритме. Сила человека не в том, чтобы бегать туда и сюда и постоянно, из года в год, блистать, как неподвижная звезда. Астроном Галлей говорил: &quot;Если сжать комету до толщины обычной атмосферы, то она заняла бы не более четверти дюйма пространства&quot;. Комета настолько тонка, что через нее видно на пять тысяч миль вперед, как будто ее вообще не было бы. Хорошо быть прозрачными, братья, но я надеюсь, что вы будете более содержательными, чем те кометы, о которых мы достаточно наслышаны.</p> <p>Кометы появляются почти с точной регулярностью. Галлей предсказал, что комета 1682 г., о которой до этого времени почти ничего не было известно, появляется каждые семьдесят лет. Он знал, что не доживет до этого времени и не увидит ее, но надеялся, что, когда она снова появится, вспомнят о его предсказании. Разные астрономы ожидали ее и надеялись, что она появится в предсказанное Галлеем время, потому что в противном случае простые люди не будут верить астрономии. Но эта комета действительно появилась, они успокоились, и предсказание Галлея исполнилось.</p> <p>Одна из историй о наблюдении за кометами является иллюстрацией и хорошим для нас уроком. &quot;Мессьер, которого прозвали &quot;Охотником за кометами&quot;, действительно все свое время посвящал поискам комет. Его рвение часто выражалось очень странным образом. Когда он однажды не пошел в обсерваторию, оставшись дома возле умирающей жены, Монтэнь Лиможский открыл комету. Это был ужасный удар. И когда Мессьеру стали выражать соболезнования по поводу постигшей его утраты, он, думая только об этой комете, сказал: &quot;Я открыл двенадцать комет; увы, Монтэнь украл у меня тринадцатую!&quot; Но сразу же опомнившись, он воскликнул: &quot;Ах! эта бедная женщина!&quot; - и продолжал оплакивать свою жену вместе с кометой&quot;. Он, очевидно, так долго жил на небе, что забыл о своей жене; и, если наука может иногда заставить человека забывать все тяготы смертной жизни, то и наша небесная жизнь, конечно же, должна возвышать нас над всеми невзгодами и заботами, которые постигают нас на земле.</p> <p>Возвращение кометы очень часто предсказывается с большой точностью. Вот что было написано в одной газете: &quot;В целом, можно с уверенностью сказать, что комета будет видна во всех частях Европы в конце августа или начале сентября. Вполне вероятно, что ее можно наблюдать невооруженным глазом, как звезду первой величины, но в более тусклом свете, чем планета; она будет покрыта легкой дымкой, что несколько уменьшает ее яркость. В ночь на 7 октября она приблизится к знаменитому созвездию Большой Медведицы и в период от 7-го до 11-го пройдет через семь видимых звезд этого созвездия. В конце ноября она попадет в зону солнечных лучей и, не выходя из них, в конце декабря исчезнет из поля зрения. Эта панорама движения тела, невидимого на протяжении миллионов миль, очень напоминает расписание движения поездов между Лондоном и Эдинбургом&quot;. Будем же и мы сопоставлять наши наблюдения с предвидениями науки и тогда увидим, что наука почти всегда оказывается права.</p> <p>Только подумайте, господа, сколько для этого понадобилось вычислений, потому что, если комета влияет на движение планеты, то планета очень сильно нарушает курс кометы; так что астрономы должны были вычислить путь, который проделает комета. Если представить себе комету усталым путником, то она зайдет сначала на Нептун, который, конечно же, даст ей чашку чая; затем отправится на Уран, и там переночует; утром зайдет на Сатурн, где позавтракает; потом пообедает на Юпитере; затем отправится на Марс, где, конечно же, вызовет переполох; и он счастлив будет добраться до Венеры, где, несомненно, задержится на некоторое время, завороженный ее чарами. Так что вы видите, господа, сколь трудно вычислить время возвращения кометы. И все же астрономы точно его вычисляют. Это замечательная наука не только потому, что она открывает, но и как она это делает и постоянно показывает нам сколь великие дела совершает наш Отец.</p> <p>Итак, мы покончим с солнечной системой и даже теми инородными телами, которые время от времени залетают к нам из далеких систем, потому что комета, я думаю, видна только месяц или неделю и возвращается иногда через сотни лет. Где они находятся все это время? Где-то же они блуждают и служат цели Бога, Который их сотворил. Но что касается меня, то я не хотел бы быть кометой в системе Божией, а хотел бы иметь определенное место и постоянно светить во славу Божию. Я много жил в Лондоне и за это время видел много комет, которые прилетали и улетали. О, какое это было зрелище! Как и все кометы, они улетали в какую-то не известную сферу. Я часто замечал, что когда люди делают больше, чем другие, и бахвалятся этим, их обычно сравнивают с взлетающей ракетой, которая затем падает, как простая палка.</p> <p>Не знаю, можете ли вы себе представить, что стоите у зубчатых стен солнечной системы и, перегнувшись через нее, смотреть вдаль. Но не ограничивайте свой взор миллионами миль, посмотрите дальше и вы увидите звезду. Бессмысленно говорить вам, на каком она от нас расстоянии. Однако мы можем увидеть звезды, которые находятся от нас и значительно дальше. Они много потрудились, послав луч света с такого большого расстояния чтобы сообщить нам, что дела у них идут хорошо, и, хотя они так далеко от нас, продолжают радоваться в наше отсутствие.</p> <p>Простым людям, когда они смотрят на эти звезды, кажется, что они разбросаны по небу, как мы говорим, &quot;кое-как&quot;. Я всегда восхищаюсь этим очаровательным разнообразием и благодарю Бога, что Он не выстроил звезды по прямым линиям, как ряды уличных фонарей. Подумайте только, что бы это было, если бы, глядя на небо, мы увидели бы, что все звезды стоят рядами, как булавки на бумаге! Слава Богу, это не так! Он просто взял жменю ярких миров и разбросал их по небу, и они, упав, приняли такие прекрасные положения, что люди говорят: &quot;Вот Большая Медведица&quot;, а &quot;вот Малая Медведица&quot;, и каждый сельский житель знает созвездие Серпа. Разве вы не видели этого? Другие же говорят: &quot;Вот Дева, а вон Овен, а вон там Бык&quot; и т.д.</p> <p>Я думаю, что название разных созвездий очень напоминает мистические проповеди сегодня. Проповедники говорят: &quot;Это так- то и так-то&quot;. Может быть, это и так, но я не вижу этого. В созвездиях на небе вы можете себе представить все, что угодно. Я представляю себе крепость в огне; я наблюдал, как она воздвиглась и, видел, как пришли маленькие солдатики и снесли ее до основания. Вы можете увидеть все, что вам угодно, и в огне, и на небе, и в Библии, если только посмотрите на нее; вы не увидите ее в реальности, это будет только плод вашего воображения. На небе нет ни быков, ни медведей. Может быть, там есть дева, но ей не следует поклоняться, как тому учат римо-католики. Надеюсь, вы все знаете Полярную звезду, а также должны знать две звезды, находящиеся на одной с ней линии и указывающие на нее. Так и мы должны делать: указывать бедным рабам греха и сатаны на истинную Звезду свободы, нашего Господа и Спасителя, Иисуса Христа.</p> <p>Еще есть ПЛЕЯДЫ, но почти никто не знает, где они находятся. Это скопление, очевидно, маленьких звезд; они очень яркие. Они мне говорят о том, что если я очень маленький человек, то должен стараться быть очень ярким. Если не могу я быть Альдебараном или другой какой-то самой яркой звездой на небе, то должен сиять как можно ярче в своей собственной сфере и приносить такую же пользу, как звезда первой величины. На другом полушарии, если посмотреть на небо, можно увидеть Южный Крест. Об этом созвездии вам прочтет, я надеюсь, наш брат из Австралии. Как прекрасно думать, что есть Крест, который указывает путь морякам; и самое лучшее, что можно иметь, так это Крест, будь то на этом или другом полушарии.</p> <p>Кроме звезд существуют еще и огромные светящиеся тела, которые называются ТУМАННОСТЯМИ. В некоторых частях имеются огромные массы светящегося вещества. Раньше считалось, что из этого материала образовались разные миры. Это были куски строительного материала, из которых, по старой атеистической теории, образовались планеты в каком-то особом процессе эволюции. Но когда Гершель направил на них свой телескоп, то сразу же разбил эту теорию, потому что обнаружил, что эти туманности представляли собой просто огромные массы звезд, находящихся от нас на расстоянии миллиардов миль, и потому кажутся они нам малюсенькой частичкой света.</p> <p>Еще много прекрасных вещей можно узнать о звездах, и я надеюсь, что если у вас только будет возможность, вы уделите им самое серьезное внимание. Один известный астроном рассказывал, что однажды увидел, как несколько сельских жителей стояли и смотрели на небо. И когда он спросил, на что они там смотрят, они ответили, что новая звезда, которая несколько месяцев ярко светит, вдруг исчезла. Много раз она становилась ярко-красной, будто была объята пламенем; видимо, она действительно горела, а потом погасла и исчезла. Кеплер, описывая такой феномен, говорит: &quot;Что это может означать, трудно сказать; но одно несомненно, что она приходит, чтобы либо ничего не сказать людям, либо сказать им что-то очень важное и столь возвышенное, что это выше их человеческого понимания&quot;. Намекая на мнение тех, кто объяснял новый объект эпикурейской доктрины случайной комбинации атомов, он делает несколько причудливое, характерное для него, но имеющее глубокий смысл замечание: &quot;Я скажу этим полемистам - моим оппонентам - не свое мнение, а мнение моей жены.</p> <p>Вчера, когда я устал писать и размышлять об этих атомах, моя жена позвала меня к ужину и поставила на стол салат, который я просил ее приготовить. &quot;Тогда, если предположить, - подумал я вслух, - &quot;что оловянная посуда, листья салата, крупинки соли, капли воды, уксуса и масла и кусочки яиц летали в воздухе всей вселенной и, когда, наконец, они случайно соединились, то получился салат&quot;. &quot;Да, - сказала жена, - Но не такой хороший и не так хорошо приправленный, как тот, который я приготовила для тебя&quot;.</p> <p>Так думаю и я: если случайная комбинация атомов не могла сделать салат, то едва ли они могли образовать мир. Однажды я спросил человека, который сказал, что мир - это случайное скопление атомов. &quot;Приходилось ли вам не иметь денег и не было никого, кто бы накормил вас обедом?&quot; &quot;Да, - ответил он. &quot;Тогда, - сказал я, - случалось ли с вами такое, чтобы случайное скопление атомов сделало вам на обед баранью ножку с вареной репой и каперсами?&quot; &quot;Нет, - ответил он&quot;. &quot;Однако, - сказал я, баранью ножку, во всяком случае, даже с репой и каперсами, гораздо легче сделать, чем такие миры, как Юпитер и Венера&quot;.</p> <p>В Слове Божием говорится, что звезда от звезды разнится в славе, и маленькая звезда может дать нам больше света, чем большая, которая находится далеко от нас. Некоторые звезды называются переменными, потому что меняют свое величину. Альголь в голове Медузы является такой переменной звездной. И ученые пишут: &quot;По своей яркости эта звезда достигает размера второй величины и сохраняется таковой около двух дней и четырнадцати часов. Затем ее блеск уменьшается настолько быстро, что через три с половиной часа она уменьшается до звезды четвертой величины; но через пятнадцать минут снова начинает увеличиваться и через три с половиной часа достигает своей прежней величины&quot;. Боюсь, что многие из нас являются такими переменными звездами; если мы иногда тускнеем, то было бы хорошо, если бы снова стали блистать, как это происходит с Альголем. Есть еще тысячи двойных звезд, и я надеюсь, что у каждого из вас будет жена, которая всегда будет сиять вместе с вами, никогда не затмевая вас, потому что двойная звезда иногда светит очень ярко, а иногда тускнеет. Есть еще и тройные звезды, или системы, и многократные, а в некоторых случаях сотни или тысячи, вращающиеся друг вокруг друга и вокруг своих центральных светил. Изумительные комбинации славы и красоты можно видеть на звездном небе. Эти звезды могут быть красными, голубыми, желтыми и всех цветов радуги. Как прекрасно было бы жить на одной из них и, глядя на небо, видеть все виды славы небесной, которые создал Бог. Вообще же, однако, я счастлив жить сегодня на этой маленькой планете, особенно учитывая то, что не могу поменять ее на другой дом, пока этого не захочет Бог.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Fri, 02 Sep 2011 18:12:51 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=114#p114 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=109#p109 <p>Дорогие братья, может быть, после моей последней лекции о пользе историй и иллюстраций вы захотите использовать их в своих проповедях, но некоторые могут спросить: &quot;А где же их можно найти?&quot; Прежде всего скажу вам, что для того, чтобы заинтересовать слушателей, совсем не надо придумывать истории. Я знаю одного человека, которому, когда он пришел в пятницу к проповеднику, служанка его сказала, что ее хозяина нельзя сейчас видеть, так как он сидит в своем кабинете и &quot;придумывает истории&quot;. Такого рода занятие не для христианского проповедника. Я также не советую вам использовать истории, которые часто рассказывают, но вызывают сомнения в своей подлинности. Когда у меня появляется хотя бы малейшее подозрение в отношении подлинности какой-нибудь истории, я сразу же отказываюсь от нее и думаю, что каждый должен так поступать. До тех пор, пока истории у всех на устах и им верят и если их можно использовать в полезных целях, тогда, я думаю, их можно рассказывать без всякого подтверждения их подлинности. Но как только у проповедника появляется сомнение в том, что в основе житейской истории лежит не факт, а выдумка, он должен искать другой, потому что весь мир является кладовой иллюстраций.</p> <p>Если вы хотите заинтересовать своих слушателей и удержать их внимание при помощи историй и иллюстраций, то можете найти их во многих источниках, где они сияют, подобно золотым россыпям в горных ручьях. Например, есть ежедневная история, которая находит отражение в ежедневных газетах, где вы можете найти иллюстрации для вашей проповеди. В моей маленькой брошюрке &quot;Библия и газета&quot; я даю несколько примеров, как это делать. Готовясь к сегодняшней лекции, я взял газету с целью найти иллюстрацию к этой лекции и вскоре нашел одну. Это было сообщение о человеке, которого задержали, когда он с ружьем и собакой проник во владение одного помещика. По его словам, он оказался там потому, что искал грибы! Можете ли вы себе представить, человек с ружьем и собакой искал грибы? Но когда владелец поместья обыскал его карманы и, нащупав в одном из них что-то мягкое, спросил: &quot;А это что?, тот ответил: &quot;О! это только кролик&quot;. И когда ему сказали, что для кролика уши уж слишком длинные, он возразил, сказав, что это только зайчонок, тогда как на самом деле это был прекрасный жирный заяц. Тогда он сказал, что нашел его лежащим возле грибов, сам же он искал только грибы! Это прекрасная иллюстрация. Ведь как только вы поймали человека на месте преступления и начинаете обвинять его, он сразу же говорит: &quot;Преступление? О, неужели? Я не нарушил закона, я делал то, на что имел полное право - я искал грибы, я не браконьерствовал!&quot; Но когда вы продолжаете настаивать и пытаетесь заставить его признаться в преступлении, он говорит: &quot;Да, но не совсем так; может быть, я поступил не совсем правильно, но это ведь был только кролик!&quot; Когда человек не может дольше отрицать, что он согрешил, он говорит, что грех этот был очень маленький; и понадобиться много времени и усилий, чтобы заставить его признать, что любой грех - это грех. И действительно никакая человеческая сила не может заставить грешника признать свой грех. Это может сделать только Дух Святой.</p> <p>В этой же газете я прочел о кораблекрушении парохода из-за того, что он шел в темноте. Этот случай можно легко использовать для иллюстраций гибели душ из-за незнания Иисуса Христа. Не сомневаюсь, что если вы возьмете любую из утренних еженедельных газет, то найдете там множество иллюстраций. Ньюман Хилл в своем слове к нам, как-то сказал, что каждый христианский проповедник должен регулярно читать Библию и газету &quot;Таймс&quot;. Не сомневаюсь, что он сам это делал. Когда вы читаете эту или другую газету, вы всегда должны брать примеры для своей проповеди из окружающих вас событий. Я жалею учителя воскресной школы даже больше, чем проповедника Слова Божия, который не использовал в качестве иллюстрации в своих проповедях таких событий, как пожар в церкви в Сантьяго, пожар на Лондонской бирже, приезд в Лондон принцессы Александры, перепись населения и многое другое, что привлекает общественное внимание. Во всех этих событиях можно найти иллюстрацию, сравнения, аллегорию, которые украсят вашу проповедь и привлекут к ней внимание слушателей.</p> <p>Для иллюстрации в своих проповедях вы можете иногда использовать местную историю. Когда проповедник проповедует в какой-то определенной местности, он скорее привлечет внимание слушателей рассказом историй, связанных с местом, в котором они живут. Где только могу, я использую истории разных округов, потому что, когда мне надо проповедовать в небольших городах и селах, я всегда могу найти там много материала даже в самых скучных, сухих топографических книгах. Они могут рассказывать о каком-нибудь Джоне Смите, человеке, который ведет приходские книги и заводит часы храма, ставит мышеловки, ловит крыс и делает множество других полезных вещей. Но если вы наберетесь терпения прочесть такие книги до конца, то найдете в них гораздо больше информации, чем в других источниках, и много случаев и историй, которые можете использовать для иллюстрации темы вашей проповеди.</p> <p>Проповедуя в Уинслоу, Букингемшир, совсем неплохо будет рассказать о случае, который произошел в 1664 г. в этом городе с Бенджамином Кичем, пастором баптистской церкви. Он был привязан к позорному столбу на базарной пощаде &quot;за написание, печатание и издание еретической книги под названием &quot;Руководство для детей, или Новый детский букварь&quot;. Но я не думаю, что если бы я проповедовал в Уэппинге, то должен был бы назвать его жителей уэппиингами (отступниками), как говорят, сделал Хилл, когда сказал, что &quot;Христос может спасти старых грешников, великих грешников, да и даже уэппиингских грешников!&quot; В Крейвенском храме уместнее всего было бы рассказать о лорде Крейвене. Когда вспыхнула чума в Лондоне и он начал складывать вещи, чтобы уехать в деревню, его слуга спросил его: &quot;Милорд, разве ваш Бог живет только в деревне?&quot; &quot;Нет, - ответил он, - Он живет и здесь и там&quot;. &quot;Тогда, - сказал слуга, - если бы я был на вашем месте, то остался бы здесь, вы будете в безопасности как в этом городе, так и в деревне&quot;; и лорд Крейвен остался в городе, надеясь на великую милость Божию.</p> <p>Кроме того, братья, вы имеете изумительную сокровищницу древней и новой истории - римской, греческой, английской, - которую вы, конечно, стремитесь хорошо знать. Кто может без волнения читать древние классические произведения? Прочтя их, вы не только узнаете о событиях, которые произошли в &quot;героические древние времена&quot;, но и извлечете из них много уроков, которые могут быть полезны для проповедования в наши дни. Например, всем известна история о Фидии и его статуе божества. После того как он ее закончил, он высек в ее углу маленькими буквами свою фамилию &quot;Фидий&quot;, из-за чего ей не стали поклоняться, как божеству и она не считалась священной, так как носила имя скульптора. Некоторые даже считали, что его надо было бы забить до смерти камнями, так как он таким образом осквернил это божество. Как посмел он, говорят они, поставить свое имя на изображении божества? Так и некоторые из нас очень хотят поставить свои маленькие имена под любой работой, которую мы сделали для Бога, чтобы нас помнили, тогда как мы должны осуждать себя за желание прославиться тем, что дал нам возможность сделать Святой Дух.</p> <p>Есть еще одна замечательная история о древнем скульпторе, который собирался поставить статую божества в языческом храме, оставив незаконченной ту часть статуи, которая должна была быть замурована в стену. Жрец же воспротивился, заявив, что она не была закончена. Тогда скульптор сказал: &quot;Эта часть божества будет замурована в стене&quot;. &quot;Боги видят и через стену&quot;, - заявил жрец. Так и самые личные стороны нашей жизни, которые недоступны человеческому глазу, находятся под всевидящим оком Всемогущего, и им должно уделять самое большое внимание. Мы не можем довольствоваться хорошей репутацией среди наших людей, потому что наш Бог видит через стены. Он замечает наше равнодушие в общении с людьми, все наши ошибки и недостатки в семейной жизни.</p> <p>Готовясь к проповеди о том, какую радость доставляет Господу Иисусу Христу Его народ, потому что он является Его творением, я посчитал очень полезным рассказать классическую историю о Кире. Показывая иностранному посланнику свой сад, он сказал: &quot;Едва ли можете вы получать такое, как я, удовольствие от этих цветов и деревьев, потому что я сам разбил этот сад, своими руками посадил в нем каждое дерево, поливал их, наблюдал, как они росли, сам ухаживал за ними и потому люблю их гораздо сильнее, чем вы&quot;. Так и Господь Иисус Христос любит прекрасный сад Своей Церкви, потому что Он Сам создал Его, Сам посадил в нем все растения Своей благодатной рукой, Сам следил за ними, поливал и заботился о них.</p> <p>Эпоха крестоносцев особенно богата замечательными историями, которые могут быть прекрасными иллюстрациями. Так, например, солдаты Годфуруа де Буйона, увидев Иерусалим, были так им очарованы, что пали ниц, а затем, встав, захлопали в ладоши и огласили горы криками восторга. Так и мы, когда видим Новый Иерусалим, наш блаженный дом на небесах, имя которого всегда так нам дорого, оглашаем наш умирающий дом возгласами &quot;Аллилуия&quot;, и даже ангелы слышат наши песни хвалы Господу и благодарения. Или еще одна история о том же Годфуруа. Когда он вошел в Иерусалим во главе своей победоносной армии, он отказался носить венец, который хотели надеть на него его солдаты, &quot;потому что, - сказал он, - как смею я носить золотой венец в городе, где мой Господь носил терновый венец?&quot; Это хороший урок нам и нашим слушателям. В мире, где Христос был презрен и отвергнут людьми, непристойно христианину искать земных почестей или жаждать славы. Ученик не должен стремиться быть выше Учителя, ни быть рабом выше своего Господина.</p> <p>Вы также можете использовать как иллюстрацию романтическую историю, хотя в достоверности вы можете сомневаться, о королеве Элеоноре, которая высосала яд из раны на руке своего мужа. Многие из нас, я уверен, хотели бы &quot;высосать&quot; всю клевету и злобу из руки Церкви Христовой и нести все страдания, пока сама Церковь не спасется и не выживет. Разве не каждый из вас, братья мои, не пойдет сегодня скорее даже на смерть ради нашей Церкви, чем допустит, чтобы отвергалось учение Христово и бесчестилось дело Божие?</p> <p>А какое широкое поле иллюстраций открывается перед вами в истории религии! Трудно даже сказать, где лучше начать копать этот рудник драгоценного сокровища. История о Лютере и еврее может быть прекрасной иллюстрацией к опасности греха и как его избежать. Один еврей искал случая убить великого реформатора, но Лютер получил описание этого предполагаемого убийцы, так что, куда бы он ни шел, он всегда был настороже, чтобы не быть убитым. Используя этот факт как иллюстрацию, Лютер сказал: &quot;Бог знает, что есть грехи, которые погубят нас, и потому Он дал нам их описание в Своем Слове, чтобы, когда мы их видим, мы могли бы сказать: &quot;Этот грех погубит меня; я должен остерегаться его и избегать его&quot;.</p> <p>Хью Латимер рассказывал случай, который произошел с ним на допросе перед несколькими епископами, показал Всеприсутствие и Всемогущего Бога и проявил осторожность, которую мы должны проявлять в присутствии Того, Кто может читать наши самые сокровенные мысли и желания.</p> <p>&quot;Однажды, - рассказывает он, - меня вызвали на допрос несколько епископов, который был самым трудным. Три раза в неделю я ходил на допрос, и множество ловушек и сетей расставлялось вокруг меня, чтобы хоть что-нибудь выудить из меня. Наконец меня стали допрашивать в комнате, всю увешанной гобеленами; но на этот раз я заметил, что в ней что-то изменилось. Если раньше в ней всегда горел камин, то теперь камин убран, дымоход завешен гобеленом, а на месте камина стоял стол. Среди допрашивавших меня был один пожилой епископ, которого я хорошо знал и считал своим хорошим другом. Он сел в конце стола и среди прочих вопросов задал мне один очень хитрый и каверзный, который я не мог считать для себя опасным. И когда я собирался ответить, один из епископов сказал: &quot;Пожалуйста, господин Латимер, говорите погромче, так как я туг насухо, а другие сидят от вас далеко&quot;. Я удивился, почему это они просят меня говорить громче, и у меня появилось подозрение, что не все здесь чисто. И тут я услышал скрип пера в дымоходе, закрытом гобеленом. Они посадили туда человека, чтобы записывать все мои ответы, так как убедились, что им меня не испугать. И я не испугался. Бог был моим добрым Господином и Он дал мне ответ, иначе они бы меня погубили&quot;.</p> <p>Проповедуя через несколько лет после этого, Латимер сам рассказал эту историю и дал к ней иллюстрацию. &quot;Запомните&quot;, сказал он, &quot;за гобеленом всегда есть перо, которое записывает все, что вы говорите, все, что делаете; поэтому следите за своими словами и делами, чтобы они были достойны быть записанными в Памятной Книге Божией&quot;.</p> <p>Для иллюстрации доктрины о провиденциальной заботе Бога о Своих слугах расскажите случай, который произошел с Джоном Ноксом. Однажды он отказался сесть на свое обычное место, хотя сам не знал почему. Никто не посмел занять его места, и вдруг раздался выстрел и пуля, пролетев через окно, попал в подсвечник, который стоял перед тем местом, где он обычно сидел.</p> <p>Можно рассказать и еще один случай, который произошел с проповедником, который, спасаясь от своих преследователей, забрался на сеновал и спрятался в сене. Солдаты обшарили весь сеновал, протыкая его шашками и штыками, и он даже чувствовал, как холодная сталь касалась его подошв, оставив на них шрамы на много лет. Но враги его так и не нашли его. Потом к тому месту, где он прятался, стала приходить курица и класть там свои яйца, так что ему было чем питаться, пока не прошла опасность и он не покинул свое убежище. Или вот еще один случай, который произошел с тем же, проповедником, а, может быть, с кем-то другим из его преследуемых братьев, когда он был провиденциально спасен таким невзрачным существом, как паук. Эту историю я где-то прочел и расскажу вам ее, как она была записана: &quot;Получив предупреждение от друзей, что враги хотят поймать его и уже напали на его след, этот человек спрятался в солодовне. Он залез в пустую печь и лег там. Сразу же после этого паук спустился над узким отверстием, через которое он вполз, и сплел большую и прекрасную паутину. Ему хорошо были видны паук и паутина, которые находились между ним и светом. Он так был удивлен мастерством и прилежанием паука, так поглощен созерцанием его работы, что совершенно забыл о своей собственной опасности. Когда паутина была сплетена и полностью закрыла вход в печь, в солодовню вошли его преследователи и всюду начали его искать там. Он услышал их шаги стал прислушиваться к их словам. Когда они подошли к печи, он услышал, как один сказал другому: &quot;Бессмысленно искать его там; этот негодяй не может быть там. Посмотрите на эту паутину, он никак не мог бы забраться туда, не порвав ее&quot;. И они пошли искать его в другом месте, так он спасся от их преследования.</p> <p>Где-то я прочел еще одну историю о пленном, во время американской войны, который был помещен в камеру, где была маленькая щелочка, через которую надсмотрщик следил за ним днем и ночью. Что бы он ни делал, ел ли, спал ли, надсмотрщик постоянно смотрел на него, и мысль об этом, говорил он, была так ужасна, что он чуть не сошел с ума; это было невыносимо. Он почти не спал, потому что, в какую бы сторону он не поворачивался, глаз надсмотрщика постоянно следил за ним. Эта история может быть иллюстрацией к тому, что всевидящее око Божие постоянно смотрит на нас.</p> <p>Помню, как я заставил некоторых из своих прихожан высказать свои мысли вслух, рассказав им историю, которую прочел в одной американской брошюре. Думаю, что она правдоподобна и потому расскажу ее вам так, как она была написана. Один христианский проповедник, который жил у опушки густого леса, решил как-то вечером пойти в лес и предаться молчаливому созерцанию. Он зашел дальше, чем предполагал и, сбившись с пути, зашел в самую гущу леса. Как он ни старался найти дорогу домой, ему это не удалось, и он уже начал бояться, что ему придется провести ночь на дереве. Но внезапно он увидел вдали мерцание огней и направился к ним в надежде найти там приют у гостеприимных хозяев. Но странная картина открылась перед его глазами. На расчищенном от деревьев участке земли, освещенном факелами, сидели люди и вели собрание. Он подумал: &quot;Это, наверное, христиане проводят свое молитвенное собрание. Я счастлив, что, думая, что я заблудился, эта дорога привела меня сюда&quot;.</p> <p>Но, к своему ужасу, он обнаружил, что это было собрание неверующих, и ораторы очень смело и решительно произносили свои богохульные речи. В полном отчаянии он сел, и тут поднялся молодой человек, который заявил, что он не верит в существование Бога и пусть Иегова тут же поразит его, если такой Бог действительно существует. Проповедник сидел и думал, как ему возразить, но язык его, казалось, пристал к горлу, а молодой человек сел под громкие возгласы восхищения и одобрения. Но проповедник не хотел быть трусом и молчать в этот решающий момент. Он уже готов был встать и сказать свое слово, когда поднялся здоровый, крепкий человек, который прожил уже половину своей жизни, но был еще энергичным и сильным дровосеком, и сказал: &quot;Если вы дадите мне слово, то послушайте, что я вам скажу. Я ничего не буду говорить о том, что сказал этот оратор, который только что сел. Я приведу вам только один факт. Так будете вы слушать меня?&quot; &quot;Да, да,&quot; закричали все, так как это было свободное обсуждение, и они готовы были его выслушать, учитывая, что он не собирался им возражать, &quot;Неделю назад&quot;, начал он, &quot;я рубил деревья вон там, на том берегу реки. Вы знаете, какое там внизу сильное течение. И вдруг я услышал невдалеке крики и стоны, перемежающиеся призывами к Богу о помощи. Я бросился вниз к реке, так как понял в чем дело. И я действительно увидел лодку с молодым человеком, который не мог справиться с течением, а оно со страшной силой несло его вниз, и я понял, что, если никто не поможет ему, то он несомненно погибнет. Я видел, что он стал в лодке на колени и просил Всевышнего спасти его ради Христа и Его бесценной крови. Он признался, что раньше не верил в Бога, но если сейчас будет спасен, то уверует. Я сразу же прыгнул в реку. Руки у меня не очень слабые, подумал я, хотя и не такие сильные, как раньше. Мне удалось забраться в лодку, повернуть ее против течения и привести к берегу. Так я спас жизнь этому юноше; а это был тот, кто только что сел и отрицал существование Бога и заявил, пусть Всевышний поразит Его, если Он существует!&quot; Я рассказываю эту историю, конечно, для того, чтобы показать, как легко люди хватаются и хвалятся своим неверием, когда им ничего не угрожает, но когда их жизнь в опасности, они говорят уже совсем иначе.</p> <p>Есть еще одна замечательная история, которая показывает, как необходимо ходить в дом Божий, и не для того только, чтобы послушать проповедника, но и искать встречи с Господом. Одна дама пошла в Шотландскую церковь на богослужение и оно ей очень понравилось. Прейдя домой, она поинтересовалась, кто это проповедовал там, и ей сказали, что это был Эбенезер Эрскин. Тогда она сказала, что в следующее воскресенье снова пойдет послушать его. Она пошла, но на этот раз проповедь его совсем ей не понравилась и ничего ей не дала. Тогда она подошла к Эрскину и рассказала ему о впечатлении, которое произвели на нее эти два богослужения. &quot;Ах, мадам&quot; сказал он, &quot;В первое воскресенье вы пришли, чтобы встретиться с Господом Иисусом Христом, и были вознаграждены Его благословением, а во второй раз вы пришли, чтобы послушать Эрскина и не получили его, и не имеете никакого права надеяться получить его&quot;. Как видите, братья, проповедник может говорить людям о необходимости приходить на богослужение, а не только слушать проповедника, и все же его слова не произведут должного действия, если в них не будет чего-то, что запечатлеется в их памяти. Но услышав этот рассказ об Эрскине и этой даме, кто может забыть урок, который в нем преподается?</p> <p>Но если предположить, что вы исчерпали все иллюстрации из сегодняшней истории, местной, древней и новой и из истории религии, что я думаю не произойдет, пока вы сами себя не исчерпаете, то можно обратиться к естественной истории, которая изобилует иллюстрациями, примерами ; и пусть вас не мучают угрызения совести из-за того, что вы используете факты из природы, потому что здоровая философия поддерживает использование таких иллюстраций.</p> <p>Люди гораздо легче примут истину откровения, если вы свяжете ее с подобным фактом из естественной истории или с чем-то видимым, чем если вы дадите им голое утверждение самого божественного учения. Кроме того, очень важно не забывать, что Бог, Который является Автором откровения, является и Автором сотворения, Промысла и истории и всего того, из чего вы можете взять иллюстрации к великой Истине. Когда вы используете естественную историю для иллюстрации Священного Писания, вы только объясняете одну из книг Божиих другой, которые Он написал.</p> <p>Это все равно, что иметь перед собой две книги, написанные одним и тем же автором, который сначала написал книгу для детей, а затем для людей более зрелого возраста и более высокой культуры, содержащую более глубокие сведения. Иногда, когда вы находите неясные и трудные для себя места в книге, предназначенной для более образованных людей, вы обращаетесь к книжке, предназначенной для более молодых и скажете: &quot;Мы знаем, что значит то-то или то-то, потому что это объяснено в книге для начинающих&quot;. Так и сотворение, промысел и история - это книги, написанные Богом для тех, кто имеет глаза, кто имеет уши, чтобы услышать в них Его голос, даже для плотских людей, чтобы они могли узнать в них что-то о Боге. Но другая книга написана для вас, кто познал Бога и стал духовным и святым. Часто, обращаясь к учебнику, вы найдете в нем какой-нибудь рассказ, который объяснит вам и сделает более понятным то, что написано в более серьезной книге, потому что это то, чем является для вас Слово Божие.</p> <p>Во всех вещах есть своя логика, которой следует Бог. То, что Он сделал Своим Словом, подобно самому Слову, которым Он сделал это; и видимое является символом невидимого, потому что одна и та же мысль Божия лежит в одном и другом. Так, во всем, что создал Бог, сотворено Его рукой. То, что можно видеть, чувствовать и ощущать, предназначено для нас как внешний, видимый знак того, что мы находим в Слове Божием и в нашем духовном опыте, который является внутренней и духовной благодатью. Поэтому нет ничего неестественного в том, чтобы брать примеры этой благодати из истории, так как она была определена Богом именно для этой цели. Ищите сравнение во всем творении Божием, не ограничивайтесь одним каким-то разделом естественной истории.</p> <p>Прихожане одного очень ученого богослова жаловались, что он преподает им евангельские истины только путем иллюстраций. Было бы лучше преподать слушателям одну-две истины и затем подкрепить их историями, примерами, сравнениями, метафорами из геологии, астрономии, ботаники и других естественных наук, которые помогут вам раскрыть значение Священного Писания.</p> <p>Как бы хорошо вы ни смотрели вокруг, вы не увидите даже собаки, следующей за хозяином, мыши, выглядывающей из норки, не услышите даже шорохи за панелью в своей комнате, если не будете внимательны. Когда вы возвращаетесь вечером домой, садитесь у своего домашнего очага, даже кошка, которую вы посадите себе на колени, даст вам иллюстрацию. Как мягки ее лапки, но если она рассердиться, сколь остры становятся ее когти! Как очаровательны, мягки и нежны ее движения, когда она подходит к вам, и как быстро она показывает свои когти и начинает царапаться!</p> <p>Вспоминаю, какое глубокое впечатление оставила моя проповедь у слушателей, когда я рассказал им случай, который произошел со мной в моем саду. Какая-то собака повадилась ходить в мой сад, прыгая через забор, и копать ямы в клумбах, сводя на нет всю работу садовника и приводя его в ярость. Гуляя как-то в субботу по саду и обдумывая проповедь на следующий день, я увидел это четвероногое создание, которое прыгало и ломало все на своем пути. Имея при себе трость, я со всей силой размахнулся и бросил ее в собаку, советуя ей поскорее убраться. И что же вы думаете, она сделала? Она обернулась, схватила палку в зубы и принесла мне, положив ее у моих ног и виляя хвостом, ожидала от меня слова благодарности и одобрения. Вы, конечно, понимаете, что я не отпихнул ее, не бросил в нее снова свою трость. Мне стало стыдно и я сказал ей, что она всегда может оставаться в саду, сколько ей угодно, и приходить сюда, когда ей захочется. Это был пример преодоления справедливого негодования силой непротивления, покорности, терпения и доверия. Я использовал эту иллюстрацию на следующий день в своей проповеди и нисколько не почувствовал, что, рассказав эту историю, как-то унизил себя.</p> <p>Большинство из нас читало книгу Альфонса Карра &quot;Прогулка по моему саду&quot;. Почему кому-нибудь бы не написать &quot;прогулка по моей кухне?&quot; Думаю, что самую интересную книгу такого рода мог бы написать человек, который наблюдает природу и видит в ней аналогии. Помню, как однажды, когда я жил в Кембридже, мне нужно было сказать проповедь, но я никак не мог найти темы. И вдруг я заметил несколько птиц, сидящих на крыше дома на противоположной стороне. Когда я присмотрелся к ним, то увидел, что это была канарейка, улетевшая из какого-то дома, и много воробьев, которые ее клевали. И тогда сразу же мне пришел в голову текст: &quot;Удел Мой стал у Меня, как разноцветная птица, на которую со всех сторон напали другие хищные птицы&quot;.</p> <p>Если же, братья мои, вы не можете найти иллюстраций в естественной истории или других историях, о которых я говорил, ищите их повсюду. Все, что происходит вокруг вас, если только у вас есть голова на плечах, может быть использовано как иллюстрация. Но если вы действительно хотите заинтересовать своих слушателей и принести им пользу, то должны открыть глаза и применить все свои способности, которыми наделил вас Господь. Тогда вы увидите, что, просто гуляя по улицам, что-то обязательно подскажет вам отрывок из Священного Писания или поможет раскрыть смысл выбранного вами текста так, чтобы привлечь внимание слушателей и передать им Истину, которая затронет их ум и сердце.</p> <p>Например, снег сегодня покрыл всю землю и, будучи черной, она выглядит теперь прекрасной и белой. Так это происходит и с некоторыми людьми, которые временно изменяют свой облик; они выглядят святыми, добродетельными и чистыми, как если бы были настоящими святыми, но когда встает солнце испытаний и их окутывает тепло искушений, как быстро обнаруживается их темная сущность и растаивает вся их добродетельная поверхность!</p> <p>Весь мир увешан Богом картинами; и проповеднику только надо снять их по одной и показать своим слушателям, и тогда он может быть уверен, что привлечет их внимание к тому, что при их помощи он хотел им объяснить. Соломон сказал: &quot;У мудрого глаза его - в голове его,&quot; и обращаясь к такому человеку, он пишет: &quot;Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо пред тобою&quot;. Почему он говорит о ресницах (веках) здесь? Я думаю, он имел в виду то, что веки должны удержать то, что увидели глаза. Вы знаете, как велика разница между тем, кто имеет глаза, и тем, кто не имеет их. Один сидит у ручья и видит вокруг себя много интересного и назидательного, другой сидит там же и подобен тому, о котором написал Уордворт, что:<br /> Первоцвет у реки <br />Для него желтый первоцвет <br />И ничего более. </p> <p>Если вам трудно научитесь использовать иллюстрации в своих проповедях, то я настоятельно советую вам, когда только представляется возможность, учить Слову Божию детей. Я не знаю лучшего способа научиться использовать иллюстрации, чем преподавать в воскресной школе или как можно чаще говорить проповеди ученикам, потому что если вы не будете давать иллюстрации там, то они сами будут иллюстрировать ваши уроки или проповеди своим поведением: невниманием, разговорами или играми на уроках. Когда я был преподавателем воскресной школы, у меня был класс мальчиков, и если мой урок был скучным для них, они начинали куролесить, вертеться на своих скамьях. Для меня это был верный знак дать им какой-нибудь пример или рассказать историю; и я научился рассказывать им всякие истории отчасти потому, что вынужден был это делать. Один мальчик в моем классе обычно говорил мне: &quot;Это очень скучно, расскажите нам какую-нибудь историю&quot;. Конечно, это был гадкий мальчик, и вы можете себе представить, что, когда он вырос, ничего путного из него не получилось, хотя я совсем не уверен, что он стал плохим. Но я всегда старался рассказать ему какую-нибудь историю, чтобы он успокоился и стал внимательным. И смею сказать, что некоторые из наших слушателей, если им позволить во время проповеди, будут просить нас рассказать им что-нибудь, т.е. чем-то заинтересовать их. И я думаю, что самое лучшее, что мы можем для них сделать, как для старых, так и молодых, это рассказывать им много историй и давать иллюстрации.</p> <p>Не менее богатым для вас источником иллюстраций являются книги, изобилующие метафорами, сравнениями и символами. Я не буду подробно останавливаться сейчас на этом источнике, так как надеюсь в следующих лекциях дать вам список сборников историй и иллюстраций, басен, символов и притч. Но я очень советую вам прочесть такие книги, как &quot;Христиане во всеоружии&quot;. Гурнелла или &quot;Комментарии&quot; Мэтью Генри, обращая особое внимание на иллюстрации, символы, метафоры и сравнения, которые вы там найдете. Я также люблю пользоваться противопоставлениями, как, например, в книге &quot;Метафоры&quot; Кича где он показывает различие между типом и антитипом. Иногда различие между людьми или предметами будет столь же поучительно, как и их сходство.</p> <p>Когда вы прочтете эту книгу один раз и отметите в ней все образы, прочтите ее снова и отметьте все иллюстрации, которые пропустили при первом чтении. Вполне вероятно, что многое вы не заметили, и вы будете удивлены, обнаружив что сами слова являются иллюстрациями. Как часто само слово является картиной! Некоторые самые выразительные слова в человеческом языке - это сокровища, которые так часто проходят перед вашими глазами, но у вас не хватает времени ими воспользоваться или даже оценить. При втором чтении вы заметите, может быть, то, что ускользнуло от вашего внимания при первом, и найдете много иллюстраций, которые даются только намеками, а не полностью. Делайте так, как я вам рекомендую. Отмечайте, если возможно, красным карандашом нужные вам иллюстрации переписывайте их в тетрадь, чтобы всегда иметь их под рукой.</p> <p>Правильно поступают те братья, которые с самого начала своей проповеднической деятельности отмечают или выписывают разные иллюстрации. Записные книжки старых пуритан оказали им бесценную услугу. Они никогда бы не смогли написать свои замечательные книги, если бы не собирали и не располагали свой материал под разными заголовками. Так они сохранили в записях все, что когда-то читали о том или ином предмете и потому могли быстро найти необходимый им материал и восстановить в памяти и проверить нужные цитаты. Можно извинить тех из нас, кто очень занят и должен заниматься более важными вещами, но кто имеет больше свободного времени, и особенно в деревнях, должны обязательно делать такие записи в своих тетрадях, иначе они превратятся в посредственных проповедников.</p> <p>Ваш подбор сравнений, метафор, притч и символов не будет полным, если вы не будете пользоваться иллюстрациями, которыми изобилует Священное Писание. Библейские ссылки являются самым эффективным методом разъяснения и подтверждения евангельских истин, и проповедник, который хорошо знает Библию, всегда найдет в ней то, что &quot;полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности&quot;. Господь хотел, чтобы мы использовали Его Слово, иначе Он не дал бы нам его в Ветхом Завете в виде типов и символов истин, которые затем были более полно раскрыты в Евангелии.</p> <p>Такой, как я говорил выше, сборник иллюстраций будет вам очень полезен в будущем и поможет на примере сравнений и образов, использованных другими, находить сравнения и образы для своих проповедей. Всякое знание это оружие, которое позволяет нам делать почти все, что мы хотим. Думаю, что я смог бы научиться сделать бочку, если бы у меня было время смотреть, как ее делает бочар, и узнал бы как сбивать доски и скреплять их обручами, если бы провел достаточно времени в бондарне. И я не сомневаюсь, что каждый из вас может научиться всему, чему захочет, если имеет для этого время и возможность. Так, если вы будете искать иллюстрации, то научитесь, как их использовать в своих проповедях.</p> <p>И последнее. Я начал с того, что предостерегал вас от придумывания историй, а закончу советом почаще самим придумывать иллюстрации. Старайтесь находить сравнения во всем, что вас окружает. Думаю, иногда полезно закрыться в своей комнате и сказать себе: &quot;Я не выйду из этой комнаты, пока не придумаю, хотя бы полдюжины иллюстраций&quot;. Китайцы говорят, что ум находится в желудке и там же находятся и чувства. Думаю, что они правы, что касается последнего, потому что, вы сами знаете, что если вы очень кого-нибудь любите, свою жену, например, то говорите, что могли бы съесть ее; и также вы говорите, что тот или иной человек очень сладкий. Так и ум находится в желудке, и потому, когда вы два-три часа заперты в доме и начинаете хотеть есть, то это заставит вас найти по крайне мере шесть иллюстраций, как минимум. Ваша комната станет настоящей для вас тюрьмой, если вы не сможете найти сравнений с разными предметами в этой комнате. Я бы сказал, что сама тюрьма может стать для вас источником многих метафор. Я не хочу, чтобы для этого вы шли в тюрьму, но если вы когда-нибудь попадете в нее, то должны научиться, как наиболее интересно сказать проповедь на такой отрывок из Священного Писания, как &quot;Выведи из темницы душу мою&quot; или &quot;И был он там в темнице. И, Господь был и Иосифом&quot;.</p> <p>Если вы не можете заставить работать свой ум дома, то выйдете и скажите себе: &quot;Я пойду погулять в поле, или в сад, или в лес и, может быть, там найду иллюстрации. Вы можете даже подойти к витрине и, возможно, там найдете их; или постоят возле нее минуту и послушать, о чем говорят прохожие; или же остановиться возле группы бездельников и послушать, о чем они говорят, и может быть, в их разговоре найдете какой-нибудь символ. Не пожалейте также времени на посещение больных; это будет самым полезным для вас добрым делом которое дает вам много возможностей найти иллюстрации, когда вы видите страдания этих несчастных детей Божиих. Сколько страниц этой новой энциклопедии наглядных поучений, написанных невидимыми чернилами, найдете вы от посещения больных или даже разговоров детей. Многие из них расскажут вам такие вещи, которые вы сможете с пользой использовать в своих проповедях. Во всяком случае помните, что внимание и интерес в вашей проповеди зависит от того, как вы будете излагать им Евангелие. Попытка - это залог успеха. Поэтому скажите: &quot;С Божией помощью, я буду учить своих прихожан, используя притчи, сравнения, иллюстрации и все, что будет им полезно; и я буду стараться быть достойным проповедником Слова Божия, вызывая к нему самое глубокое внимание и интерес&quot;.</p> <p>Очень надеюсь, что вы научитесь, искусству придумывания иллюстрации. Я постараюсь составить небольшой сборник упражнений на каждую неделю. Предложу вам какой-нибудь субъект и какой-нибудь объект, между которыми есть сходство, и попрошу вас найти это сходство и показать , какое можно провести между ними сравнение. Или же предложу вам только субъект, без объекта, и попрошу проиллюстрировать его, сказать нам, например, что такое добродетель; либо только объект, без субъекта, например, &quot;бриллиант&quot; и спрошу: &quot;Как вы используете его в качестве иллюстрации?&quot; Иногда же не дам вам ни субъекта, ни объекта, но просто скажу: &quot;Давайте мне иллюстрацию&quot;. Думаю, что такой сборник упражнений будет для вас очень полезным.</p> <p>Умение пользоваться иллюстрациями это великий дар и его надо развивать. Человек, который держит в уме много иллюстраций, конечно же, будет их использовать в своих беседах. Так и проповедники, которые умеют хорошо пользоваться иллюстрациями, конечно же, всегда будут использовать их в своих проповедях; они просто не могут не делать этого. Другие всегда видят &quot;сходство&quot;, замечают сравнение задолго того, как его видят другие. Если кто из вас скажет, что он не умеет пользоваться иллюстрациями, то я отвечу ему: &quot;Брат мой, ты должен вырастить у себя на лбу рога, если не имеешь их&quot;. Вы не разовьете у себя большого воображения или фантазии, если вообще не имеете их, как, к примеру, невозможно сделать сыр из жернова; но если вы уделите большое внимание этому вопросу, то научитесь пользоваться иллюстрациями. Я уверен, что у некоторых людей нет этой способности. Так, я знал одного молодого человека, который очень хотел послушать наш колледж, но никак не мог свести концы с концами, потому что не видел связи между ними. Он дал мне свою записную книжку, и когда я прочел ее, то сразу же увидел, что она состоит из моих историй и иллюстраций, т.е. в ней были собраны мои истории и иллюстрации, которыми я пользовался, но записаны они были так, что от них ничего не осталось. Самое главное, о чем я говорил, было им опущено, и хотя каждая мелочь была точно сохранена, сущность отсутствовала. Конечно, я был рад, что он не был принят в колледж; его недостатки могли бы стать для нас украшением, но мы можем обойтись без таких украшений, так как уже достаточно их имеем.</p> <p>И наконец, дорогие братья, старайтесь всегда, где только можно, использовать притчи, сравнения, иллюстрации, потому что это в значительной степени является самым важным качеством публичного оратора, и особенно хорошего проповедника Евангелия Христова. Если Господь наш Иисус Христос так часто говорил притчами, то это дает нам право делать то же, что делал Он.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Fri, 26 Aug 2011 23:36:22 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=109#p109 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=108#p108 <p>Примеры и иллюстрации используются в проповеди со множеством разных целей, но мы приведем только семь, которые имеют отношение к нашей теме, ни на минуту не забывая, что это далеко не все.</p> <p>Во-первых, мы используем их для того, чтобы заинтересовать и привлечь внимание наших слушателей. Мы не можем мириться с сонной аудиторией. Для нас спящий человек - это не человек. Сидней Смит как-то заметил, что хотя Ева была взята из ребра Адама, когда он спал, изъять таким же образом грех из сердца людей невозможно. Мы не согласны с батраком, землекопом, который в разговоре с одним христианином сказал: &quot;Я люблю воскресенье, я так люблю воскресенье&quot;. &quot;Но почему же ты любишь воскресенье?&quot; &quot;Потому что, понимаешь ли, это день отдыха. Я иду в свою старую церковь, сажусь на скамейку, подымаю ноги и ни о чем не думаю&quot;. К сожалению, как в городе, так и в деревне, это ничегонедумание - очень обычная вещь. Но ваше отношение к этому святому дню, к служению, к которому вы призваны, к молитвенному собранию не позволит вам дать людям шанс ни о чем не думать. Вы должны затронуть каждую струну в их сердце, чтобы они приняли Слово Божие, которое станет для них благом.</p> <p>Мы должны овладеть вниманием наших слушателей с самого начала службы и удерживать его до самого ее конца. Для этого есть много методов, но, может быть, самое лучшее это ввести в свою проповедь какой-нибудь интересный рассказ. Он заставит батрака слушать проповедь, и, хотя ему будет не хватать свежего воздуха полей и он почувствует сонливость в вашей душной церкви, рассказанная вами история заставит его снова быть внимательным. Если он услышит историю, связанную с его деревней или кругом, в котором живет, то он будет &quot;весь внимание&quot; и вы можете надеяться, что принесете ему пользу.</p> <p>Пример в проповеди имеет ту же цель, что и рисунки в книге. Все знают, что людям больше нравятся книги с иллюстрациями и когда ребенок берет книгу с картинками, хотя он может и не читать текст к ним, он обязательно будет их рассматривать с большим интересом и вниманием. Но при применении того или иного метода не будем слепо придерживаться того, который считается самым лучшим. Некоторые люди не любят, чтобы их поучали ,и потому не станут нас слушать, если мы начнем проповедь с изложения какой-нибудь из великих истин. Мы должны привлечь их к нашему столу букетом цветов, чтобы потом накормить пищей, в которой они так нуждаются. Недаром &quot;Армия спасения&quot; идет по улицам, трубя в трубы и стуча в барабаны, чтобы привлечь людей в свои казармы; так и ревностный проповедник потратит первые несколько минут в неподготовленной аудитории на то, чтобы пробудить в них интерес, а потом предложить им принять великую истину. Но даже эта пробуждающая прелюдия должна соответствовать теме вашей проповеди; о если это не всегда получается, то может быть не только извинительно, но и похвально, если она подготавливает слушателей принять то, что затем последует. На грузило не поймать рыбу, но оно отвечает своей цели - привлечь рыбу к приманке и крючку.</p> <p>Стиль проповеди в хорошо подготовленной аудитории, состоящей из истинно верующих людей, должен отличаться от манеры проповедования новообращенным или формально ходящим в церковь людям. Ваш здравый смысл подскажет вам, как обращаться к вашей аудитории. Иногда можно удержать глубокое и длительное внимание без применения иллюстраций. Я часто делал это в церкви нашего колледжа, когда она была заполнена, главным образом, членами церкви, но когда они уходили и их место занимали другие люди, я рассказывал им разные истории, притчи, проводил сравнения, давал примеры.</p> <p>Иногда во время проповеди я рассказывал анекдоты, и очень щепетильные и разборчивые люди выражали сожаление и приходили в ужас от того, что я делаю. Но когда я увидел, что некоторые из моих иллюстраций принесли пользу, я сразу вспомнил рассказ о человеке с алебардой, на которого набросилась собака сановника, и, защищаясь, он, конечно же, убил ее. Сановник страшно рассердился и спросил, как тот посмел убить его собаку, на что человек ответил, что, если бы он не убил ее, она покусала бы и разорвала его на куски. &quot;Да, - сказал сановник, - но ты не смел бить ее алебардой по голове, ты мог бы ударить ее рукояткой&quot;. Тогда тот сказал: &quot;Мой господин, но если бы я так поступил, то она старалась бы меня укусить своим хвостом&quot;. Так, когда я обличаю грех, некоторые говорят: &quot;Почему вы не обращаетесь к нему на вежливом языке?&quot; И я отвечаю: &quot;Я бы так и сделал, если бы он кусал меня своим хвостом, но поскольку он всегда обращается со мной грубо, то и я буду так же грубо обращаться с ним. И буду считать пригодным любое оружие, которое поможет мне убить это чудовище&quot;.</p> <p>Мы не смеем упустить сегодня ни одной возможности привлечь внимание наших слушателей. Мы должны воспользоваться каждым случаем, каждым оружием, если оно может помочь нам в нашей работе, и мы должны приложить все наши усилия и всю нашу энергию, если это хоть в какой-нибудь мере заставит людей задуматься о праведности, терпимости и грядущем суде. Нам надо читать, много учиться, иначе мы не сможем оказать доброго влияния на наше время и наше поколение. И чтобы быть по-настоящему хорошим проповедником, необходимы огромные усилия и большие природные способности; и я твердо уверен, что если у вас есть большие природные способности, вы должны приложить и неимоверно большое усердие, если хотите служить делу Божию среди этого покалеченного и развращенного поколения.</p> <p>В Шотландии один идиот поднялся на кафедру до того как пришел проповедник, и когда тот попросил его спуститься вниз, он заявил: &quot;Э нет, вы лучше также подымитесь, потому что только вместе сможем мы сдвинуть с места этих ослов&quot;. Конечно, так и нам требуются все наши знания и умение, чтобы заставить очнуться людей, которым мы призваны служить. И если мы не применим все законные средства, чтобы заинтересовать наших слушателей, то они все будут спать, как те в Шотландии, кроме одного идиота. Там проповедник разбудил их и пытался пристыдить, говоря: &quot;Как вам не стыдно, вы все спали, кроме этого бедного бродяги-идиота&quot;, но тот оборвал его, воскликнув: &quot;Но если бы я не был идиотом, то тоже заснул бы&quot;.</p> <p>Мораль этой хорошо известной истории не требует комментариев, и я перейду ко второй цели использования историй и иллюстраций: сделать нашу проповедь правдоподобной и живой. Это очень важно. Прежде всего мы не должны допускать, чтобы, когда мы проповедуем, слушатели наши могли подумать, что мы их обманываем. Ничего театрального недопустимо на кафедре, ни в тоне, ни в манере, ни в чем другом. Мы должны подниматься на кафедру и разговаривать с нашими слушателями так, как разговаривали бы с ними на кухне или в гостиной, и говорить обычным тоном. Прошу вас, ради всего святого, что в вас есть, отбросьте всякую чопорность и аффектацию. Ничто так не привлекает большинство людей, как простота и естественность. Некоторые проповедники даже не могут естественным образом предложить пропеть гимн!</p> <p>&quot;Давайте пропоем хвалу во славу Господу&quot; (произнесенное тоном, который можно иногда услышать в наших храмах и молитвенных домах) - разве подумает кто разговаривать в таком тоне за чашкой чая? Или: &quot;Я буду вам крайне обязан, если вы будете столь любезны, дать мне еще чашку чая&quot; (сказанное таким же неестественным образом) - вы никогда и не подумаете дать чай человеку, который так к вам обратится. Если мы будем проповедовать таким глупым образом, то наши слушатели не поверят тому, что мы им говорим, они будут думать, что это наша обязанность, наша профессия, которые обязывают нас так говорить, и все, что мы делаем, также обусловлено нашей профессией. Мы должны &quot;стряхнуть&quot; с себя всякий профессионализм, как Павел &quot;стряхнул змею в огонь&quot;, и мы должны говорить, как Бог заповедал нам, а не чуждым, неестественным для проповедования новомодным ораторским языком.</p> <p>Учение нашего Господа было крайне правдоподобно и живо, Он излагает истину наглядно, но ни как на плоской картине, а как в стереоскопе, делая ее объемной, со всеми линиями и углами красоты правдоподобной жизни. Какая это была прекрасная наглядная проповедь, когда Он, &quot;призвав дитя, поставил его&quot; среди учеников, или когда, говоря о воздержании от обременительных забот, Он нагнулся и сорвал лилию (что, я полагаю, Он сделал) и сказал: &quot;Посмотрите на полевые лилии, как они растут; ни трудятся ни прядут&quot;. И я могу себе прекрасно представить, что какие-то птицы пролетают над Его головой, и, указав на них, Он сказал: &quot;Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их&quot;. О, как все это было правдоподобно и живо. Мы не можем всегда буквально подражать Господу, потому что должны, главным образом, проповедовать в молитвенных домах. И какое счастье, что у нас их так много и я благодарю Бога, что много строится их вокруг нас. Однако я еще больше благодарил бы Бога, если бы половина наших проповедников, которые проповедуют в разных домах, вышли бы на улицы и проповедовали бы Евангелие на больших дорогах, в маленьких улочках и всюду, где только люди могли бы послушать их. Мы должны идти в мир и проповедовать Евангелие всем людям, а не замыкаться в наших храмах, ожидая, что они придут к нам, чтобы послушать, что мы им будем говорить. Охотник, который сидит у окна в своей комнате с заряженным ружьем, едва ли настреляет много дичи. Нет, он должен надеть тяжелые сапоги, тащиться по болоту, и тогда он застрелит птиц, которых ищет. Так и мы, братья, должны быть всегда готовы надеть &quot;тяжелые сапоги&quot; и идти к людям, пользуясь каждой возможностью вернуть их к Господу, как трофеи силы Евангелия, которое мы им проповедуем.</p> <p>Но едва ли надо нам делать наши проповеди правдоподобными и живыми таким образом, как это иногда делал Мэтью Уилкс. Однажды на утренней воскресной службе он поднялся на кафедру, взяв с собой маленькую коробочку, и через некоторое время, раскрыв ее, вынул оттуда маленькие весы и, очень медленно переворачивая страницы Библии, поднял весы и прочел текст: &quot;Ты взвешен на весах и найден очень легким&quot;. Но я думаю, что такой стиль - скорее &quot;легкий&quot;, чем убедительный. Мне больше понравилось, когда Мэтью Уилкс в другой раз, проповедуя на текст &quot;Смотрите, поступайте осторожно&quot;, начал с того, что сказал: &quot;Видели ли вы когда-нибудь, чтобы кот ходил по вверху высокой стены, покрытой кусочками стекла разбитой бутылки? Если видели, то поймете, что означает повеление: &quot;Смотрите, поступайте осторожно&quot;. Или, например, как сделал Тэйлор, когда, проповедуя на улице из городов в Калифорнии, встал на бочку с виски и, топнув по ней ногой, сказал: &quot;Эта бочка подобна человеческому сердцу, наполненному вредным веществом, и некоторые говорят, что если грех вошел в вас, то он также может и выйти из вас. - Нет, - сказал Тэйлор, - это не так, виски в бочке под моей ногой - это зло, это проклятье, это сатана, но пока оно остается закрытым в этой бочке, оно принесет меньше вреда, чем если разлить его в бутылки и продавать на улице пьяницам, которые под его воздействием пойдут домой и станут бить своих жен и убивать своих детей. Так и вы, если будете держать грех в своем сердце, он будет оставаться злом и дьявольщиной, и Бог проклянет вас за него. Но во всяком случае он принесет меньше вреда другим людям, если все его будут видеть&quot;. И, топнув ногой по бочке, он сказал: &quot;Предположим, что вы попытаетесь перевести эту бочку через границу вашей страны и таможенник потребует показать и попробовать ее содержание, и когда вы скажете, что ни капли не дадите ему, он не пропустит ее через границу. Так и нам, если бы можно было скрыть свои грехи в своем сердце и не показывать их, то все равно нам невозможно будет перейти через небесные границы и никогда не войти в святую и блаженную страну&quot;.</p> <p>Это я считаю в какой-то мере правдоподобной иллюстрацией и хорошим способом учения истине, хотя не хотел бы всегда проповедовать, стоя на бочке с виски, из страха, что крышка ее провалится и вместе с ней и я.</p> <p>Я также не советовал бы вам быть столь правдоподобным в вашем служении, как тот знаменитый французский пастор, который, обращаясь к своим прихожанам, сказал: &quot;Что касается Марии Магдалины, то таких людей, которые блудодействуют, очень много, даже здесь, среди вас. И я сейчас брошу этот требник в такую блудницу&quot;. И тогда все женщины опустили головы. Но он сказал: &quot;Нет, конечно, вы не все такие блудницы, как Мария Магдалина, я совсем не это подумал, но вы сами видите, как ваш грех выдает вас!&quot; Я также даже не советовал бы вам следовать примеру того пастора, который после сбора пожертвований на освещение и отопление храма, начав проповедь, через некоторое время погасил свечи на кафедре, сказав, что эти пожертвования ему не нужны, так как он не читает, а говорит свою проповедь. &quot;Но, - добавил он, - когда Роджер начнет читать псалмы, вам свет понадобится, чтобы смотреть в свои Библии, так что свечи нужны вам. И тепло мне не надо, так как произнесение проповеди меня согревает. Поэтому, как видите, эти пожертвования нужны исключительно вам. Никто не может сказать, что сегодня мы собирали пожертвования для себя, они пойдут только на вас&quot;. Я думаю, что глупо пастору говорить это, хотя считаю, что такое его поведение является прекрасным примером смелости.</p> <p>История, которую обо мне рассказывали, подобно многим россказням обо мне, имеет две стороны. Так, говорят, что когда я хотел показать, как люди отпадают от веры, я скатился с кафедры, держась за перила. Я вспоминаю эту историю только потому, что в то время моя кафедра была прикреплена к стене и не имела никаких перил, так что этот выдуманный глупец (который действительно был бы глупцом, если бы сделал это) никак не мог бы этого сделать, как бы сильно он ни хотел. Но, с другой стороны, хотя эта история и выдумана, она отвечает всем целям правдоподобия, о которых я вам говорил.</p> <p>Может быть, вы помните случай, рассказанный Уайтфилдом об одном слепом, который шел с собакой по краю пропасти и поскользнулся. Его описание было таким наглядным и иллюстрация такой живой и правдоподобной, что лорд Честерфилд вскочил и воскликнул: &quot;О, Боже мой, он погиб!&quot;, но Уайтфилд возразил: &quot;Нет, милорд, он не погиб, будем надеяться, что он спасся&quot;. И далее он сказал, что этот слепой рассчитывал на себя, как это делает только собака. На этом примере он хотел показать, что человек, рассчитывающий только на себя, может легко скатиться в ад. Или какой наглядный пример любви к деньгам привел г-н Роджерс, рассказав об одном человеке, который так любил деньги, что, умирая, старался как можно больше заложить их себе в рот, потому что так любил их и хотел немного взять с собой! А как замечательно говорил нам Джереми Баррохс о бесполезности земного богатства как утешения в конце нашей жизни, рассказав историю об одном скряге, который, умирая, положил рядом с кроватью свои мешки с деньгами! Он все время подымал их и приговаривал: &quot;И я должен вас оставить? И я должен вас оставить? Ведь все эти годы я жил ради вас, и как же мне вас теперь оставить?&quot; Так он и умер. Или еще одна история о человеке, который, умирая, очень страдал, и особенно от угрызений совести. Ему также не давали покоя его мешки с деньгами, его закладные, денежные обязательства, облигации, и, прижав их к сердцу, он все время приговаривал: &quot;Они мне ни к чему, они ни к чему, они ни к чему, заберите их от меня! Как все они ничтожны, когда в последние минуты жизни мне так нужно утешение!&quot;</p> <p>Какая исключительная любовь ко Христу рассказывается в истории о Джоне Ламберте, который, вися уже на столбе над разожженным костром, восклицал: &quot;Никого, кроме Христа! Никого, кроме Христа!&quot; И когда пламя уже коснулось его ног и он упал в огонь, он все еще восклицал среди огня: &quot;Никого, кроме Христа! Никого кроме Христа!&quot; Как живо предстает перед вами великая истина, когда вы слышите такие истории! Вы так же ясно представляете себе эти случаи, как если бы они происходили перед вашими глазами. Как живо вы можете представить себе страх из-за непонимания между христианами в рассказе г-на Джея о двух людях, которые шли ночью в тумане навстречу друг к другу с противоположных сторон! Каждый видел то, что ему казалось страшным чудовищем, движущемся к нему навстречу, и сердца их трепетали от ужаса; но когда они подошли друг к другу, то увидели, что эти два страшных чудовища были братьями. Так и люди разных конфессий часто боятся друг друга, но когда они ближе подходят и лучше узнают друг друга, то видят, что они братья.</p> <p>Или, как замечательно показывает история о негре и его господине, что прежде всего надо думать о божественных вещах, а не заниматься выяснением более глубоких элементов нашей святой религии, пока их досконально не изучишь. Бедный негр очень старался научить своего господина великой истине и уговаривал его уверовать во Христа, пока тот не признался, что не понимает учения об избранности. &quot;Ах, господин&quot;, - сказал негр, - разве вы не знаете, что написано до Послания к Римлянам? Вы должны читать Библию по порядку, учение об избранности написано в Послании к Римлянам, а до него есть еще Евангелие от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. А вы еще только читаете Евангелие от Матфея, оно об искушении; а когда вы дойдете до Евангелия от Иоанна, вы там прочтете, что Господь Иисус Христос сказал, что так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную&quot;. Так и вы, братья, можете сказать своим слушателям: &quot;Лучше сначала прочтите четыре Евангелия, прежде чем читать Послание к Римлянам, сначала изучите Евангелие от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна, а потом уже можете перейти к Посланию к Евреям&quot;.</p> <p>Я думаю, что довольно приводить вам примеров иллюстраций, тем более, что вы сами можете найти их, сколько вам понадобится. Я просто привел их вам для того, чтобы вы увидели, что они делают проповедь живой и правдоподобной, поэтому, чем больше вы будете вводить их в свои проповеди, тем лучше. Однако я должен вас предостеречь от опасности большого количества историй в одной проповеди. Может быть, вам достаточно только салата на вашем столе, но если вы пригласите своих друзей к обеду и, кроме салата, ничего им больше не дадите, то это им не очень понравится, и они больше не придут к вам.</p> <p>Третьей целью использования примеров и иллюстраций в проповедях является объяснение великих истин и обязанностей верующих - тем, кто плохо их понимает. Проповедник должен иллюстрировать проповедь разными примерами и случаями из повседневной жизни, чтобы она была понятна его слушателям. Если кто-то станет мне описывать какую-то машину, то едва ли я пойму, что это такое, но если он соблаговолит показать мне рисунок разных ее частей, а потом и всей машины, то я обязательно пойму, что это такое. Наглядное изображение вещи всегда сделает гораздо больше, чем любое ее описание. Так и примеры и иллюстрации помогают понять нашим слушателям, что мы им говорим. Например, для иллюстрации текста: &quot;Ты же, когда молишься, войдя в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне&quot;, расскажем историю о маленьком мальчике, который ходил молиться на сеновал. Но иногда кто-нибудь поднимался к нему и мешал ему молиться. Поэтому, когда в следующий раз он забрался на сеновал, убрал за собой лестницу. Рассказывая эту историю, вы можете показать, как этот мальчик зашел в свою комнату и запер за собой дверь. Но смысл этой иллюстрации не столько не в том, чтобы буквально зайти в комнату и закрыть за собой дверь, сколько уйти от земных источников развлечения, убрав за собой лестницу, чтобы ничто не помешало нам предаться молитве. Я желал бы, чтобы мы всегда убирали за собой лестницу, когда удаляемся на личную молитву. Но много искушений старается залезть в нашу душу по этой лестнице. Сам сатана подымается по ней, чтобы помешать нам, а он может подняться на сеновал и без всякой лестницы.</p> <p>Как прекрасно объяснил пятую заповедь капрал Трим, когда его спросили, как он ее понимает. &quot;Что ты понимаешь под почитанием своего отца и матери?&quot; &quot;Ваша честь, когда они состарятся, они будут получать один шиллинг в неделю из моей зарплаты&quot;. Если вы хотите показать, что мы должны быть исполнителями, а не только слушателями Слова Божия, вспомните историю о женщине, которая, когда ее спросил проповедник, о чем он говорил в воскресенье, ответила, что не помнит содержания его проповеди, но она произвела на нее такое впечатление, что придя домой, она сожгла свой бушель, так как он был слишком мал. Можно вспомнить еще одну историю, которая также показывает, что Евангелие может быть полезным даже для тех слушателей, которые забывают, что они слышали в проповеди. Однажды в понедельник проповедник зашел к одной женщине и увидел, что она стирает шерсть в сите, держа его под струей воды. &quot;Как тебе понравились проповеди в прошлое воскресенье?&quot;, - спросил он, и она ответила, что они были ей очень полезны. &quot;А какой же был текст?&quot; Этого она не помнила. &quot;Ну, а о чем шла речь?&quot; &quot;Я совершенно забыла&quot;, - ответила бедная женщина. И какие замечания он - сделал, она также забыла. &quot;Значит, Мария, - сказал проповедник, - моя проповедь ничего тебе не дала&quot;. О нет, она очень много мне дала, - и она объяснила почему. &quot;Когда я кладу шерсть в сито и ставлю его под струю воды, вся вода протекает через сито и моет шерсть. Так и ваша проповедь - она входит в мое сердце и проходит через мою память, которая, подобно ситу, очищает меня, сэр&quot;. Вы можете долго говорить об очищающей и освящающей силе Слова Божия, но это не произведет такого впечатления на наших слушателей, как такая простая история.</p> <p>Разве можно лучше объяснить текст &quot;Плачьте с плачущими&quot;, чем рассказать такой прекрасный анекдот? &quot;Мама, - сказала маленькая Ани, - &quot;Я не понимаю, почему эта бедная вдова Браун хочет, чтобы я навестила ее, она говорит, что я ее успокаиваю, но, мама, я ничего не могу сказать в утешение, и, как только она начинает плакать, я обнимаю ее и плачу вместе с ней, а она говорит, что я успокаиваю ее&quot;. И это действительно так, потому что именно сама суть утешения, сострадания и сочувствия заставила эту девочку плакать с плачущей женщиной. Г-н Гарвей, говоря о том, сколь по разному предстает грех в глазах Бога и в глазах человека, приводит такой пример. Если взять маленькое насекомое и проколоть его тончайшей иголочкой, то дырочку едва можно видеть невооруженным глазом, но если посмотреть на нее через микроскоп, то вы увидите большую дыру, из которой вытекает огромная струя крови, создающая впечатление, что насекомое было поражено топором, убивающим быка. Недостаток нашего зрения не позволяет нам видеть вещи в их настоящих масштабах, тогда как микроскоп показывает нам, какие они есть на самом деле. Таким образом вы можете объяснить своим слушателям, как микроскопный глаз Божий видит грех в его истинных аспектах. Если вы хотите описать характер Халева, который во всем следовал Господу, то расскажите, что имя Халев означает &quot;собака&quot;, и покажите, как собака идет за своим хозяином, который едет на лошади по топистым дорогам, а собака не отстает от него ни на шаг, несмотря на грязь от копыт, которая обрызгивает ее с ног до головы, и не обращая внимания на удары, которые он может получить от лошади. Тем более мы должны следовать за Господом. Если вы хотите дать пример недолговечности, то расскажите о бедной швее с огарком свечи, которая спешила закончить шитье, пока он не погас.</p> <p>Многим проповедникам очень трудно найти нужную метафору, чтобы объяснить простую веру в Господа Иисуса Христа. Есть замечательный рассказ об одном идиоте, которого проповедник, пытавшийся наставить его в вере, спросил, имеет ли он душу. К ужасу проповедника тот ответил: &quot;Нет, у меня нет души&quot;. Тогда проповедник сказал, что он очень удивлен, так как после стольких лет наставления его в вере он так ничего и не понял; тогда этот бедный идиот так объяснил это: &quot;Когда-то у меня была душа, а я потерял ее, но пришел Иисус Христос и нашел ее, и теперь я оставил ее у Него, так как она Его, она больше не принадлежит мне&quot;. Это замечательная иллюстрация пути спасения через простую веру в заместительную жертву Господа Иисуса Христа; даже самый маленький ребенок мог бы понять его благодаря такому рассказу о бедном идиоте.</p> <p>Четвертая цель использования примеров и иллюстраций в проповеди - дать примеры и факты, которые очень понятны людям с отсутствием логического мышления, а многие наши слушатели, к великому сожалению, относятся именно к таким людям, но они могут понять наглядные примеры и упрямые факты. Правдоподобные рассказы - это факты, а факты - это упрямая вещь. Много примеров одного явления, как мы знаем по индуктивной философии, могут доказать его. Два примера не сделают этого, но двадцать сделают. Возьмем такой важный вопрос, как ответ на молитву. Вы можете доказать, что Бог отвечает на наши молитвы, рассказать много историй, которые, как вы знаете, действительно имели место, или приводя случаи, когда Бог услышал и ответил на молитву. Возьмите замечательную книжечку Прайма о силе молитвы, там вы найдете множество примеров на эту тему, и я думаю, что если столько же фактов можно было бы привести в доказательство любого явления в геологии или астрономии, то проблему эту можно было бы считать разрешенной. Писатель приводит столько примеров в доказательство ответа Бога на молитву, что даже те, кто отрицает вдохновение, должен, по крайней мере, признать то, что это удивительное явление нельзя объяснить ни чем иным, как только тем, что есть Бог, Который сидит на небе и слышит мольбы Своего народа на земле.</p> <p>Некоторые люди возражают против наших стараний обратить своих людей к вере на том основании, что Бог Сам спасает их без всяких усилий с нашей стороны. Я помню, в какой ужас я привел одного человека с такими взглядами, когда рассказал ему об одном отце, который никогда не учил своего ребенка молиться и даже не объяснил ему значения молитвы. Он считал, что этого делать не надо, а надо предоставить все Духу Святому. Однажды мальчик упал и сломал ногу. Ее пришлось ампутировать, и во время операции он так страшно ругался и сквернословил, что хирург сказал отцу: &quot;Вот видите, вы не научили своего сына молиться и диавол воспользовался этим и научил его ругаться&quot;. Все горе в этом, и если мы не будем стараться сделать все, чтобы привести наших детей ко Христу, то найдется кто-то другой, кто потащит их в ад. Или другой случай, когда мать, придя в отчаяние, видя, что сын ее умирает, сказала ему: &quot;Мой дорогой мальчик, мне так тяжело, что ты страдаешь, ведь я ничему плохому никогда тебя не учила&quot;. &quot;Нет, мама, - ответил он, - &quot;но ты также и ничему и хорошему меня не научила и тем позволила злу поразить меня&quot;. Все эти истории будут для многих людей самым лучшим из всех аргументов, которые вы могли бы привести. Вы даете им факты, и эти факты пробудят в них совесть, если она в какой-то мере спит.</p> <p>Я не знаю лучшего средства убеждения, которое бы объяснило необходимость покориться воле Божией, чем рассказать историю, которую Джильпин описывает в своей книге &quot;Жизнь&quot;. Одна женщина, ребенок которой был очень болен, попросила Джильпина прийти и помолиться с ней об исцелении. Когда он стал молиться, прося Бога, если будет на то Его воля, исцелить ребенка, она перебила его и сказала: &quot;Нет, я не могу согласиться с такой молитвой, просите Бога, чтобы Он обязательно исцелил моего мальчика. Я не вынесу его смерти, будь на то или нет Его воля&quot;. Тогда Джильпин сказал: &quot;Женщина, я не могу просить этого у Бога, но Он услышал твою молитву, твой мальчик выздоровеет, но ты еще проклянешь тот день, когда с такой молитвой обратилась к Богу&quot;. Через двадцать лет эту несчастную женщину унесли без сознания с места казни ее сына, который выздоровел и стал преступником и был повешен за свои преступления.</p> <p>Бог услышал эту недостойную молитву и ответил на нее. Так и вы, если хотите доказать силу Слова Божия, не тратьте слов напрасно, а расскажите случаи, свидетелями которых вы сами были, потому что они убедят ваших слушателей больше, чем всякие доводы. Думаю, что это каждому из вас ясно.</p> <p>Случаи из жизни полезны также и потому, что они часто оказывают сильное влияние на человеческую природу. Чтобы отчитать тех, кто пренебрегает воскресными службами, расскажите историю о дворянине, у которого было семь соверенов. Встретив бедняка, он отдал ему шесть из них. Тогда этот несчастный вернулся и отобрал у него седьмой. Как прекрасно показывает эта история неблагодарность нашей грешной природы, лишающей Бога того одного дня, который Он выделил для поклонения Ему! Или еще одна история. Однажды несколько мальчиков зашли к своему товарищу и сказали: &quot;Пойдем и нарвем вишен в саду твоего отца&quot;. &quot;Нет, - ответил тот, - я не буду воровать, мой отец не хочет, чтобы срывали эти вишни&quot;. &quot;О, но твой отец ведь очень добрый, он никогда не бьет тебя&quot;. &quot;Да, я знаю, это верно, - ответил мальчик, и именно потому я не буду воровать его вишни&quot;. Это показывает, что милосердие и доброта Божия заставляет Его детей не грешить, а, наоборот, воздерживаться от греха. Еще одна история также связана с человеческой природой, и показывает, что отцы Церкви не всегда являются источником власти в Церкви. Так, один дворянин услышал, что в какой-то деревне живет очень старый человек. Он решил пойти в эту деревню и нашел человека, которому было семьдесят лет. Он разговаривал с ним, думая, что он самый старый в деревне, но тот сказал: &quot;О, нет, сэр, я не самый старый, я не отец деревни ; есть старше меня, мой отец, который еще жив&quot;. Так, я знаю некоторых, которые говорили, что они признают не &quot;отцов&quot; Церкви, а древних отцов, то есть, не тех, которых обычно называют &quot;святыми отцами&quot;, а апостолов, истинных отцов и праотцов Церкви.</p> <p>Иногда анекдоты полезны и потому, что они вызывают смех. Но здесь, конечно надо быть очень осторожным, потому что существует своего рода традиция отцов Церкви, считающая, что нельзя смеяться в воскресенье. Есть одиннадцатая заповедь, которая гласит, что мы должны любить друг друга, и по мнению некоторых, есть и двенадцатая: &quot;Скорби в день воскресный&quot;. Я же должен признаться, что предпочитаю слышать, что люди смеются, чем видеть, что они спят в доме Божием, и я скорее соглашусь, чтобы люди приняли Истину через смех, чем пренебрегли, не приняв ее. В глубине души я уверен, что в смехе столько же благочестия, что и в скорби, и смех иногда лучшее из двух, потому что я могу рыдать, роптать, жаловаться, сокрушаться, скорбеть о Бога, но в другой раз я могу саркастически смеяться над грехом и тем проявить святое рвение в защите Истины. Я не понимаю, почему смешное надо отдавать сатане как оружие против нас, а не использовать его, как оружие против него. Я рискую утверждать, что Реформация почти в такой же мере обязана чувству юмора в человеческой природе, как и всему другому, и те юмористические эпиграммы и карикатуры, которые выпускали друзья Лютера, сделали больше для раскрытия в Германии глаз на безобразия духовенства, чем более серьезные и глубокие аргументы против католицизма. Я не понимаю, почему мы не смеем в нужных случаях прибегать к такого рода аргументации. &quot;Это опасное оружие&quot;, могут сказать, &quot;И многие могут порезать им свои пальцы&quot;. Что же, это их точка зрения; но я не понимаю, почему мы должны так волноваться, чтобы они не порезали своих пальцев, если в то же время они могут перерезать горло греху и тем нанести сильный удар противнику душ человеческих.</p> <p>Вот история, которую я рассказал в воскресенье для наставления тех, кто внимательно слушает проповеди и посещает молитвенные собрания, но очень скупы на дела. Они не работают в воскресенье, потому что не работают и в другие дни недели, они забывают вторую часть заповеди: &quot;шесть дней работай и делай всякие дела твои&quot;, которая тесно связана с первой: &quot;а день седьмой, суббота, - Господу, Богу твоему. Не делай в оный никакого дела&quot;. Таким высокодуховным людям, которые никогда потому не работают, я обычно рассказываю историю об одном монахе, который, живя в монастыре, никогда не работал ни в поле, ни в саду, ни портняжничал, ничего вообще не делал, потому что, как сказал его игумен, он был высокодуховным монахом. Но, когда наступило время обеда и его не позвали в трапезную, он очень удивился и пошел к архимандриту и сказал: &quot;Разве братья не едят здесь? У вас что, не бывает обеда?&quot; И тот ответил ему: &quot;Мы едим, но ты такой высокодуховный человек, что не работаешь, и потому тебе не надо есть; поэтому то мы и не позвали тебя. По правилу этого монастыря, кто не работает, тот не ест&quot;.</p> <p>Есть очень хороший рассказ об одном итальянском мальчике, у которого жандарм забрал его Новый Завет, и когда мальчик спросил: &quot;Почему вы забрали эту книгу? Разве она плохая?&quot;, жандарм ответил: &quot;Да, она плохая&quot;. Но мальчик сказал: &quot;Тогда почему вы не забрали ее Автора, если она плохая?&quot; Это прекрасный пример насмешки над теми, кто ненавидит Священное Писание и в то же время исповедует любовь ко Христу. А вот еще одна хорошая история о нашем ирландском друге, который, когда его спросил пастор, что заставляет такого невежественного, как он, человека читать Библию, ответил: &quot;Истина, потому что ведь сказано: &quot;Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне&quot;.</p> <p>Следующая история может послужить своего рода аргументом, показывающим, какое огромное влияние может оказывать Слово Божие на человека. Моффат рассказывает нам о неком Каффире, который как-то пришел к нему и сказал, что Новый Завет, который он дал ему неделю назад, испортил его собаку. Это была очень хорошая охотничья собака, но она разорвала эту книгу на куски и съела ее и теперь не годится для охоты. &quot;Ничего, - сказал Моффат. - &quot;Я дам тебе другой Новый Завет&quot;. &quot;О!, - возразил Каффир, - меня волнует не то, что собака испортила книгу, потому что я могу купить другую, в то, что книга испортила собаку&quot;. &quot;Как это?&quot;, - спросил миссионер. И Каффир ответил: &quot;Теперь эта собака мне ни к чему, потому что она съела Слово Божие и теперь будет любить своих врагов, так что для охоты она не годится&quot;. Этот человек считал, что даже собака, которая проглотила Новый Завет, не могла не стать добрее. Так это, поистине, происходит со всеми, кто питается Евангелием Христа. Я всегда рассказывал эту историю, чтобы показать, что когда человек получает истину в Иисусе Христе, он так меняется, что уже не нужен своему бывшему хозяину.</p> <p>Когда священники пытались обратить туземцов Таити в католичество, они показывали им картину, которой надеялись убедить их в превосходстве Римской Церкви. Они изображали поваленные сухие деревья. Кого же они представляли? Это были еретики, которые должны были быть сожжены. А маленькие веточки? Это уверовавшие. А более большие? Это священники. А еще большие? Это кардиналы. А ствол дерева? О, это папа. А корень? О, это Иисус Христос! Тогда бедные туземцы сказали: &quot;Мы не знаем ни ствола, ни ветвей, но у нас есть корень, и мы будем держаться его и никогда не откажемся от него&quot;. Так и мы: если мы имеем корень, если имеем Христа, то можем смеяться и презирать все человеческие претензии и фантазии.</p> <p>Эти истории вызывают у нас смех, но они могут также вывести из заблуждения и показать Истину. Поэтому мы можем по праву использовать их как оружие в борьбе Господа против Его врагов.</p> <p>Пятой целью использования анекдотов и иллюстраций является помощь понимании истины. Существует история, хотя в достоверности ее я не уверен, что кто-то убедил одного крестьянина в том, что все лондонцы воры, и, потому, приехав впервые в Лондон, он решил спрятать свои часы в кармане, положив сверху рыболовные крючки, &quot;Теперь&quot;, подумал он, &quot;если кто попытается забрать мои часы, то запомнит это на долго&quot;. А далее произошло следующее. Гуляя по городу, он сам захотел узнать который час и, забыв о крючках, засунул руку в карман. И что произошло, можете себе хорошо представить. Так и проповедь, мне кажется, должна быть подобна карману этого крестьянина, полного рыболовных крючков, так, чтобы если кто приходит послушать ее, то получит своего рода незабудку, памятный знак, вонзившийся ему в ухо и, может быть, в сердце и совесть. Бросьте его в конце проповеди, потому что в конце он сильно уколет и прочнее вонзится. Так, когда мы идем по полю своего друга - фермера, там всегда найдутся колючки, которые вонзятся в нашу одежду, и как бы мы ни чистили ее щеткой, какие-то колючки все равно останутся. Так и в каждой проповеди должна быть какая-то колючка, которая запомнится тем, кто слушает эту проповедь.</p> <p>Что вам больше всего запомнилось в проповедях, которые вы слышали много лет назад? Посмею сказать, что это какой-то анекдот, рассказанный проповедником. Или, может быть, сильное выражение, но скорее всего это поразительная история, рассказанная во время проповеди. Незадолго перед смертью Роуланда Хилла его навестил старый друг и сказал: &quot;Вот уже прошло шестьдесят пять лет, как я впервые услышал твою проповедь, и до сих пор помню текст и часть этой проповеди&quot;. &quot;Какую же часть?&quot;, - спросил Хилл, - ты запомнил?&quot; И друг его сказал: &quot;Ты рассказал, что некоторым людям, которые пришли послушать проповедь, очень не понравилось, как проповедовал проповедник. Тогда ты сказал: &quot;Предположим, что вы пришли послушать завещание одного из ваших родственников и ожидали получить от него наследство. Едва ли вы подумали бы критиковать манеру, в которой нотариус читал завещание. Но вы очень внимательно слушали, получите ли вы что-нибудь по завещанию и, если да, то сколько, - вот так нужно Слушать Слово Божие&quot;. И едва ли друг Хилла помнил бы его проповедь шестьдесят лет, если бы Хилл не ввел в нее такой наглядный пример. Если бы он сказал: &quot;Дорогие друзья, вы должны слушать Слово Божие ради самого Слова, а не ради очарования красноречия проповедника или тех высокопарных фраз, которые так ласкают ваш слух&quot;; если бы он говорил очень красивым языком, как это умеют делать некоторые, то я уверен, что друг Хилла помнил бы его проповедь не дольше, чем утка помнит, как в первый раз вошла в воду, потому что это было столь обычно, едва ли заслуживало того, чтобы так об этом говорить. А вот Истина, изложенная столь необычным образом, как это сделал Хилл, запомнилась на шестьдесят лет.</p> <p>Один американец рассказал историю, которую я хотел бы, чтобы вы послушали, потому что она здесь очень уместна. В детстве я слышал рассказ об одном портном, который дожил до глубокой старости и стал настолько богатым, что все, кто его знал, очень завидовали ему. Его жизнь, как и жизнь всех людей, имела свой конец. Но перед смертью у него появилось желание помочь другим людям своего ремесла, и он сказал им, что в такой-то день он будет счастлив передать всем портным его города секрет, как разбогатеть. Собралось множество портных, и когда они в торжественном молчании ожидали раскрытия этого секрета, он поднялся с подушек и задыхающимся голосом произнес одно краткое предложение: &quot;Всегда завязывайте узел на нитке&quot;. Вот почему я советую вам, дорогие братья, использовать анекдоты и иллюстрации, потому что они завязывают узелки на нити вашей проповеди. Что за смысл протягивать нитки через материал, над которым вы работаете, и не оставлять их в нем? А разве не так это происходит с многими проповедниками, которых мы слышали или сами им говорили? Большая часть из того, что мы услышали, прошла через наш мозг, не оставив и следа, а запомнился только анекдот, рассказанный проповедником.</p> <p>Я знаю достоверный случай, когда проповедь привела одного человека к Богу через восемьдесят пять лет, после того как он ее услышал. Г-н Флавел вместо того чтобы дать благословение в конце проповеди, встал и сказал: &quot;Как могу я дать вам благословение, если многие из вас являются маранами (тайными отступниками), потому что любите вы не Господа Иисуса Христа?&quot; Это услышал мальчик, которому было тогда пятнадцать лет. Через восемьдесят пять лет, вся эта сцена живо предстала перед его глазами, как если бы то было вчера. Так было угодно Богу, чтобы слова Флавела обратили этого человека к вере, и он прожил еще три года, свидетельствуя божественную силу Истины в своем сердце.</p> <p>Шестой целью использования анекдотов и иллюстраций является то, что они часто действуют на чувства людей. Но этого не произойдет, если вы будете много раз рассказывать одни и те же истории. Я вспоминаю, что, впервые услышав рассказ &quot;Там человек&quot;, я горько плакал. Несчастный, только что спасшийся, весь в рубищах, и он сказал: &quot;там человек, который нуждается в спасении&quot;. Когда я услышал этот рассказ во второй раз, он мне еще понравился, но, думаю, не так, как в первый; но услышав его в третий раз, я подумал, что никогда больше не захочу его слушать. Не знаю, сколько раз я его еще слышал с тех пор, но я всегда знаю, когда его начнут рассказывать. Брат встает во весь рост, принимает величественную позу и замогильным голосом изрекает: &quot;Там человек&quot;, и я думаю про себя: &quot;Да, но я хотел бы, чтобы его там не было&quot;, потому что я слышал эту историю столько раз, что она мне уже до смерти надоела. Даже самый хороший анекдот может стать настолько банальным, что теряет свою силу, и уже его бессмысленно снова рассказывать.</p> <p>И тем не менее, живая иллюстрация сильнее действует на чувства людей, чем самое хорошее описание. Когда Бричер привел с собой на кафедру прекрасную рабыню в наручниках, он сделал больше для антирабского движения, чем если бы произнес самую горячую речь. Сегодня нам не нужны длинные лекции о каком-то сухом предмете, мы хотим услышать что-то практическое, что-то действительно реальное, что затрагивало бы нашу повседневную обыденную жизнь, и тогда наши сердца скорее откликнутся на Слово Божие.</p> <p>Я не сомневаюсь, что вид смертного одра тронет людей больше, чем замечательная книга Дрелинкура &quot;Утешения верующих перед страхом смерти&quot;, которую, думаю, никто еще не смог дочитать до конца. Может быть, кто-то и пытался, но, полагаю, что он не один раз терял сознание и должен был отложить ее подальше, пока не придет в себя, чтобы быть в состоянии дочитать ее до конца. Если вы ее не одолели всю, то, думаю, что прочли рассказ о привидении, который помещен в конце этой книги. Она не имела успеха и долго стояла на полках в книжных магазинах, пока Дефо не написал свой роман &quot;Подлинное повествование о явлении г-жи Вил после своей смерти г-же Баргрейв&quot;, в котором он рекомендует ее как лучшее произведение на эту тему. В этом рассказе нет и намека на правду, он полностью выдуман. Но благодаря ему все это произведение было быстро распродано, и спрос на него очень увеличился. Нечто подобное происходит и с вашими проповедями. Только вы должны рассказывать людям то, что действительно имело место, и тогда вы удержите их внимание и затронете их сердца.</p> <p>Многих до слез тронул рассказ о подвиге моравских братьев в Южной Африке, которые увидели огромное огороженное место, где люди сгнивали от проказы, некоторые уже без ног или рук. Но им разрешили проповедовать этим несчастным прокаженным только в том случае, если они пойдут к ним и будут жить среди них, никогда не выходя, пока сами не умрут от проказы, и они это сделали. А еще двое продались в рабство, в Западной Индии, чтобы им позволили проповедовать рабам. Когда вы приводите подобные случаи такой миссионерской жертвенности и благочестия, то сделаете больше для развития миссий в других странах, чем все убедительные аргументы, которые вы могли бы привести.</p> <p>Кто не слышал потрясающий рассказ о двух шахтерах, из которых, когда произошел взрыв в шахте, только один мог спастись. Христианин крикнул своему неверующему товарищу: &quot;Спасайся, потому что, если ты умрешь, то погибнешь, но если я умру, то со мной все будет в порядке. Потому иди же&quot;.</p> <p>Иногда, в качестве иллюстрации, я рассказываю о плане одного дурака, как спасти утопающего. Человек, лодка которого перевернулась, пытался доплыть до берега, но течение было таким сильным, что он не выдержал и утонул. Через час после этого один человек сказал: &quot;Я мог бы его спасти&quot;. И когда его спросили, как он мог бы это сделать, он рассказал свой план, который действительно был очень хороший и легко выполнимый, но к тому времени человек уже утонул! И среди нас есть такие, которые крепки задним умом и могли бы сказать себе, когда кто- то умирает: &quot;Как много я мог бы для него сделать, если бы сделал это вовремя!&quot; Братья, пусть этот анекдот будет нам напоминанием все делать во время для спасения душ от вечной погибели.</p> <p>Седьмая, и последняя, цель использования анекдотов и иллюстраций - это заставлять слушать наши проповеди даже самых равнодушных. В каждой проповеди должно быть что-то такое, что было бы интересным для такого сорта людей, а анекдот как раз и рассчитан на таких невежественных и неверующих людей. Если мы по-настоящему хотим их спасти, то должны положить в нашу сеть приманку, чтобы поймать их для Христа. Мы не можем надеяться, что наши молодые люди будут приходить и слушать научные богословские исследования, в которых нет ничего, что бы могло заинтересовать невежественные умы. Ведь даже взрослые люди, которые целую неделю тяжело трудятся, а некоторые до самого утра воскресенья, не с состоянии слушать длинные скучные проповеди, которые не прерывались хотя бы одним анекдотом.</p> <p>О, дорогие, дорогие! Как я жалею тех непрактичных проповедников, которые, по-видимому, не знают, кому они проповедуют! &quot;Ах, - сказал как-то один брат, - когда я проповедую, я не знаю, куда мне смотреть, и потому смотрю на вентилятор&quot;. Но там никого не может быть, разве только небесные ангелы, которые будут слушать оттуда слова правды. Проповедник должен проповедовать не перед людьми, а проповедовать людям; он должен смотреть прямо на них, внимательно вглядываться в каждого, критически оценить их, чтобы понять, какие они, и соответственно приспособить свою проповедь к их разумению.</p> <p>Я часто вижу одного беднягу, который стоит в проходе нашей церкви и выглядит, как воробей, залетевший в храм и не знающий, как из него выбраться! Он не понимает, какая идет служба, и начинает считать, сколько людей сидит в первом ряду хоров, и всякие мысли проходят через его голову. Но я хочу привлечь его внимание. Как же это сделать? Если я буду читать какой-нибудь текст из Священного Писания, то он может не понять его или он не будет интересен ему. Может быть, ввести в проповедь немного латыни или прочесть текст в оригинале на древнееврейском или греческом языке? Нет, для такого человека это будет бессмысленно. Что же мне сделать? О, знаю, я расскажу историю, которая должна будут заинтересовать его. Я ее рассказал, и человек этот перестал смотреть на хоры, и старался понять, что проповедник имеет в виду. Что-то в этом рассказе так точно касается его лично, что он начинает думать, откуда это проповедник узнал об этом, и говорит себе: &quot;О, я знаю: моя жена иногда ходит слушать его проповеди и, наверное, это она ему рассказала обо мне!&quot; Тогда он с большим интересом начинает слушать проповедника, глядя на него и слушая истину, которая ему преподается; и первый луч света божественной истины падает на него. Но если бы он постоянно посещал наши регулярные проповеди и бессмысленно слушал их, то не знаю, какую бы пользу они ему принесли. &quot;Говорят, что я перескакиваю с одной темы на другую, когда сегодня днем читал проповеди, сказал Роуланд Хилл. - Да, я перескакивал, но это потому, что вы перескакивали, и я вынужден был перескакивать за вами. Говорят, что я не держусь своей темы, но, слава Богу, я держусь своей цели, а моя цель - это завоевать души людей и привести их ко Кресту Христову&quot;.</p> <p>Г-н Бертрам, чтобы показать, насколько люди поглощаются заботами о мирских делах, рассказывал историю об одном капитане китобойного судна, которого он пытался заинтересовать вещами божественными и который сказал: &quot;Бесполезно, сэр, что бы вы ни говорили, ваши слова не произведут на меня никакого впечатления. Я не могу ни слушать вас, ни понять, о чем вы говорите. Я оставил свой дом, чтобы поймать китов. Год и девять месяцев я охотился за китами. Я бороздил по морям и океанам в поисках китов; когда я ложусь спать, засыпаю с мыслью о китах, они снятся мне, и когда я встаю утром, я мечтаю только поймать хоть одного в этот день; кит владеет всеми моими мыслями и чувствами и потому бесполезно говорить со мной ни о чем другом, как только о китах&quot;. Так и люди: все их мысли и чувства поглощены заботами, как бы разбогатеть и обеспечить свою старость, или же у них есть дети, которых они должны воспитать, дочь, которую должны выдать замуж, сына, которого надо устроить на работу, и потому с ними бесполезно говорить о вещах божественных, если вы не можете отогнать от них &quot;китов&quot;, которые кружат и плескаются вокруг них.</p> <p>Среди ваших слушателей может быть торговец, который озабочен принятием невыгодного для него законопроекта, или другой, который увидел на шляпе одной из прихожан ленту необычного цвета и подумал: &quot;О, мне надо запастись большим количеством таких лент так как вижу, что они становятся модными!&quot;, или кто-то, заметив своего соседа, подумал, что его надо бы завтра навестить. Так мысли ваших прихожан могут быть заняты всем, чем угодно, только не тем, что говорит им проповедник. Вы спросите меня, откуда я это знаю. И я вам отвечу, что знаю это потому, что сам грешу тем же. Это происходит со мной, когда я слушаю проповедь какого-нибудь брата. Не думаю, что, когда я проповедую, у меня все получается очень хорошо, но иногда, когда я еду в деревню и совершаю утренние и вечерние службы, а затем слушаю днем проповедь другого проповедника, то думаю: &quot;когда я проповедовал, то думал, что говорю скучно, но теперь скорее бы наступила говорить моя очередь!&quot; Так думать очень плохо! Но поскольку все мы очень склонны отвлекаться, проповедник должен использовать примеры и иллюстрации, как гвозди, чтобы прибить внимание слушателей к теме своей проповеди.</p> <p>Пакстон Худ как-то сказал на лекции, которую я слушал: &quot;Некоторые проповедники слишком много ожидают от своих слушателей. Они берут с собой на кафедру много истин, как человек взял бы коробку с гвоздями, и, полагая, что слушатели - это столбы, вынимают один гвоздь и надеются, что он сам войдет в столб. Не так надо делать. Вы должны взять свой гвоздь, приставить его к столбу, вбить его и укрепить с противоположной стороны - и только тогда можете надеяться, что великий Учитель собрания закрепит эти гвозди так, что они не выпадут&quot;. Так и мы должны стараться вложить истину в сердца наших слушателей, потому что сама она никогда не войдет в них. И мы должны помнить, что сердца их не открыты, как двери церкви, чтобы истина сама могла войти в них, занять свое место, сесть на своем престоле, чтобы ей поклонялись. Нет, мы должны часто с силой раскрыть двери и бросить истину в те места, где сначала она будет непрошеным гостем, но потом, чем больше они будут узнавать ее, тем сильнее будут любить.</p> <p>Иллюстрация и примеры очень помогают истине войти в сердца людей, привлекая внимание равнодушных и невнимательных. Мы должны стараться быть такими, как Уайтфилд, о котором так сказал один кораблестроитель: &quot;Когда я слушал, другого проповедника, я всегда могу мысленно построить весь корабль, от кормы до носа, но когда я слушаю Уайтфилда, но не успеваю подумать даже о киле&quot;. А ткач сказал: &quot;Когда я бываю в церкви, я часто подсчитываю, сколько ткацких станков может в ней поместиться; но когда я слушаю этого проповедника, то вообще забываю о ткацком деле&quot;. Вы должны стараться, братья, заставлять своих слушателей забывать о мирских делах, переплетая божественную Истину с преходящими повседневными делами, и этого вы достигните разумным использованием примеров и иллюстраций.</p> <p>Итак, господа, эти семь целей: заинтересовать и привлечь внимание наших слушателей; сделать нашу проповедь правдоподобной и живой; объяснить великие истины и обязанности верующих тем, кто плохо их понимает; дать примеры и факты; помочь понять истину; действовать на чувства людей; заставить слушать даже самых равнодушных - убедили меня в пользе примеров и иллюстраций, и я надеюсь, что они и вас убедят.</p> <p>Однако я должен повторить то, что сказал раньше, а именно, наши примеры и иллюстрации не должны быть подобны пустым бочкам. Мы не должны допускать, чтобы о наших проповедях говорили так, как справедливо сказала одна женщина, когда ее спросили, что она думает о проповеди, которую только что услышала, не слишком ли она была духовной: &quot;О, да, она была сплошной дух, а плоти в ней вообще не было&quot;. Каждая проповедь должна состоять из &quot;плоти&quot;, здорового учения, объяснения, чтобы наши слушатели поняли ее. Но это не только истории, которые бы развлекали их, но и истинная Правда, которая проникает в сердце и влияет на жизнь ваших слушателей. Если такими будут ваши проповеди, мои дорогие братья, то не напрасны были все мои старания показать вам пользу примеров и иллюстраций.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Fri, 26 Aug 2011 23:35:14 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=108#p108 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=107#p107 <p>Широко признано считать, что проповеди могут быть умело украшены небольшим количеством иллюстраций, но употребление анекдотов в проповеди вызывает у некоторых проповедников большое сомнение. Они снизойдут до цитирования символов, употребления поэтических образов, но не опустятся до того, чтобы рассказать простую, обыденную историю. Они даже могут сказать по секрету своим младшим братьям: &quot;Смотрите, не унижайте себя и ваше священное служение рассказами анекдотов, которые больше всего нравятся вульгарным и невежественным людям&quot;. Мы не станем всем советовать широко пользоваться анекдотами в своих проповедях, здесь надо делать различие. Для некоторых хороших стилей анекдоты просто недопустимы, потому что они только портят их, и некоторые блестящие ораторы не позволят себе рассказать простую историю, потому что это не соответствует их образу мышления. Таких мы даже не подумаем осуждать. Но когда мы говорим о тех, кто только воображает, что он что-то из себя представляет, то к ним мы должны быть даже беспощадны. Если они будут насмехаться над анекдотами, то мы будем смеяться над ними и над их насмешками и пожелаем им быть более умными и менее чопорными. Претензия на интеллектуальное превосходство и любовь к ораторскому блеску мешали многим излагать евангельскую истину самым простым и понятным образом, а именно, при помощи аналогий, взятых из повседневной жизни. И так как они не могли снизойти до простых людей, они не позволяли себе приводить примеры, которые объясняли то, что они хотели сказать. Боясь прослыть вульгарными, они теряли прекрасные возможности. Так и Давид мог бы отказаться бросить камень в лоб Голиафа, потому что взял его из пастушеской сумки.</p> <p>От проповедников столь высокого о себе мнения люди ничего не услышат, кроме как холодного красноречия. Чувство собственного достоинства отвратительно, если оно не направлено на обращение людей к вере; те, кому не хватало настоящего достоинства, чтобы избежать к себе презрения из-за своих претензий на настоящее достоинство, были подобны &quot;надутым индюкам&quot;. Когда одному молодому проповеднику, прочитавшему очень заумную проповедь, сказали, что его поняли не более пяти-шести прихожан, он принял это за комплимент, но я отнес бы его к той же категории, что и другого, который, произнося проповедь, всегда тряс головой, чтобы сделать речь более убедительной и произвести впечатление на невзыскательных слушателей, пока одна умная христианка не заметила, что его мотание головой было бессмысленно.</p> <p>Высокопарная речь недопустима так как сложна для простых людей, и очень хорошо об этом сказал Лютер: &quot;Прокляты будут те проповедники, которые стремятся говорить в церкви о возвышенных, трудных для понимания простых людей вещах; и пренебрегая духовным здоровьем несчастных безграмотных, они ищут себе почестей и похвалы и потому стараются понравиться двум-трем высокообразованным людям. Когда я проповедую, то опускаюсь до уровня понимания самых простых людей&quot;. Может быть, излишне напоминать вам одну часто приводимую цитату из &quot;Приходского пастора&quot; Г.Герберта, но я не могу не привести ее, так как она очень мне нравится: &quot;Как и во все времена, пастырь говорит также от имени Бога, и потому люди очень внимательно слушают такие проповеди и считают это обязательным, когда Бог стоит рядом с ними и даже возвышается над их головами. Иногда он рассказывает им разные истории или приводит изречения других людей, когда этого требует его текст. Они с большим вниманием слушают их и запоминают лучше, чем наставления, которые, хотя и очень важны, часто сразу же забываются, особенно деревенскими людьми, которые так толсты, ленивы и тяжелы на подъем, что разжечь в них ревность и усердие может разве только море огня, а вот всякие истории и изречения они хорошо запоминают&quot;.</p> <p>Никогда нельзя забывать, что Сам Господь, когда Он наставлял людей, рассказывал разные истории и биографии. Наша Библия содержит в себе учения, обетования и наставления, но не только их; вся книга оживляется и иллюстрируется сообщениями о вещах, сказанных и сотворенных Богом и людьми. Студенты богословских семинарий ценят священные истории и знают, что в них содержится особая полнота и сила наставления. И для библейских учителей лучшим примером для наставления учеников является сама Библия.</p> <p>Наш Господь Иисус Христос, великий Учитель учителей, не пренебрегал рассказом анекдотов. И я уверен, что некоторые из его притч были фактами и, следовательно, анекдотами. Разве притча о блудном сыне не отражает буквально реальный факт? Или не было случаев, когда враги сеяли плевелы между пшеницей? И разве притча о безумном богаче, который сказал: &quot;Покойся&quot;, не основывается на жизненном факте? И не играли ли богач и Лазарь видную роль на сцене истории? Конечно, повествование о восемнадцати, на которых упала Силоамская башня и убила их, или ужасная трагедия галилеян, &quot;которых кровь Пилат смешал с жертвами их&quot;, были росказнями еврейского народа, а Иисус использовал их в Своих целях. Мы не должны стыдиться делать то, что делал Он. И чтобы делать это хорошо и разумно, будем же просить помощи у Духа Святого, Который постоянно почивал на Нем.</p> <p>В заключение я приведу вам несколько примеров великих проповедников, начиная с эпохи Реформации и до наших дней, потому что примеры оказывают большее действие, чем назидания.</p> <p>Прежде всего это великий английский проповедник Хью Латимер, самый выдающийся среди наших богословов, и влияние которого было, несомненно. самым сильным. Саути говорит: &quot;Латимер больше, чем кто иной, способствовал Реформации своими проповедями&quot;. И это перекликается с более важным высказыванием Ридли, написавшего из тюрьмы: &quot;Я уверен, что Господь поставил Латимера Своим знаменосцем в наше время и в нашей стране против Своего злейшего врага, антихриста&quot;. Если вы читали его проповеди, то вас должно было поразить обилие необычайных историй, рассказанных с тем простым юмором, который можно было слышать на лестерширских фермах, на одной из которых он вырос и был воспитан отцом, занимавшимся земледелием, и матерью, доившей грязных коров. И несомненно, что огромный успех его проповедей можно приписать этим историям, привлекавшим слушавших их людей, как и, конечно, общему интересу, который вызывали его проповеди. Больше бы нам таких проповедей, и тогда нам меньше надо было бы бояться возвращения католицизма. Простые люди слушали его с большим удовольствием, и его живые анекдоты в значительной мере привлекали серьезное внимание к его проповедям. Не все его анекдоты можно сегодня рассказывать, потому что вкус нашего времени стал, к счастью, значительно тоньше. Но некоторые столь прекрасны и назидательны, что мы приведем три из них.</p> <p>СЛУГА МОНАХА И ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ</p> <p>Я расскажу интересную историю об одном монахе, чтобы вас немного оживить. Один монах много проповедовал и всегда говорил одну и ту же проповедь это была проповедь о десяти заповедях. А так как говорил он ее часто, один из слушателей сказал его слуге, что его господина прозвали &quot;Монах Иоанн Десять заповедей&quot;. Слуга рассказал об этом своему господину и посоветовал ему проповедовать на другую тему, потому что ему неприятно слышать, что над его господином те насмехаются. Тогда монах сказал: &quot;Очевидно, ты можешь сказать десять заповедей, так как и часто слушал их?&quot; &quot;Да&quot;, - сказал слуга, - &quot;конечно, могу&quot;. &quot;Скажи тогда&quot;, - сказал господин. И слуга начал: &quot;гордость, алчность, разврат&quot;, - и перечислил все смертные грехи вместо десяти заповедей. Сегодня Ветхий Завет уже многим надоел, и они с радостью послушали бы о чем-то новом. Они считают, что прекрасно знают Ветхий Завет, тогда как знают его не лучше, чем этот слуга знал десять заповедей.</p> <p>СВ. АНТОНИЙ И БАШМАЧНИК</p> <p>Св. Антоний, живя в пустыне, как никто другой, вел очень тяжелую и строгую жизнь. Однажды он услышал голос с неба, который сказал: &quot;Антоний, ты еще не достиг того совершенства, которого достиг башмачник, живущий в Александрии&quot;. Услышав это, Антоний тотчас взял свой посох и отправился в Александрию к этому башмачнику. Башмачник страшно удивился, когда увидел, что столь достойный отец пришел в его дом. Тогда Антоний сказал: &quot;Расскажи мне все о себе и как проводишь ты время&quot;. &quot;Господин, сказал башмачник, - ничего хорошего я не сделал, так как живу просто и бедно. Я ведь только бедный башмачник. Утром, когда я встаю, я молюсь о городе, в котором живу, особенно за всех таких же бедных соседей и друзей, как и я. Затем я сажусь за свою работу и тружусь целый день, чтобы заработать на жизнь, и никогда не лгу, потому что ничего так ненавижу, как обман. Поэтому, когда я что-то обещаю сделать, я всегда держу слово и делаю это хорошо. Так я провожу время со своей женой и детьми, которых учу и наставляю, как умею, бояться Бога. В этом и заключается моя простая жизнь&quot;.</p> <p>Из этого рассказа вы видите, что Господь любит тех, кто следует своему призванию и живет праведно, никогда никого не обманывая. Св. Антоний был великим и святым человеком, но этот башмачник был более праведен перед Богом, чем он.</p> <p>ОПАСНОСТЬ БЛАГОПОЛУЧИЯ</p> <p>Однажды я прочел рассказ об одном добром епископе, который путешествуя как-то, очень устал, а до города еще было далеко. Увидев стоящий неподалеку красивый дом, он отправился к нему и был принят там со всеми почестями. Хозяин пригласил его к столу, на котором всего было в изобилии. Затем он рассказал епископу, как он богат, как всеми уважаем и почитаем, сколько у него прекрасных детей, какую добродетельную жену послал ему Господь, так что ни в чем у него не было нужды, ничто его не беспокоило, не раздражало. Он жил спокойно и богато. Тогда, услышав о благоденствии этого человека, епископ позвал одного из своих слуг и приказал ему закладывать лошадей, так как увидел, что Бога не было в этом доме, потому что в нем не было искушений. Он попрощался и поехал дальше. Но проехав несколько миль, он вспомнил, что забыл там свою книгу, и послал за ней слугу. Когда тот подъехал к дому, то увидел, что дом и все, что в нем было, затоплено. Из этого следует, что полезно иметь искушения. Этот человек считал себя счастливым, потому что во всем благоденствовал. Но он не знал, что сказал по этому поводу св.Иаков: &quot;Блажен человек, который переносит искушения&quot;. Не будем же роптать, когда Бог посылает нам искушение.</p> <p>Теперь перескочим через столетие и поговорим о Тэйлоре, еще одном епископе, которого я упоминаю сразу же после Латимера. Он представляет собой явный контраст этому простому, проповеднику, тогда как в сущности очень похож на него, что касается стиля проповедования. Оба они употребляют образы и метафоры и с удовольствием рассказывают разные случаи и истории. Правда, Латимер рассказывает случаи из жизни простых людей, а Тэйлор приводит классические примеры и говорит возвышенным языком, который более пригоден к собранию патрициев, чем простых людей. Но по существу проповеди их в равной мере просты и общедоступны, только Тэйлор приводит примеры из области, близкой ему, из среды греческой философии и римских сенаторов. И учитывая это, мы можем сказать, что никто не рассказывал больше анекдотов, чем этот поэт-проповедник. Его биограф совершенно справедливо говорит, что &quot;трудно найти область знаний или науки, на которые он бы не ссылался, или знаменитого древнего или современного писателя, которого он бы не знал&quot;. Он часто цитирует древних писателей, как будто все его читатели должны знать их, как он сам. Так, например, он вспоминает &quot;бедного Аттилия Авиолу&quot; или &quot;ливийского льва, который рассвирепел и разорвал двух римских мальчиков&quot;. И делал он это так замечательно, что я не вижу причин, почему все наши анекдоты должны браться только из обыденной жизни. Мы также можем пользоваться древними сокровищами и языческими примерами для разъяснения Евангелия, как Хирам, царь Тирский, содействовал Соломону в строительстве храма Господня.</p> <p>Я совсем не поклонник Тэйлора в других отношениях, и его учение иногда отдает католичеством. Но в данном случае, что касается стиля его проповедей, он является прекрасным примером. Он любит рассказывать классические истории, не меньше чем азиатская царица украшать себя бесчисленными жемчугами. Достаточно привести выдержки только из одной его проповеди, чтобы убедиться в этом.</p> <p>СТУДЕНТЫ, ПРОГРЕССИРУЮЩИЕ В СВОЕМ РАЗВИТИИ НАЗАД</p> <p>Менедем обыкновенно говорил, что &quot;молодые люди, приезжавшие в Афины, в первый год становились мудрецами, во второй - философами, в третий - ораторами и в четвертый - невеждами, понимая только, что они ничего не знают&quot;. Точно так же происходит и с некоторыми людьми, что касается их совершенствования в религии. Сначала они ревностны и активны, а затем пресыщаются религией, и в результате они быстро устают, все им надоедает, и они возвращаются в мир и занимаются своей карьерой или добыванием денег. К этому времени они видят, что их религиозность погасла, пыл и безрассудность молодости превратилась в холодность и дряхлость старости.</p> <p>ГОРДЫЙ ЧЕЛОВЕК, ХВАЛЯЩИЙСЯ СВОИМ СМИРЕНИЕМ</p> <p>Он был известен, как человек тщеславный, который, радуясь, что излечился (как он думал) от гордости, сказал своей жене: &quot;Смотри, я совершенно перестал быть гордым&quot;. </p> <p>ДИОГЕН И ЮНОША</p> <p>&quot;Диоген как-то увидел молодого человека, выходящего из таверны, который заметив, что философ наблюдает за ним, с некоторым смущением вернулся назад, чтобы по возможности сохранить свою добрую репутацию в глазах этого строгого человека. Но Диоген сказал ему: &quot;Чем чаще ты будешь возвращаться назад, тем дольше будешь находиться там, где тебе стыдно, чтобы тебя видели&quot;. Тот, кто скрывает свой грех, сохраняет то, что считает своим позором и горем.</p> <p>Самые лучшие для себя примеры вы найдете у пуритан, примеру которых мы так хотели бы в этом следовать, хотя, увы, так от них отстаем. Некоторые из них очень любят вводить в свои произведения много анекдотов и историй. Самым ярким примером умного и богатого использования религиозных историй является Томас Брукс. Я ставлю его на первое место, по этому что считаю его наилучшим в этом особом искусстве. В его книгах и даже на полях его книг вы найдете очень ценные замечания и ссылки на классическую литературу. Его стиль ясен и совершенен, но иллюстрации в них никогда не затмевают его учения. Если вы никогда не читали его книг, я просто завидую вам, представляя себе, какое удовольствие вы получите от знакомства с этими совершенными во всех отношениях произведениями. Я дам почувствовать вам это его качество на примере анекдотов, приведя только несколько кратких из них, но у него их так много, что вы можете сами выбрать, какие вам больше понравятся.</p> <p>СТЕНАНИЯ Г-НА УЭЛТЧА</p> <p>Исполненная особой любовью душа стенает, что не может больше любить Христа. Г-н Уэлтч, суффолькский проповедник, сидя как-то за столом, сильно плакал, и когда его спросили, почему он так плачет, он ответил, что не может больше любить Христа. &quot;Тем, кто по-настоящему любит Христа, никогда не подняться в своей любви до Христа. (?) Они считают, что небольшая любовь - это не любовь; большая любовь - это небольшая любовь; сильная любовь - это слабая любовь; и самая возвышенная любовь бесконечно ниже любви, достойной Христа, красоты и славы Христа, полноты, благости и совершенства Христа. Самое большое их несчастье в этой жизни то, что они так мало любят, тогда как сами так сильно любимы Им&quot;.</p> <p>СМИРЕННОЕ МОЛЧАНИЕ</p> <p>Таково было молчание Филиппа Второго, короля Испании. Когда его непобедимая Армада после трех лет войн была разбита, он приказывал по всей Испании воздавать благодарения Богу и святым за то, что прекратились ее скорби.</p> <p>ФАВОРИТЫ, ПОКОРЯЮЩИЕСЯ ВОЛЕ СВОИХ ГОСПОД</p> <p>Когда пришли арестовать одного персидского сановника Трибаза, он сначала вынул шпагу, и стал защищаться. Но когда его обвинили именем царя и сказали, что пришли от царя и царь приказал привести его к нему, он сдался. Сенека уговорил своего друга не волноваться, потому что, будучи фаворитом императора, он не имеет права жаловаться, когда Цезарь был его другом. Так должен говорить благочестивый христианин: &quot;О душа! Успокойся, не ропщи; все является любовью, плодом Божественного благоволения&quot;. </p> <p>Г-Н ФИЛИПП СИДНЕЙ</p> <p>Когда один религиозный командир был ранен во время боя и рана его была осмотрена и пуля вынута, а присутствующие жалели его, видя его страдания, он сказал: &quot;Хотя я и стону, я благословляю Господа за то, что не ропщу. Бог позволяет людям стонать, но не роптать&quot;.</p> <p>Томас Адамс, конформистский пуританин, проповеди которого имели огромную силу и глубокое значение, иногда, нисколько не колеблясь, вставлял в свои проповеди какой-нибудь анекдот, если считал, что он может придать вес его учению. Он всегда начинает с какого-то библейского изречения или повествования и делает это блестяще, вкладывая все свое мастерство. Стоуэл пишет: &quot;Почти на каждой странице его произведения можно найти басни, анекдоты, классические стихотворения, перлы свято отечественных отцов и других древних писателей&quot;. Его анекдоты обычно просты и примитивны, как у Латимера, только не столь гениальны. Юмор их мрачный и едкий. И достаточно привести только некоторые, чтобы самим убедиться.</p> <p>МУЖ И ЕГО ОСТРОУМНАЯ ЖЕНА</p> <p>Однажды муж сказал своей жене, что у него есть недостаток- сердиться без причины. Жена на это остроумно заметила, что спасет его от этого недостатка, сама давая ему повод сердиться. Как глупо сердиться без причины, когда люди дают достаточно для этого поводов. &quot;В мире будете иметь скорбь&quot;. </p> <p>СЛУГА, ПРИСУТСТВОВАВШИЙ НА ПРОПОВЕДИ</p> <p>Обычно многие хвалят какую-нибудь проповедь и советуют другим послушать ее, но мало кто сам проникается ею. Совершенно верно рассказывает один христианский правдоискатель: &quot;Выходя из церкви, слуга заметил своему господину, что он сказал прекрасную проповедь. Но когда господин спросил его, на какой текст была проповедь, тот ответил: &quot;Она началась до того, как я пришел&quot;. &quot;Чем же она закончилась?&quot; - спросил проповедник&quot;. &quot;Я вышел до того, как она закончилась&quot;, - ответил слуга. &quot;Но о чем же шла речь в середине?&quot; &quot;О, я заснул в середине&quot;. Так, многие стремятся послушать проповедь, но мало кто проникается ею.</p> <p>КАРТИНА, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ ЛОШАДЬ</p> <p>Один человек заказал художнику нарисовать скачущую лошадь. Художник же перепутал и нарисовал ее барахтающуюся на земле копытами вверх. Когда он принес ее заказчику, тот сильно рассердился, выругал его и сказал: &quot;Я хотел, чтобы вы изобразили ее на скаку, а вы нарисовали ее барахтающуюся на земле&quot;. &quot;Если только в этом дело, - ответил художник, - то просто переверните картину вверх ногами и получите, что хотели&quot;. Так некоторые умники переворачивают в своих проповедях все вверх ногами, чтобы получить то, что они хотят. Я это говорю не потому, что осуждаю их за их находчивость, но я осуждаю их за их бесплодные, ненужные споры и аргументы, которые Библия запрещает.</p> <p>ПИРАТ</p> <p>Хозяин судна, которое ограбил один отчаянный пират, сказал этому пирату, что, хотя сейчас ни один закон не может привлечь его к ответу, он ответит за все в день Страшного суда. &quot;Ничего, - ответил пират, - пока я здесь, я заберу и тебя, и твое судно&quot;. Хотя такой самонадеянностью и тешатся про себя многие разбойники и деспоты, высказать это на словах они не смеют.</p> <p>Уильям Гурналь, автор книги &quot;Христиане во всеоружии&quot;, несомненно, рассказывал в своих проповедях истории, имевшие отношение к их теме, так как даже в его серьезных книгах они часто встречаются. Видимо, не надо делать различия между его писаниями и проповедями, потому что из введения к этой книге видно, что он уже читал эти проповеди, до того как они были напечатаны. Почти на каждой странице можно встретить короткие рассказы и интересные случаи, описанные его ярким и живым языком. По изобилию иллюстраций его можно сравнить с Бруксом, Уотсоном или Суинноком. Как счастлив был Лавенхэм, имея такого замечательного пастыря! Между прочим, его &quot;Христиане во всеоружии&quot; - это самая лучшая книга для проповедника; думаю, что нигде не найдете вы столько проповедей, как в этой книге. Я сам часто обращался к ней, когда затухало пламя моих речей, и редко не находил горящих углей на очаге Гурнеля. Джон Ньютон сказал, что если бы, кроме Библии, он смог бы прочесть только одну книгу, то выбрал бы &quot;Христиане во всеоружии&quot;. Такого же мнения о ней и Сесиль. А Райл сказал: &quot;В одной строчке он умел выразить великую истину так кратко и полно, что действительно удивляешься, как много можно сказать всего в нескольких словах&quot;. Мы приведем здесь несколько историй из первой части этой книги, чтобы вы убедились, сколь она замечательна.</p> <p>ПТИЦА, УКРЫВШАЯСЯ ОТ ОПАСНОСТИ НА ГРУДИ ЧЕЛОВЕКА</p> <p>И язычник мог бы сказать, когда птица (испугавшись ястреба) залетела к нему за пазуху: &quot;Я не выдам тебя твоему врагу, когда ты ищешь у меня спасения от него. Тем более Бог никогда не выдаст душу человека ее врагу, когда она ищет у Него убежища, восклицая: &quot;Господи, меня преследуют такие ужасные искушения и вожделения; прости меня или я погибну; убей их или я стану их рабом; возьми меня ради Христа в лоно Своей любви; огради меня от них Твоим Всемогуществом; в Твоей власти спасти меня или выдать моему врагу. Я не верю ни себе, ни другим; в Твои руки отдаю я свою жизнь и надеюсь на Тебя&quot;. Эта зависимость души, несомненно, найдет защиту у Всемогущего Бога. Он дал великую клятву, что &quot;прибегшие взяться за предлежащую надежду&quot; получат &quot;твердое утешение&quot; (Евр.6:18).</p> <p>ПРИНЦ И ЕГО СЕМЬЯ В ОПАСНОСТИ</p> <p>&quot;Представим себе, что принц должен был уйти из осажденного города, где оставались его жена и дети, которых он любит всем своим сердцем и которым угрожает смерть от меча или голода, если они не получат помощь и поддержку. Мог ли этот принц, прейти в дом отца, предаться удовольствиям царского двора и забыть страдания своей семьи? Разве, прежде чем есть и пить, не отправится он сразу же к отцу (постоянно слыша в своих ушах плач) с просьбой: если отец любит его, направить все войска снять осаду, иначе его любимая семья вся погибнет? Конечно, господа, разве Христос, Который хотя и находится на вершине власти и Которому ничего не угрожает, забудет хоть на минуту Своих детей, оставшихся во власти сатаны и в руках врагов? Его забота о нас выражается в том, что дав Духа Своего в помощь Своим апостолам, Он, сидящий одесную Отца, послал им утешение, а также и нам, которые до сих пор верят и до конца мира будут верить в Него&quot;. </p> <p>БЕСПЕЧНЫЙ ДЖОН</p> <p>Когда Бог удостаивает человека чести страдать во имя Его правды, это великая привилегия: &quot;Вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него&quot;. Бог не дает Своим святым бесполезных даров. Каждый дар имеет ценность, которую плотский глаз не может видеть. Вера, скажете вы, - это великий дар, но стойкость ценнее, без которой вера мало что стоит, а стойкость в страдании еще более ценна. Она и заставила Джона Беспечного, английского мученика (он умер за Христа не на костре, а в тюрьме), сказать: &quot;Такой чести не удостоились даже ангелы; Господи, прости мне мою неблагодарность&quot;. </p> <p>Г-Н БЕНБРИДЖ</p> <p>О, сколько людей умирает на галерах, как мученики сатаны ради, за уголовные преступления, грабеж и убийства! Господь может лишить их Своей милости и предоставить их трусости и неверию, и тогда они показывают, что они из себя представляют. Самые сильные защитники Христа знали, что они бессильны, если Христос оставляет их. Некоторые, кто свидетельствовал свою непоколебимую веру во Христа и твердость в деле Христовом, даже готовые умереть за него на костре, не выдерживали и сдавались, как г-н Бенбридж, наш английский мученик, который, взойдя на костер, закричал: &quot;Отрекаюсь! Отрекаюсь!&quot;. И все же этот человек, укрепившись в своей вере и получив силу свыше, смог уже через неделю после этого с радостью принять смерть на костре. Тот, Кто однажды победил смерть нас ради, всегда побеждает смерть в нас.</p> <p>О Джоне Флавеле я буду еще говорить в другой лекции, так как он является великим мастером употребления метафор и аллегорий; но он не менее блестяще использует и анекдоты в своих проповедях. Говорят, что тот, кого не трогают его проповеди, либо глуп, либо бесчувственен.</p> <p>Флавел обладал кладезем интересных случаев, способностью прекрасно иллюстрировать свои проповеди, сочетать веселость с торжественностью, и потому был очень популярен как в Англии, так и за границей. Его язык был понятен для всех слоев общества, и потому к нему стекались люди из разных мест только бы послушать его проповеди. Здесь я приведу несколько историй из разных его проповедей на одну и ту же тему.</p> <p>ПРОМЫСЕЛ БОЖИЙ В ОБРАЩЕНИИ КО ХРИСТУ</p> <p>Клочок бумаги, случайно попавший на глаза, может быть использован в целях обращения к Богу. Так это было в случае с одним уэльским проповедником, который имел два прихода, но не заботился ни об одном. Будучи однажды на ярмарке, он купил какую-то мелочь и, не имея куда положить ее, вырвал лист из катехизиса г-на Перкина, чтобы завернуть в него свою покупку. Прочитав в этом клочке бумаге две строчки и поняв, что хотел от него Бог, он выбросил этот клочок, так как он сослужил уже свою службу.</p> <p>МОЛИТВА ПАВЛИНА</p> <p>Когда город, в котором жил Павлин, был взят варварами, он воскликнул: &quot;Господи, не дай мне сокрушаться о золоте и серебре, которое я потерял, потому что Ты еси все во всем&quot;. Как Ной, когда весь мир был затоплен водой, имел этот мир в миниатюре со всеми видами зверей и птиц, так и тот, для которого в его несчастии Бог есть его Бог, имеет первоисточник всех милостей. Тот, кто имеет весь океан, может пользоваться всеми его благами, хотя и лишается нескольких капель из него.</p> <p>КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА И МОЛОЧНИЦА</p> <p>Находясь в темнице, королева Елизавета позавидовала молочнице; но если бы она знала, что ее ждет славное царствование в течение сорока четырех лет, то не роптала бы, что лишена такого мизерного счастья, которое имела эта бедная женщина. Христиане склонны завидовать шелухе, которой грешники удовлетворяются здесь на земле; но если бы они возложили свои надежды на небо, что будут вечно царствовать со Христом, то не стали бы роптать.</p> <p>ВЕРУЮЩИЙ РЕБЕНОК</p> <p>Я прочел рассказ об одной девочке около восьми лет, которая мучалась от голода. Посмотрев однажды на мать страдающими глазами и сказала: &quot;Мама, ты думаешь, что Бог заставит нас умереть от голода?&quot; Мать ответила ей: &quot;Нет, детка, Он этого не сделает&quot;. Тогда девочка сказала: &quot;Но если Он сделает это, то мы все равно должны любить Его и служить Ему&quot;.</p> <p>Вот так должен говорить взрослый христианин. Потому что Бог действительно посылает нам лишения и несчастья, чтобы испытать нас, любим ли мы Его ради Него Самого или за все милости, которые получаем от Него; чтобы посмотреть, скажем ли мы вместе с киником Антисфеном: &quot;Не найдется такой дубинки, которая могла бы меня отогнать от тебя&quot;.</p> <p>МОДНАЯ РЕЛИГИЯ</p> <p>Я прочел об одной католичке, которая, увидев в Париже торжественное шествие к одному из католических святых, воскликнула: &quot;О, как прекрасна наша религия по сравнению с религией гугенотов! Она такая жалкая и бедная, а наша такая великолепная и торжественная&quot;. Но, как утверждают герольды, ярко разукрашенный гербовой щит, имеющий на себе много эмблем, говорит о низком его происхождении. Так и манера богослужения, которая перемешивается с человеческими измышлениями, говорит о низком ее происхождении, а именно, от человека.</p> <p>ДЕЛОВОЙ ГЕРЦОГ</p> <p>Когда Генрих Четвертый спросил французского герцога Альба, видел ли он затмение солнца, то тот ответил, что у него так много дел на земле, что нет времени смотреть на небо. Так и истинный христианин мог бы сказать с еще большей уверенностью и чистой совестью, что у него столько дел на небе, что нет времени думать о суетных и земных вещах.</p> <p>Томас Уотсон, один из многих пуританских проповедников, привлекал к себе слушателей частым использованием иллюстраций. В плавном потоке изложения его учения мы очень часто находим замечательные анекдоты. Никто никогда не уставал от его такой живой и глубокой проповеди, которую мы находим в его &quot;Заповедях Блаженства&quot;. Мы приведем только выдержки из нее, чтобы показать ее мастерство в использовании иллюстраций.</p> <p>ВЕСТАЛКА И БРАСЛЕТЫ</p> <p>Большинство людей считают, что если Бог дал им богатство, то они уже причислены к лику святых. Увы! Бог часто делает это, чтобы наказать их. Он осыпает своих врагов серебром и золотом. Так, как сообщает Плутарх, весталка Тарпея обещала врагам впустить их в Капитолийскую крепость взамен золотых браслетов, которые они носили на левой руке; взойдя на Капитолий, они закидали ее не только браслетами, но и щитами, под тяжестью которых она умерла. Бог часто позволяет людям иметь земные золотые браслеты, вес которых ввергает их в ад. Будем же непрестанно взирать на Всеблагого Бога и всем сердцем стремиться к Нему.</p> <p>ЕЖ И КРОЛИК</p> <p>Баснописец рассказывает нам историю о том, как еж, желая скрыться от непогоды, заполз в нору кроликов, обещая им сидеть тихо. Но как только он там устроился, он сразу же выпустил свои иглы и не спрятал их, пока не выгнал всех кроликов из их норы. Так и жадность, хотя и имеет оправдание в добрых начинаниях, проникнув глубоко в ваше сердце, не успокоится, пока не задушит все добрые начинания и не изгонит религию из вашего сердца.</p> <p>Думаю, что достаточно приводить вам примеры богословов пуританского периода, которые делали более понятным свое глубокое богословие и излагали истину, объясняя ее на примерах из повседневной жизни. Затем наступил век бездуховной жизни, когда богословы соревновались в красноречии, и слова их не имели почти никакого отношения к Слову жизни. Сановники королевы Анны были столь ограниченны, что метафоры и притчи им не были нужны; им нечего было объяснять людям. Самое большее, что им надо было сделать, так это прикрыть наготу своих проповедей фиговыми листками латинизированных формулировок. Время живой проповеди и духовной жизни закончилось, и наступило время проповеди, непонятной для простого народа, непонятной фактически ни для кого, разве только для формалистов, которым достаточно было соблюдения этикета и сохранения внешнего уважения. И, конечно же, разъяснение истины при помощи иллюстраций было ни к чему для этого периода мертвой проповеди. И только когда наступило время оживить &quot;старые кости&quot;, популярный метод снова получил признание.</p> <p>Прославленный Джордж Уайтфилд, вместе с Уэсли, стал во главе той благотворительной армии, которая привела к ревивализму прошлого века. В мои планы не входит сейчас говорить о его непревзойденном красноречии, неугасимой энергии и непрестанном труде; я только напоминаю вам его собственные слова: &quot;я употребляю базарный язык&quot;. Он говорил на чистом, прекрасном английском языке, но он был так прост, что понятен был даже детям. Нельзя сказать, что он употреблял очень много иллюстраций, и все же он пользовался ими там, где это было нужно, и рассказывал случаи, которые производили сильное впечатление и имели особое значение для слушателей. Он рассказывал их так, что они вызывали у них глубокое волнение; они не только слышали, но и видели все, что он им говорил, потому что каждое его слово сопровождалось соответствующим жестом. Одной из причин, почему его можно было понять на большом расстоянии, было то, что зрение помогало слуху. Как образчик его анекдотов я выбрал следующее.</p> <p>ДВА КАПЕЛЛАНА</p> <p>Вам не обойтись без милости Божией, когда вы умираете. Один английский пэр имел при себе капеллана деиста, а его жена - христианина. Когда он умирал, он сказал своему капеллану: &quot;Ты мне очень нравился, когда я был здоров; но когда я болен, мне нужен капеллан моей жены&quot;. </p> <p>ВЕЧНОЕ НЕУДОВЛЕТВОРЕНИЕ</p> <p>Мои дорогие, никто из вас не удовлетворен своим положением когда мы ученики, мы хотим стать квалифицированными рабочими, став ими, мы очень хотим быть мастерами. Будучи холостыми, мы хотим быть женатыми. И я уверен, вы хотели бы иметь карету. Я знаю человека, который сначала хотел иметь дом, потом он сказал мне: &quot;Теперь я хочу два дома, потом захочу четыре, потом шесть&quot;. И когда он имел уже шесть домов, он сказал: &quot;А теперь, я думаю, мне ничего больше не надо&quot;. &quot;Да, - сказал его друг, - но теперь ты захочешь что-нибудь еще, например, катафалк, который отвезет тебя на кладбище&quot;. И вот это заставило его содрогнуться.</p> <p>СЕРДЦЕ ДОКТОРА МЭНТОНА</p> <p>Одна благочестивая женщина, которая была очарована доктором Мэнтоном, однажды сказала ему: &quot;О, сэр, вы сказали сегодня такую прекрасную проповедь; я хотела бы иметь ваше сердце&quot;. Он же сказал ей: &quot;Добрая женщина, лучше бы ты не хотела этого, потому что, если бы у тебя было такое сердце, как мое, то захотела бы иметь свое&quot;. Так лучшие люди видят себя в худшем свете.</p> <p>Боясь утомить вас приведением других примеров иллюстраций, я только напоминаю вам, что такие люди, как Берридж, Роулэнд Хилл, Мэтью Уилкс, Иванс, Уилльям Джей и другие, которые перешли уже в иной мир, привлекали к себе большое внимание своей живой речью и уместными анекдотами. Но поскольку время моей лекции истекает, я скажу еще об одном человеке, который больше всех других привлекает к себе массу людей на обоих континентах. Я имею в виду Д.Л.Муди. Этот замечательный брат очень не любит печатать свои проповеди, и это понятно, так как он постоянно проповедует и не может себе позволить тратить время на подготовку новых проповедей. Но мы надеемся, что сказав одну проповедь, он не даст ей погибнуть, а позволит ее напечатать в прессе для церкви и всех остальных людей. У нашего досточтимого брата живой, выразительный стиль, и он считает необходимым вводить в свои проповеди анекдоты для лучшего их понимания. Мы приведем четыре отрывка из маленького сборника его проповедей &quot;Стрелы и анекдоты Д.Л.Муди&quot;, составленного Джоном Лобби.</p> <p>МАТЬ СЛАБОУМНОГО</p> <p>Я знаю мать, сын которой слабоумный. Ради него она отказалась почти от всего и посвятила ему всю свою жизнь. &quot;И вот, - говорит она, - &quot;четырнадцать лет я за ним ухаживала и нежно любила его, а он даже не узнает меня. О, это разрывает мне сердце!&quot; Что же должен сказать Господь о сотнях людей здесь, на земле! Иисус приходит к нам, идет от одного дома к другому, прося принять Его. О, не примет ли кто из вас Его в свое сердце?</p> <p>ХИРУРГ И БОЛЬНОЙ</p> <p>Когда я был в Белфасте, я познакомился с одним врачом, у которого был друг, ведущий хирург города, и он рассказал мне, что этот хирург, прежде чем начать операцию, имел привычку говорить больному: &quot;Хорошо посмотрите на свою рану, а потом непрестанно смотрите на меня, пока я не закончу операцию&quot;. Я тогда подумал, что это прекрасная иллюстрация. Грешник, хорошо посмотри на свою рану, а потом обрати свой взор на Христа и никогда не отвращай его от Него. Лучше смотреть на лекарство, чем на рану.</p> <p>МОЛИТВА СИРОТКИ</p> <p>Маленькая девочка, отец и мать которой умерли, была взята на воспитание в другую семью. В первый же вечер она спросила, можно ли ей молиться так, как она всегда молилась. &quot;О да&quot;, сказали ей. Тогда она опустилась на колени и стала молиться так, как научила ее мать, а потом добавила свою собственную молитву: &quot;О, Господи, сделай этих людей такими же добрыми ко мне, какими были моя мать и отец&quot;. Затем она сделала паузу, посмотрела наверх, как бы ожидая ответа, и добавила: &quot;Конечно же, Он сделает это&quot;. Как прекрасно проста была вера этого ребенка! Она надеялась, что Бог &quot;сделает&quot; это, и, конечно же, ее просьба была услышана.</p> <p>ПЕРЕКЛИЧКА</p> <p>Во время последней войны один солдат лежал на своей койке и умирал, и окружающие его услышали, что он сказал: &quot;Здесь!&quot; Когда его спросили, что он хочет, он поднял руки к небу и сказал &quot;Т - с! на небе идет перекличка, и я называю свое имя&quot;. - А затем прошептал: &quot;Здесь!&quot; и умер.</p> <p>НЕТ ИНОГО ДОМА, КРОМЕ КАК МОГИЛЫ</p> <p>Мне рассказали об одном богатом человеке, который недавно умер. Смерть к нему пришла внезапно, как это обычно всегда бывает, и он послал за адвокатом, чтобы составить завещание. Своей жене и маленькой дочке он хотел завещать дом. Но маленькая девочка не понимала, что такое смерть. Она стояла тут же и спросила: &quot;Папа, а у тебя есть там дом, куда ты идешь?&quot; Стрела пронзила сердце отца, но было слишком поздно. Он увидел, что ошибся. У него не было другого дома, кроме как могилы.</p> <p>Я не стану вас больше утомлять. Вы можете прекрасно сделать сами то, что большинство достойных людей делало до вас. Подражайте им не только в их употреблении иллюстраций, но и в мудром использовании их в своих целях. Они не были рассказчиками интересных историй, а были проповедниками Евангелия. Их целью было не развлекать людей, а обращать их к Богу. Они никогда не позволяли себе рассказывать истории, которые не имели отношения к их проповеди, и никто не мог бы сказать об их иллюстрациях, что они были: <br />Окнами, которые не пропускали свет, <br />И проходами, которые вели в ничто.</p> <p>Сохраняйте всегда нужную пропорцию, иначе я принесу только вред, став причиной того, что в ваших рассказах будут одни анекдоты вместо здравого учения, а это равносильно, что предлагать голодным цветы вместо хлеба и давать раздетым тонкую прозрачную ткань вместо шерсти.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Fri, 26 Aug 2011 23:33:51 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=107#p107 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=106#p106 <p>В этой лекции мы поговорим об использовании иллюстраций в наших проповедях. И, может быть, лучшим средством для этого будет проиллюстрировать нашу беседу, потому что нет более верного пути научить гончарному делу, как сделать горшок. Томас Фуллер говорит: &quot;Мотивы - это столбы структуры проповеди, а образы - окна, дающие лучшее освещение&quot;. Это сравнение очень удачно, и мы построим нашу беседу в этом направлении.</p> <p>Главным мотивом для сооружения окон в доме является, как говорит Фуллер, впустить свет. И это делают притчи, образы и метафоры. Потому мы употребляем их для иллюстрации нашей темы или, иными словами, чтобы &quot;освятить&quot; ее, по буквальному определению др. Джонсона. Этими словами, часто, когда наша дидактическая проповедь не доходит до слушателей, мы можем раскрыть им ее смысл путем открытия окна и &quot;впускания света&quot;. Наш Спаситель, Который есть свет миру, широко использовал в Своих проповедях образы, чтобы простые люди с удовольствием слушали Его. Его пример имеет огромное значение в практике разъяснения божественного наставления путем простых и поэтических сравнений. Каждому проповеднику правды, как и Ною, Премудрость повелевает: &quot;И сделай отверстие в ковчеге&quot;. Вы можете давать умные определения и объяснения, и все же ваши слушатели не поймут, что вы хотите им сказать, а вот подходящая метафора сразу же раскроет им смысл ваших слов. Картинки в &quot;Иллюстрированных лондонских новостях&quot; дают нам гораздо лучшее представление о вещах, которые они изображают, чем самый лучший описательный текст. И то же самое можно сказать о Священном Писании: абстрактная истина предстает перед нами в самом живом свете, когда дается конкретный пример или само учение излагается образным языком. В самой короткой проповеди должна быть, если возможно, хотя бы одна метафора. Так, в своем видении храма Иезекииль видел, что даже в маленьких комнатах окна были размером, соответствующим величине этих комнат. Чтобы говорить в духе Евангелия, мы должны стараться ясно излагать свои мысли: говорить просто и понятно для самых безграмотных из наших слушателей; будем же широко пользоваться метафорами и притчами в наших проповедях. Правильно кто-то сказал: &quot;Мир подо мной - это зеркало, в котором я могу видеть мир надо мной. Дела Божии - это календарь пастуха и алфавит пахаря&quot;. Нам нечего скрывать, и потому нам нет надобности говорить непонятно. Ликофрон как-то сказал, что он повесится на первом дереве, если увидит, что кто-то понял его мелодраму &quot;Кассандра&quot;. К счастью, никто не заставил его так бессмысленно использовать дерево. Думаю, мало кто из нас захотел бы, чтобы наши проповеди были непонятны для слушателей. И все же некоторые из наших братьев подобны Гераклиту, которого называли &quot;темным доктором&quot;, потому что язык его был крайне труден для понимания. Некоторые мистические проповеди столь туманны, что никакой &quot;свет не осветит&quot; их и сразу погаснет, как факел в Гротта дел Кане (&quot;Собачьей пещере&quot;); они совершенно невразумительны и туманны, и понять их нет никакой надежды. Мы против такого стиля и согласны с Шьютом, который сказал: &quot;Та проповедь самая поучительная, в которой все совершенно ясно. И потому великие богословы обычно говорят: &quot;Господи, научи меня проповедовать ясно!&quot;</p> <p>Окна в доме доставляют огромное удовольствие и удобство; так и иллюстрации делают проповедь приятной и интересной. Здание без окон - это тюрьма, и никто не захочет в нем жить; так и проповедь без притчи скучна и неинтересна и только вызывает усталость. Екклесиаст &quot;старался приискивать изящные изречения&quot; - так и образы и сравнения в наших проповедях услаждают слух наших слушателей. Не будем же лишать их соли притчи, в которой содержится мясо учения. Наши прихожане слушают нас с удовольствием, когда мы вносим в наши проповеди метафоры, когда рассказываем какой-нибудь анекдот, чтобы дать им передохнуть, перевести дыхание и дать волю их воображению, тем позволяя им подготовиться к более напряженной работе, которая потребуется им для слушания более серьезного материала. Путешествуя несколько лет назад поездом в третьем классе по восточным областям нашей страны, мы долго сидели без света, и когда кто-то из пассажиров зажег свечу, было приятно видеть, как все глаза обратились в его сторону, и все возрадовались свету; такое же действие часто оказывает простая улыбка во время проповеди. Она оживляет ее и приносит радость каждому слушателю. Даже маленькие дети начинают внимательно смотреть и слушать, и улыбка освещает их лица, когда мы рассказываем им какую-нибудь историю, потому что они так же радуются свету, который светится в наших глазах. Можно сказать, что они часто хотели бы, чтобы проповедь состояла только из иллюстраций, как мальчик, который хочет, чтобы весь пирог состоял только из слив. Но этого нельзя допускать. Есть золотая середина, и мы должны держаться ее, делая нашу проповедь интересной для слушания, а не для приятного времяпрепровождения. Проповедь Евангелия никогда не должна быть скучной ни для проповедника, ни для слушателя. Все наши проповеди должны всегда быть интересными. Дом с толстыми стенами не может не иметь окон, как и проповедь не должна состоять только из одного учения без окна сравнения или поэтической решетки, иначе наши слушатели перестанут ходить к нам и предпочтут оставаться дома и слушать своих любимых авторов, живые прибаутки и яркие образы которых доставляют им большее удовольствие.</p> <p>Каждый архитектор скажет вам, что он считает окна -возможностью украсить свой проект. Все здание может быть массивным, но оно не будет приятным без окон и других деталей. Папский дворец в Авиньоне - это огромное сооружение, но внешних окон в нем так мало, что он создает впечатление колоссальной тюрьмы и ничем не напоминает того, что должно быть дворцом. Проповеди должны прерываться, изменяться, украшаться и оживляться. И ничто не сделает этого лучше, как введение типичных образов, символов и примеров. Конечно, украшение не является основной деталью, но оно помогает сделать проповедь более красивой, и потому не надо пренебрегать им. Когда Премудрость построила себе дом, она вытесала семь столбов и не только, чтобы украсить его, но и чтобы они служили ему опорой. И можем ли мы себе представить, чтобы жалкая лачуга могла быть местом, где обитает святость? Конечно, хорошая проповедь должна излагаться красивым языком. Правда - это дочь царя, и одежды ее должны быть сделаны из золота; ее дом - это дворец, и он должен быть украшен окнами из рубинов и воротами из жемчужен.</p> <p>Иллюстрации вызывают оживление и внимание у слушателей. Окна, когда они открыты, что, к сожалению, не часто бывает в наших молитвенных домах, - это великое благо для наших слушателей, потому что через них входит свежий воздух, будя бедных смертных, которые засыпают в душной атмосфере. Окно впускает в комнату струю чистого воздуха; так и оригинальная метафора, живой образ, необычное сравнение, богатая аллегория вызовут у слушателей мысли, которые вдохнут в них животворную силу, пробуждая их от апатии и оживляя их способности принять правду. Кто привык к скучным проповедям некоторых известных богословов, сильно удивится, увидев восторг и радость, с которыми прихожане слушают проповедь, насыщенную хорошими иллюстрациями. На покрытых пылью полках книжных магазинов можно найти много сборников проповедей сухих, как пустыня; но если среди тысячи параграфов в них промелькнет хоть одна улыбка, то она подобна оазису в пустыне Сахара и услаждает сердце читателя. Составляя проповедь, вспомните книжного червя, который уверен, что получит свою порцию пищи, как бы суха ни была ваша проповедь, но пожалейте окружающих вас алчущих, которые должны получить жизнь через вашу проповедь, иначе они погибнут. Если кто из ваших слушателей будет продолжать спать, то они обречены на вечные муки, так как ни от кого другого они не получат помощи.</p> <p>Признавая иллюстрации обязательными, надо помнить, что их роль в проповеди такая же, как окно в доме, и поэтому, среди прочего другого число их должно быть ограниченно. Слишком много окон может нарушить прочность здания. Мы слышали проповеди, изобилие метафор в которых делало их неинтересными. Проповеди должны быть подобны не букету цветов, а пучку пшеницы. Очень красивые проповеди обычно совершенно бесполезны. Погоня за изяществом приводит только к неудаче. Дом, сделанный весь из стекла, - не самое удобное место для проживания, и, кроме других недостатков, он вызывает большой соблазн у некоторых людей бросать в него камни. Изобилие метафор в наших проповедях является прекрасным поводом для успешной критики со стороны наших противников. Для наших сторонников образы являются аргументами, но нашим противникам они только дают возможность для критики; враг лезет в дом через окно. Сравнения - это обоюдоострый меч, который режет с обеих сторон; и часто кажущаяся на первый взгляд острая и выразительная иллюстрация может быть умело направлена против вас же самих и вызвать насмешки. Поэтому будьте осторожны, когда используете метафоры в своих проповедях. Даже посредственный человек может защититься от умного, если сумеет направить ружье противника против него же. Приведу здесь пример из своей собственной жизни, и сделаю это потому, что все мои лекции автобиографичны. Я прочту вам вырезку из одной религиозной газеты. &quot;Г-н Бичер подвергся искусной критике в &quot;Мече и Лопате&quot;. В своих &quot;Лекциях по искусству проповедования&quot; он пишет, что г-н Спэрджен преуспел, как проповедник, &quot;несмотря на свой кальвинизм&quot;, добавив при этом, что &quot;верблюд не станет идти лучше, не будет более полезным, потому что имеет горб&quot;. Иллюстрация эта оказалась не очень удачной, потому что г-н Спэрджен умело ее парировал: &quot;Естествоиспытатели утверждают, что арабы считают горб верблюда очень важным, потому что они судят о состоянии своих животных по размеру, форме и твердости их горбов.</p> <p>Когда верблюд идет через пустыню, он питается своим горбом, так что, по мере того как он продвигается вперед, испытывая голод и усталость, масса его горба уменьшается. И он непригоден для долгого путешествия, пока горб его не восстановится. Так и кальвинизм является духовной пищей, позволяющей человеку трудиться на стезях христианского служения, и хотя горб вызывает насмешки у посторонних наблюдателей, те же, кто идет утомительными путями своего одинокого опыта, слишком хорошо знают ему цену, чтобы с ним расстаться, даже в обмен на блестящие таланты г-на Бичера&quot;.</p> <p>Широко пользуйтесь иллюстрациями, но не увлекайтесь ими настолько, чтобы ничего, кроме них, в проповеди не было, иначе она будет пригодна только для собрания невежд. Наш дом должен быть построен из твердых кирпичей учения, на глубоком фундаменте вдохновения: его столбами должны быть твердые библейские аргументы и каждый камень положен точно на свое место, а окна располагаться в соответствующем порядке, - &quot;три ряда окон&quot;, &quot;окно против окна&quot;, как в доме из дерева Ливанского. Но дом не строиться ради окон, как и проповедь не должна строится ради только одного любимого нравоучения. Окно - это только второстепенная часть всего сооружения, как и самая лучшая иллюстрация - это только часть проповеди. Глупо, с нашей стороны говорить проповедь только ради одной метафоры, как и глупо со стороны архитектора строить собор ради витражей. Мы посланы строить не хрустальный дворец для выставления в нем произведений искусства и изящной одежды, но, как мудрые строители, мы должны воздвигать духовный дом для жилища святых. Наше здание предназначено стоять вечно, а не один день, и потому не должно строиться только из хрусталя и ярких украшений. Мы ничего не сделаем, как проповедники Евангелия, если будем стремиться к блеску и изяществу своих проповедей.</p> <p>Нет правила относительно количества метафор и образов в каждой проповеди; каждый поступает так, как считает нужным. Нельзя точно определить хороший вкус в одежде, и все же каждый знает, что это такое; так, есть и литературный, и духовный вкус, который определяет количество метафор и образов в каждой публичной речи. &quot;Не переусердствуй&quot; - это хорошее предостережение. Некоторые используют много метафор потому, что считают, что каждое их предложение должно быть цветком. Они бороздят по морям и океанам и рыщут по берегу в поисках новых кусков цветного стекла для своих окон и разрушают стены своих проповедей ради излишних украшений, пока их произведение не напоминает, скорее, фантастический грот, чем дом для жилья. Они глубоко ошибаются, если думают, что таким образом показывают свой ум или приносят пользу слушателям. Я даже согласился бы вернуть налог с окон, если бы это остановило таких поэтических братьев. Закон, как я знаю, разрешал восемь окон без взимания налога, и мы также могли бы позволить &quot;несколько, то есть восемь&quot; метафор, но не больше, а за остальные сильно бы наказывали. Цветы на праздничном столе - это прекрасно, но так как ими не наешься, то они вызовут только презрение, если будут стоять перед нами вместо еды. Все знают разницу между щепоткой соли и целой солонкой, высыпанной на мясо; и мы хотели бы, чтобы те, кто пользуется большим количеством символов, образов и метафор в своих проповедях, помнили, что отвращение к проповеди не менее неприятно, чем к еде. От добра добра не ищут; и слишком много красивых вещей может принести больше вреда, чем их полное отсутствие.</p> <p>Известно, что с возрастом и приобретением знаний и опыта склонность к излишнему употреблению метафор и иллюстраций становится у людей слабее. В какой-то мере это можно приписать ослаблению у них воображения; но это происходит также и с углублением знаний и понимания. Некоторые пользуются ими меньше, чем раньше; но это не всегда так. Я знаю, что люди, не утерявшие с возрастом способности к образному мышлению, считают теперь менее полезным использовать метафоры, чем они это делали в юности, потому что пришли к твердому выводу, что основным в проповеди должно быть наставление. Когда к вам приходят люди, которые никогда не слышали Евангелия, и вам надо завоевать их внимание, едва ли уместно использовать метафоры и образы в ваших проповедях. Наш Господь Иисус Христос широко пользовался ими; действительно, &quot;без притч не говорил им&quot;, потому что их знания были настолько скудны, что они не могли еще с пользой слушать чисто дидактическую истину. Знаменательно, что после предавания Духа Святого, притчи использовались реже и уверовавшим давалось более прямое учение о Боге. Когда Павел говорил или писал церквам, он мало использовал притч в своих посланиях, потому что обращался к уже уверовавшим и желающим больше знать о Боге. По мере развития христианского сознания стиль учителей становился менее фигуральным и более доктринальным. Редко в учебниках нашего колледжа можно встретить гравюры, но значительно больше их можно найти в орфографическом справочнике для маленьких детей. Это говорит о том, что мы не должны держаться твердых правил, а использовать более или менее любой метод обучения в зависимости от наших собственных способностей и способностей наших слушателей.</p> <p>Иллюстрации должны пояснять обсуждаемый вопрос, иначе они становятся фальшивыми окнами, а всякая фальшь отвратительна. Когда еще действовал налог с окон, многие в деревнях половину окон в своих домах, покрывали штукатуркой и оконные рамы красили краской, создавая вид окон, через которые солнечный свет не проходил. Так, я вспоминаю темные окна в комнате приходского дома моего дедушки и мое удивление, почему люди должны были платить деньги за солнечный свет. Глухие окна - это хороший пример иллюстраций, которые ничего не поясняют и сами требуют объяснения, что особенно характерно для высокопарности. Можно их привести много, но достаточно примеров высокопарности и полного вздора, будет и одного. Имя автора я не стану называть, но прочту весь отрывок полностью из проповеди на тему &quot;Смерть - приобретение&quot;.</p> <p>&quot;Есть птица, которую моряки называют фрегатом, привычки и сила которой необыкновенны. Люди видят ее во всех частях света; раскинув свои мощные крылья, парит она всегда высоко в небе, никогда не приближаясь к земле. Люди на севере видят ее парящей с неподвижными крыльями в сиянии утренней зари, среди ее огненных лучей, кружащих вокруг нее и окрашивающих ее в свой огненный цвет. Люди в тропиках видят ее в жаркий полдень, когда палящие лучи окрашивают ее перья в алый цвет, не принося ей никакого вреда. Для многих она - миф, для всех - тайна. Где же ее пристанище? (Действительно замечательно! И мы можем добавить: &quot;кто же насыпет соль ей на хвост?&quot;) Где она отдыхает? Где родилась? Никто не знает. Известно только, что эта небесная птица, так назовем ее, парит над облаками, над стихиями, над громами и молниями, раскинув свои крылья, которые пренебрежительно бьют по воздуху, который ее держит. (Великая мысль! Не правда ли? Лететь, не двигая крыльями, пренебрежительно разбивая со всей силой воздух, потому что убивает все живое). Так и моя надежда. На любом полюсе жизни, над тучами скорби, над стихиями, которые обрушиваются на меня, на гордых и неутомимых крыльях, презирая землю, несется она ввысь, никогда не останавливаясь, не отклоняясь от линии своего величественного полета. Я вижу ее на рассвете моей жизни, в жаркий полдень и когда наступают сумерки и мое солнце село - как вы бы сказали; но я скажу, когда сумерки исчезают, когда мое солнце встало, последнее, что от меня остается, - это надежда победоносной смерти - приобретения, так как она парит на твердых крыльях и исчезает в вечном свете.</p> <p>Я думаю, друзья, что никакие мои увещевания не подымут вас на этот из гранита высеченный пьедестал, на котором должно стоять монументальное благочестие. Совершенно верно: увещевание не может поднять тело на пьедестал. Для этого нужны руки и ноги. Но что такое монументальное благочестие? Только путем анализа, путем ночных размышлений над великими библейскими изречениями и под небесным сводом склоняется молитва и не упускает возможностей, которые находятся вне этой жизни, подобно свободным тронам, ожидающих своих царей. Только таким образом и такими другими путями, подсказанными Духом Святым, готовым их получить, достигнете вы того уровня переживаний, которые предполагает этот евангельский текст. Где сегодня Павел? Где тот, кто из римской темницы написал эти бессмертные слова? Кто из вас проверил это утверждение, что &quot;смерть - приобретение?&quot; Никто. (Очень безопасный вопрос! Кто из нас уже умер?) Мы знаем, что он пребывает в слове. Он ходит в небесных пространствах, где даже Божеству ничто не мешает ходить. (Красноречиво это или кощунственно? Как считать?) После своих мук он успокоился. Но что же он получил, чего мы не получим? Что он имеет, что не дано ему было в дар? И разве его Бог не мой и не ваш Бог? Будет ли Предвечный Отец кормить нас пристрастно? Делать между нами различие и быть пристрастным даже за Своей трапезой? Благочестию никогда не придет в голову такое страшное подозрение. Наш Отец кормит Своих чад одинаково; и одежды, которые они носят, сделаны из царского материала, даже Его Праведности. Они сияют, как светила, слившиеся в одно целое величественным движением. Встаньте же, друзья мои! Вы Его возлюбленные чада, встаньте и подымайтесь со мной по этой величественной лестнице, ступени которой по мере подъема превращаются из гранитных в порфирные, из порфирных в яшмовые, пока наша нога, сама уже чистая, не вступит в хрустальное море, раскинувшееся в своей чистоте перед Престолом&quot;. (Вверх по лестнице к морю! И еще три пары ступеней! Величественная идея! Или по крайней мере шаг к ней).</p> <p>Эта высокопарная риторика ничего не поясняет и ни в малейшей степени не помогает нам понять, что такое &quot;смерть - приобретение&quot;. Такого рода язык ничего не объясняет слушателю, а только поражает его и создает у него впечатление, что его проповедник - блестящий оратор. Проповедование таким ораторам, которые пользуются подобными дешевыми эффектами, должно быть запрещено до конца их жизни. Метафоры ваших проповедей должны пояснять и объяснять то, что вы говорите, иначе они становятся немыми истуканами, которым нет места в доме Божием.</p> <p>Иллюстрации не должны быть слишком яркими, или, употребив нашу метафору, они не должны быть нарисованными окнами, привлекающими внимание к себе самим, вместо того, чтобы пропускать дневной свет. Я совершенно не против окон, украшенных витражами, &quot;цветными стеклами, сияющими подобно лугам, покрытым весенними цветами&quot;; здесь я имею в виду только иллюстрации. Наши метафоры предназначены не для того, чтобы видеть их, а чтобы видеть через них. Если вы будете отвлекать внимание слушателей от того, что говорите, вызывая восхищение вашим умением говорить образами, то принесете им только вред, а не пользу. На одной из наших выставок я видел портрет короля; но художник изобразил его на фоне изумительно ярких цветов, так прекрасно нарисованных, что никто уже не обращал никакого внимания на фигуру царя. Все свое искусство художник сосредоточил на второстепенных вещах, и в результате то, что должно было быть главным, стало второстепенным. Хотя вся картина была произведением искусства, главная ее цель не была достигнута. Христос должен быть &quot;предначертан пред глазами&quot; людей, &quot;как бы распятый&quot; у них; и никакой даже самый прекрасный символ или самый изумительный образ не должен отвлекать внимание слушателей от божественной фигуры. Иисус должен быть всем и во всем. Его благовестие должно быть началом и концом во всех наших проповедях; метафоры и другие образы, поэзия, красноречие, должны служить для Его прославления. Никогда красноречие проповедника не должно затемнять тему его проповеди; это значило бы бесчестить, а не прославлять Христа. Поэтому иллюстрации никогда не должны быть слишком яркими.</p> <p>Из вышесказанного следует, что иллюстрации должны быть естественны и вытекать из темы вашей проповеди. Они должны быть, как хорошо расположенные окна, запланированные в проекте здания, а не прорублены позже, когда здание уже построено, или вставлены с целью только одного украшения. Миланский собор вызывает у меня огромное восхищение; он всегда представляется мне как колоссальное дерево, выросшее из земли, или как мраморный лес. Каждая деталь его, от основания до самого высокого шпиля, является естественным отростком, частью хорошо продуманного целого, существенной неотъемлемой его частью. Такой должна быть и проповедь; вступление, разделы, аргументы, метафоры - все это должно естественно вытекать из главного, быть тесно связанно с ним, ничего лишнего, ничего упущенного. В проповеди должны быть цветы, но произрастающие из этой же почвы, не изящные экзотические растения, привезенные из дальних стран, а естественно выросшие на святой земле, на которой стоит проповедник. Метафоры должны соответствовать теме проповеди; роза на дубе - не на своем месте, лилия, растущая на тополе, - это неестественно; все должно составлять целое и иметь к нему прямое отношение. Иногда можно позволить себе немного роскоши, как Адамс и Тейлор, которые украшают истину редкими драгоценными камнями, золотом из Офира, привезенными из дальних стран. Но я приведу вам высказывание Гамильтона о Тейлоре как предостережение для тех, кто хочет завоевать внимание множества людей. &quot;Мысли, эпитеты, примеры, образы лились неудержимым потоком, и все они были так уместны и прекрасны, что трудно было расстаться хоть с одной из них. И он старался найти место и применение для каждого - для &quot;цветов и крыльев бабочки&quot; и для &quot;пшеницы&quot;; и если ему не удавалось сделать звенья своей логической цепи из &quot;закрученных усиков виноградной лозы&quot; или &quot;локонов младенца&quot;, то он хотя бы украшал свою речь изящными выражениями. Он умел к месту вставлять цитаты из своих любимых Августина и Златоуста и не менее любимых Сенеки и Плутарха. Как белка не может не собирать орешков про запас, так ученый писатель не может не внести в свою книгу цитаты из любимых авторов. Но, увы, он не знает, сколь скучны и бессмысленны они для тех, кто не разделяет его пристрастия к ним и их красоту и пользу. Для него каждая отшлифованная скорлупа напоминает сказку осеннего леса, и рощи, и лучи солнца, сверкающие сквозь желтую листву, но &quot;обычная публика&quot; предпочитает пинту лесных орехов с тележки торговца&quot;. Никакие иллюстрации не скажут и половины того, что те, которые напоминают нам знакомые предметы. Много прекрасных цветов растет в чужих странах, но нашему сердцу дороже те, которые цветут у дверей нашего дома.</p> <p>Иллюстрации также должны быть простыми и понятными. Свет лучше всего проходит через самое чистое стекло; слишком разукрашенное, оно не пропускает солнечного света. Жертвенник Божий следовало делать из земли или нетесаных камней, &quot;ибо&quot;, говорит Библия, &quot;как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их&quot; (Исх.20:25). Отшлифованный, утонченный стиль речи более пригоден для судебных прений, торжественных собраний, или сената, чем для проповедей, которые произносятся от имени Бога или во славу Его. Притчи нашего Господа были просты, как сказки для детей, и естественны и красивы, как лилии в долинах, где Он говорил народу. Он брал материалы для Своих притч не из Талмуда или персидских сказок, не пользовался заморскими символами; Он жил среди Своего народа и говорил об обычных вещах простым языком, как &quot;никогда человек не говорил так&quot;, но все же как должен говорить каждый наблюдательный человек. Он говорил притчи на Своем языке и языке Его окружения; они никогда не были натянутыми, вымышленными, формальными и искусственными. Будем же подражать Ему, потому что нам никогда не найти более совершенной и более подходящей модели для нашего времени. Откроем же глаза, и тогда мы увидим, как много образов окружает нас, ибо &quot;весьма близко к тебе слово сие&quot;. Бессмысленно заимствовать иллюстрации для наших проповедей из произведений искусства или научных теорий, когда в природе золотые иллюстрации лежат на поверхности; и самыми лучшими будут те, которые самые легкие для понимания. На основании естественной истории мы можем сказать: &quot;золото той страны хорошее&quot;; иллюстрации, заимствованные из повседневных явлений, которые видит пахарь и возчик, - самые хорошие на земле. Иллюстрация - не пророк, потому что она почитается в своей стране. И больше всего нравятся людям те иллюстрации, которые отражают то, что они чаще всего видят.</p> <p>Думаю, едва ли надо говорить, что иллюстрации не должны быть вульгарными и грубыми. Им не обязательно быть высокопарными, но они всегда должны быть хорошего вкуса. Они могут быть простыми и все же по-настоящему красивыми, но никогда - грубыми и вульгарными. Отвратителен дом, окна которого грязные, покрыты пылью и паутиной, заклеены коричневой бумагой и заткнуты тряпками; такие окна говорят, что это не дом, а лачуга. Так и наши иллюстрации не должны иметь даже намека на то, что может шокировать самых деликатных людей. Мы - не то окно, через которое смотрела Иезавель. Обо всем, что предполагает вульгарность и пошлость, мы можем сказать с апостолом: &quot;Всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым&quot;. Все наши окна должны открываться на Иерусалим, а не на Содом. Наши цветы мы будем собирать всегда и только на Еммануиловой земле; и Сам Иисус должен быть их благоуханием и красотой, так, чтобы когда Он останавливается возле решетки нашего окна и слышит, что мы о Нем говорим, Он мог бы сказать: &quot;Сотовый мед каплет из уст твоих, невеста; мед и молоко под языком твоим&quot;. Все, что нечисто и недостойно, не должно быть вплетено в наши гирлянды, ни служить украшением наших проповедей. То, что очень умно и многозначительно в устах уличного оратора или торговца дешевыми товарами, отвратительно в устах проповедника Евангелия. Было время, когда можно было найти много примеров дозволенной грубости, но не стоит вспоминать о них сейчас, когда такие вещи теперь всеми осуждаются.</p> <p>Остерегайтесь также, чтобы ваши окна не были разбитыми и даже треснутыми: иными словами, остерегайтесь путанных метафор и глупых иллюстраций. Сэру Бойлю Роше часто приписывают авторство таких метафорических конгломератов, как, например, такой: &quot;Я чую запах крысы; Я вижу ее парящей в воздухе; я уничтожу ее в зародыше&quot;. Думаю, однако, что это скорее миф, чем правда. Хотя и в меньшей степени, но и от наших соотечественников можно услышать подобные нелепицы. Один защитник воздержанности воскликнул: &quot;Друзья, возьмемся же за дело! Подымем топоры и будем пахать пустыри, пока корабль &quot;Воздержание&quot; не будет плыть по земле&quot;. Помните, как несколько лет назад один ревностный ирландский пастор воскликнул: &quot;Гарибальди был слишком велик, чтобы играть вторую скрипку после такого жалкого светилы, как Виктор Эммануель&quot;. Это было на открытом собрании, и мы с трудом сдерживались, чтобы не разразиться смехом, представив себе Гарибальди со скрипкой, подыгрывающего светиле. Недавно один брат пожелал нам, чтобы мы &quot;все были ловцами душ&quot; и заставили их сложить у ног Господа свои венцы, украшенные драгоценными камнями, купленными Его кровью. Его слова имели столь возвышенный смысл, что слушатели не заметили, какую несуразицу он несет. А один из вас как-то сказал, что он надеется, что &quot;каждый из нас сможет издать из евангельской трубы такой чистый и убедительный звук, что слепые увидят&quot;. Он, очевидно, хотел сказать, что &quot;этот страшный звук заставит их открыть глаза от удивления&quot;, но более правильно было бы, если бы он сказал, что &quot;глухие услышат&quot;. А один шотландский писатель, в ответ на предложение использовать орган во время богослужения сказал: &quot;Ничто не остановит эту лавину своеволия и огромного греха, как только возвращение к Слову Божию&quot;. </p> <p>В рецензии в &quot;Дейли ньюс&quot; на книгу одного знаменитого нонконформистского проповедника высказывается сожаление, что его метафоры совершенно неуместны, когда он говорит, что что-то осталось тайным, пока мощный ключ не был вставлен в замок источника и сильный его поворот не открыл шлюзы и не выпустил сдерживаемый поток. Однако не удивительно, что простые смертные могут делать такие грубые ошибки, если почивший в Боге папа Пий IX сказал, что Гладстон &quot;выскочил, как гадюка, набросившаяся на лодку св. Петра&quot;. Гадюка, бросающаяся на лодку, - уж слишком сильное сравнение даже для самого широкого воображения, хотя некоторых людей ничем не удивишь.</p> <p>В одной из таких рецензий, которые считают себя вне всякой критики, сообщается, что епископ Чичестерский, будучи назначен проповедником в церкви св. Марии в Оксфорде, воспользовался случаем &quot;громить&quot; налево и направо ритуалистов красноречием и живостью языка. Самсон громил врагов своей огромной силой, но буквально языком громить нельзя.</p> <p>Таких примеров можно найти множество, но, думаю, я привел достаточно, чтобы вы увидели, как сильно можно исказить метафору, когда она теряет уже смысл. Самый прекрасный оратор может иногда делать ошибки; это не очень важно, но все же ложка дегтя может испортить бочку меда. Некоторые братья постоянно искажают любой образ, которым они пользуются, и когда они собираются употребить метафору, мы уже ждем услышать несуразицу. С их стороны было бы умнее исключить все образы из своей речи, пока они не научатся правильно ими пользоваться. Очень жаль, когда иллюстрации так запутанны, что затемняют и искажают смысл того, что они должны пояснить. Будем же давать нашим слушателям хорошие метафоры или же вообще не давать их.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Fri, 26 Aug 2011 23:31:15 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=106#p106 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=105#p105 <p>Основная цель христианского служения - это прославление Господа. Обратятся ли к нему люди или нет, но, если проповедник должным образом проповедует Иисуса Христа, то труды его не будут напрасны, потому что он несет слово Божие как грешникам, так и праведным. Однако, как правило, Бог послал нас проповедовать для того, чтобы через Евангелие Иисуса Христа люди примирились с Ним. Один проповедник правды, как Ной, может трудиться и ввести в ковчег спасения только членов своей семьи. Другой, как Иеремия, будет тщательно плакать о не покаявшемся народе, но в большинстве случаев работа проповедника направлена на спасение слушателей. Мы должны сеять даже на каменистой почве, где наш труд не вознаградится никакими плодами, но все равно мы должны надеяться на урожай и сокрушаться, если посеянные нами семена не взойдут в свое время.</p> <p>Так как прославление Господа - это наша главная цель, то мы стремимся достичь ее путем наставления праведников и спасения грешников. Великое дело - наставлять людей Божиих и укреплять их в их святой вере, и никогда мы не должны пренебрегать этой обязанностью. Для этого мы должны ясно и понятно излагать евангельское учение, жизненный опыт и христианский долг и никогда ничего не опускать из всего Слова Божия. В очень многих случаях духовные истины остаются без внимания под тем предлогом, что они не имеют практического применения, но ведь сам тот факт, что Господь открыл их, доказывает, что Он считал их важными. И горе нам, если мы претендуем быть умнее Его. Умный не опустит ни одной библейской истины. Если выбросить хоть одну ноту из божественной гармонии правды, то вся музыка будет испорчена. Ваши прихожане могут заболеть тяжелыми духовными неудачами из-за отсутствия какого-то вида духовной пищи, которую могут восполнить только истины, которые вы опустили. В пище, которую мы потребляем, имеются продукты, которые на первый взгляд кажутся необязательными для жизни, но опыт показывает, что они необходимы для здоровья и жизнестойкости нашего организма. Фосфор не образует мышц, но он необходим костям. Многие минералы и соли в соответствующей пропорции также необходимы в народном хозяйстве. Так и некоторые истины, которые на первый взгляд кажутся малопригодными для духовной пищи, очень полезны для выработки твердого характера и развития духовной силы у верующих и исправления недостатков их христианской жизни. Мы должны проповедовать &quot;всю истину&quot;, чтобы люди Божии были снабжены всем необходимым для доброделания.</p> <p>Однако, наша великая цель прославления Господа достигается прежде всего обращением людей к вере. Мы должны это делать, иначе воскликнем, как Рахиль: &quot;Дай мне детей, а если не так, я умираю!&quot; Если мы не приводим людей к Господу, то должны скорбеть, как земледелец, который не видит урожая, как рыбак, который возвращается в свой дом с пустыми сетями, как охотник, который тщетно ходит за дичью по горам и долинам. И, как Исаия, мы будем сокрушаться и стонать: &quot;Кто поверил слышанному от вас, и кому открылась мышца Господня?&quot; Посланники мира должны постоянно сокрушаться, пока грешники не покаются в своих грехах. Если мы действительно хотим, чтобы наши слушатели поверили в Господа Иисуса, то что же должны мы делать, чтобы Господь использовал нас для достижения этой цели? Это и будет темой сегодняшней лекции.</p> <p>Так как обращение людей к Богу - это божественный труд, то мы должны полностью полагаться на Духа Божия и черпать у Него силу для овладения их сердцами. Но часто, повторяя эту истину, мы мало чувствуем эту силу, потому что, если бы мы действительно ощущали необходимость в Духе Божием, то разве не трудились ли бы больше, полагаясь на его учение? Не молились ли бы усерднее, прося Его помощи? Не уделяли ли бы в своих проповедях большее внимание Его работе? Разве не бывают часто тщетны наши усилия, потому что мы практически, если не доктринально, пренебрегаем Духом Святым? Его место - это место Бога на престоле Божием, и во всех наших предприятиях Он должен быть Начало и Конец, мы только орудие в Его руках и ничто более.</p> <p>Итак, полностью признавая это, что еще должны мы сделать, чтобы привлечь людей к Богу? Конечно же, мы должны проповедовать прежде всего те истины, которые ведут к осуществлению этой цели. Какие же это истины? Во-первых, это Христос, и Христос Распятый. Где возносится Иисус, там привлекаются души. &quot;И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе&quot;. Проповедование Христа спасенным - это мудрость Божия и сила Божия. Христианский проповедник должен проповедовать все истины, которые связаны с личностью и делами Господа Иисуса, и потому он должен убедительно и очень резко говорить о зле греха, которое вызвало необходимость в Спасителе. Он должен показать, что грех - это нарушение закона, что он неизбежно влечет за собой наказание и что гнев Божий обрушивается на него. Он никогда не должен рассматривать грех, как мелочь или просто несчастье, а показать всю его разрушительную силу. Он должен говорить о нем во всех подробностях, не поверхностно и вообще, а вдаваясь в детали разных грехов, и особенно тех, которые больше всего поражают людей сегодня: всепожирающая гидра пьянства, разоряющая нашу страну: ложь, которая в форме клеветы окружает нас со всех сторон, и разврат, о котором надо говорить с большой деликатностью, но в то же время и беспощадно обличать. Мы должны уделять особое внимание обличению тех грехов, которые уже поразили или могут поразить наших слушателей. Объясните десять заповедей и повинуйтесь божественному повелению: &quot;укажи народу Моему на беззаконие его и дому Иаковлеву - на грехи его&quot;. Раскройте духовный смысл закона, как это сделал наш Господь, и покажите, как он нарушается злыми помыслами, намерениями и воображением. И тогда сердца многих грешников сожмутся от боли. Старый Робби Флокхарт в таких случаях говорил: &quot;Бесполезно пытаться шить шелковыми нитками Евангелия, если сначала не проложить для них путь острой иглой закона&quot;. Сначала идет закон и, как игла, он тянет за собой нить Евангелия. Поэтому говорите о грехе, правде и грядущем суде. Чаще пользуйтесь языком 5-го Псалма: покажите, что Бог требует правды &quot;внутри&quot; нас и что для этого совершенно необходимо очищение жертвенной кровью. Пронзайте словом своим сердца людей. Обследуйте рану и коснитесь ее самого больного места. Не избегайте болезненных тем, потому что люди должны быть сначала ранены, чтобы потом излечиться, быть убитыми, чтобы ожить. Никто не может облачиться в одежды правды Христовой, пока не скинет своих фиговых листков, и умыться в источнике благодати, пока не почувствует всей своей скверны. Поэтому, братья мои, мы должны непрестанно говорить о законе, его требованиях, его угрозах и многочисленных его нарушениях грешникам.</p> <p>Указывайте на порочность человеческой природы. Покажите людям, что грех - это не случайность, а естественное следствие их порочных сердец. Рассказывайте об учении естественной порочности человека. Сейчас об этом не модно говорить. Сегодня есть проповедники, которые очень много говорят о &quot;достоинстве человеческой природы&quot;. Иногда они упоминают &quot;прежнее состояние человека&quot;, как они выражаются, но о порочности нашей природы и связанных с ней темах они всячески избегают говорить: эфиопам говорят, что они могут сделать свою кожу белой, даже леопарды могут избавиться от своих пятен. Братья, не поддавайтесь этому обману, иначе у вас мало кто обратится к Богу! Предсказывать приятные вещи и умалчивать о зле, которое мы терпим из-за утери своего изначального состояния, - это не путь приведения людей к Иисусу.</p> <p>Братья, покажите необходимость в божественной работе Духа Святого. Без Его вмешательства люди не спасутся. Им надо говорить, что они мертвы и что только Дух Святой может оживить их: что Он &quot;дышит, где хочет&quot;, и никто не может требовать, чтобы Он посетил его и никто не заслуживает Его помощи. Считается, что это учение вызывает страх у людей, и это верно, но они должны сокрушаться, когда становятся на ложный путь спасения. Показать им, что они глубоко заблуждаются относительно своих собственных способностей очень поможет им не надеяться на себя, а искать помощи у других, даже у Господа нашего Иисуса Христа. Учение об избранности и другие великие истины, показывающие, что спасение - это милость Божия, не - право, на которое может претендовать человек, а дар Всевышнего, имеют цель заставить человека спрятать свою гордость и тем приготовить его к принятию милости Божией.</p> <p>Мы должны также показать нашим слушателям справедливость Бога и несомненность того, что каждое нарушение закона будет наказано. Мы должны:<br /> Раскрыть перед их глазами ужасную картину <br />Великолепие того страшного дня, <br />Когда Христос на облаке сойдет к нам. </p> <p>Пусть услышат они, что второе пришествие - это не просто пророчество, а важный практический акт. Не к чему представлять нашего Господа во всем великолепии земного царства, как это делают братья, которые верят в возрожденный иудаизм. Мы должны говорить, что Господь придет судить мир по правде, призвать народы на Свой суд и отделить одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов. Павел говорил о правде, воздержании и о будущем суде, и &quot;страх объял Феликса&quot;. Эти темы не потеряли своего значения и сегодня. И мы лишим Евангелие его силы, если умолчим об его угрозах наказания. Есть опасность, что новое отношение к смерти и воскресению, которое в последнее время стало господствовать в Церкви, приведет к тому, что многие проповедники перестанут говорить о страшном суде и его последствиях, и потому не будет страха перед Господом ни у проповедников, ни у слушателей. И можно только сожалеть, что один из великих путей обращения людей к Богу останется неиспользованным.</p> <p>Дорогие братья, мы должны уделять самое большое внимание душеспасительному учению об искуплении, мы должны проповедовать веру в заместительную жертву и в прощение, которое она нам приносит. Туманные рассуждения об искупительной крови крайне вредны. Грешники остаются в неведении, а праведники лишаются своей твердой веры, потому что им четко не говорится, что &quot;не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом&quot;. Мы должны четко и ясно раскрывать знание заместительной жертвы, потому что ни одна библейская истина не требует такой ясности, как то, что &quot;наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились&quot;. &quot;Он грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо&quot;. Эта истина приносит утешение, показывая, что &quot;явится Он праведным и оправдывающим верующего в Него&quot;. Это есть великая сеть евангельских рыбаков: рыба вытягивается и направляется в правильном направлении другими истинами, но эта истина - сама сеть.</p> <p>Чтобы обратить людей к Богу, мы должны четко и ясно проповедовать им оправдание верой, благодаря которому искупление становится эффективным в духовном опыте людей. Если мы спасаемся умилостивительной жертвой Христовой, то от нас не требуется никаких заслуг, а нужно только верой принять то, что уже сделал Христос. Какое это счастье проповедовать великую истину: &quot;Он же, принесший одну жертву, навсегда воссел одесную Бога&quot;, видеть Христа, сидящего на почетном месте, потому что Он совершил Свое дело.</p> <p>Оправдание верой должно излагаться в четких и понятных выражениях, однако не все это делают. Однажды я слышал проповедь на слова: &quot;Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью&quot;. Объясняя их, проповедник сказал: &quot;Творите добро и, хотя вы и пострадаете потом, Бог в конце вознаградит вас&quot;. Он, конечно же, верил в оправдание верой, но говорил совершенно о противоположном, оправдании по делам. Многие так говорят детям, и я заметил, что они обычно говорят о любви Иисуса, а не вере в Него. Это производит вредное действо на молодые сердца и отвлекает их от истинного пути к Богу.</p> <p>Особое внимание в своих проповедях уделяйте любви Божией во Христе, подчеркивая безграничное милосердие Господа, но всегда проповедуйте ее в связи с Его справедливостью. Никогда не превозносите одного из атрибутов любви, как это часто делается, а рассматривайте ее в глубоко богословском смысле, когда она подобно золотой цепи, содержит в себе все атрибуты Бога, потому что, если бы Бог не был любовь, то Он не был бы справедлив и не ненавидел бы всякое беззаконие. Никогда не превозносите один атрибут за счет другого. Беспредельное милосердие Божие должно сочетаться с Его строгой справедливостью и безграничным всемогуществом. Бог должен внушать благоговейный страх, обличать и смирять грешников. Смотрите же, не представляйте своего Господа в ложном свете.</p> <p>Все эти и другие евангельские истины имеют целью привести людей к вере и потому должны стать основными в наших проповедях.</p> <p>Если мы действительно заботимся о спасении душ, то должны не только проповедовать те истины, которые к нему ведут, но и использовать все методы толкования, которые ему способствуют. Во-первых, это наставление. Грешники спасаются не в темноте, а от нее: &quot;Нехорошо душе без знания&quot;. Люди должны знать все, что касается их самих, их греха и их падения: их Спасителя, покаяния и т.д. Многие пробудившиеся души с радостью приняли бы Божий путь спасения, если бы действительно знали его; они подобны тем, о которых апостол сказал: &quot;Я знаю, братья, что вы сделали это по неведению&quot;. Если вы просветите их, то Бог спасает их. Разве не написано, что откровение слов Твоих просвещает? Если Дух Святой благословляет ваше наставление, то они увидят, сколь они грешны, покаются и уверуют? Я не верю, что проповедование заключается главным образом в выкрикивании &quot;Уверуйте! уверуйте! уверуйте!&quot; Конечно же, вы должны говорить бедным людям, что они должны уверовать. Но для этого их надо наставлять в вере, иначе одно увещевание уверовать бессмысленно и практически бесполезно. Боюсь, что пустые разглагольствования реалистов, в голове которых царит полный хаос, вызвали у некоторых наших ортодоксальных братьев предубеждение против открытых призывов Евангелия. Лучший путь привести грешников ко Христу - это проповедовать им Христа. Увещевания, просьбы, упрашивания, если они не сопровождаются здоровым наставлением, подобны стрельбе холостыми снарядами. Как бы вы ни кричали, ни плакали, ни умоляли, вам никогда не заставить поверить людей в то, о чем они не слышали, и принять истину, о которой им никогда раньше не говорили.</p> <p>Все ваши наставления должны быть понятны. Истинная религия логична и как бы совсем не эмоциональна. Я не поклонник взглядов Финнея, но не сомневаюсь, что многим он принес большую пользу, потому что речь его была построена на ясных аргументах. Кто знал о его славе, услышав его впервые, очень разочаровались, потому что речь его была проста, спокойна и суха, как книга Евклида, но он полностью удовлетворял людей с определенным складом ума, и сила его рассуждений заставила их поверить ему и признать свою греховность. Почему же надо оставлять в неведении людей с логическим складом ума? Мы должны быть всем для всех и разговаривать с такими людьми на их языке, ставя их в тупик ясными и необходимыми выводами. Эмоциональными рассуждениями мы их не убедим, и чем больше мы будем прибегать к открытым, честным размышлениям, обсуждениям, суждениям и аргументам, тем лучше.</p> <p>Людей, требующих логической аргументации, значительно меньше по сравнению с теми, которых надо увещевать путем эмоционального убеждения. Им нужны не столько холодные рассуждения, сколько доводы, затрагивающие их сердца, т.е. логика, горящая душевным огнем. Вы должны говорить с ними, как мать, просящая своего маленького сына не огорчать ее, или как любящая сестра, умоляющая брата вернуться в отчий дом и помириться с отцом. Согретый живым теплом любви аргумент должен стать убеждением. Холодная логика имеет свою силу, но когда она пылает любовью, сила ее не знает границ. Сила влияния одного ума над другими огромна, но часто лучше, чтобы в процессе его влияния на других она не давила бы на него самого. Речь страстно увлеченного своей целью человека становится непреодолимым потоком, сметающим все на своем пути. Истинно верующий и благочестивый человек, обладающий щедрым сердцем и готовый на самопожертвование, имеет огромную силу влияния, и его совет и рекомендация, благодаря самой его личности, имеют большой вес, но когда он увещевает и убеждает так, что заставляет людей плакать, влияние его чудодейственно, и Бог и Дух Святой помогают ему в его служении Им.</p> <p>Братья, мы должны увещевать. Просьба и мольба должны быть неотъемлемой частью нашего наставления. И мы должны использовать любые способы обращения к людям, которые затрагивают их совесть и заставляют лететь к Иисусу, если другими средствами нам не удается спасти их. Иногда я слышу, что проповедников обвиняют в том, что они говорят о себе, когда увещевают других, но эта критика не заслуживает внимания и тем более потому, что мы имеем перед собой пример Павла. Допустимо и даже иногда необходимо говорить людям, которые любят вас, о своей скорби, что многие из них не приходят к Богу, и о своем страстном желании и постоянных молитвах об их обращении к Нему. Вы правильно делаете, когда говорите о своем собственном опыте любви Божией во Христе и просите их самих испытать эту любовь. Мы должны быть для них не абстракцией или только должностными лицами, но мы должны увещевать их, как своих детей, плоть от плоти, если хотим, чтобы они обратились к Богу. Когда вы можете сослаться на себя, как на живой пример благодати Божией, увещевание ваше будет иметь такую силу, что не остановит вас никакой страх перед обвинением вас в эгоизме.</p> <p>Иногда нам также надо менять тон наших проповедей. Вместо наставления, аргументации и убеждения мы должны прибегать к угрозам и говорить о гневе Божием, который покарает не покаявшихся. Покажите им опасность, которая им угрожает, и предостерегите от грядущего гнева Божия. После этого мы должны вернуться к призыванию, показав пробужденным душам богатые дары бесконечной благодати, которые даром даются сынам человеческим. От имени нашего Господа мы должны призвать их, восклицая: &quot;Желающий пусть берет воду жизни даром&quot;. Да не удержат вас от этого, мои братья, те ультракальвинистские богословы, которые говорят: &quot;Можете наставлять и предупреждать неверующих, но не призывать и не просить их прийти&quot;. А почему? &quot;Потому что они мертвые грешники и потому бессмысленно призывать их, так как они не могут прийти&quot;. Аргумент этот столь силен, что он исключает все пути обращения к верующим, и последовательны только те, кто после проповеди праведников, садятся и говорят: &quot;избранные же получили, а прочие ожесточились&quot;.</p> <p>На каком же основании должны мы вообще обращаться к неверующим? Если мы должны призывать их делать только то, что они могут сделать без помощи Духа Святого, то мы становимся обычными моралистами. И если абсурдно призывать мертвого грешника уверовать и жить, то в такой же мере тщетно призывать его задуматься о своем состоянии и подумать о своей будущей судьбе. Действительно, все это было бы бессмысленно, если бы истинное проповедование не было актом веры и средством творения духовных чудес при помощи духа Святого. Если бы мы полагались только на себя и не надеялись на божественное посредничество, то должны были бы держаться в рамках разума и убеждать людей делать только то, что они могут сделать. Тогда мы должны призывать их жить, как они живут, видеть, что они могут видеть, и желать то, что они могут желать. Такая задача была бы слишком легкой и может показаться ненужной: конечно, для такого столь простого дела не нужно особого призывания Духа Святого. Но, братья, где же тогда всемогущество и торжество веры, если наше служение заключается только в этом и ни в чем больше? Кто из сынов человеческих будет считать великим призвание быть посланным в синагогу, чтобы сказать энергичному человеку: &quot;встань и ходи&quot;, или человеку со здоровыми руками и ногами: &quot;протяни руку твою&quot;. И плох тот Иезекииль, самым великим делом которого является воскликнуть: &quot;живые души, оживите!&quot;</p> <p>Если сравнить оба этих метода, то на практике окажется, что кто редко увещевает грешников, мало кого обращает к Богу и сохраняет свою церковь за счет обращенных из других конфессий. Я даже слышал, что они говорили: &quot;О да, методисты и ревивалисты разрушают преграды, а мы будем ловить птиц&quot;. Если даже придет мне в голову такая низкая мысль, я постыжусь ее высказать. Церковь, которая не может привести людей к Богу, и должна предоставлять дело их пробуждения и обращения другим конфессиям, которые она считает неправильными, сама себе подписывает приговор.</p> <p>И еще, братья, если мы хотим спасти грешников, то должны знать когда обращаться к ним со словом Божиим. Этому уделяется слишком мало внимания. В некоторых приходах есть установленное время для бесед с грешниками, обычно это днем, когда несколько крошек с праздничного стола бросается собакам после обеда, и они относятся к ним так же. как мы к ним, а именно, с вежливым равнодушием. Почему же надо говорить слова предостережения в конце беседы, когда слушатели уже устали? Зачем давать людям сигнал запрягать лошадей, чтобы они успели приготовиться отразить наше нападение? Когда они увлечены своим делом и меньше всего готовы защищаться, тогда-то бросьте в них копье, и это часто бывает более эффективно, чем град стрел, пущенных в них именно тогда, когда они закованы в непроницаемую броню. Неожиданность это сильный элемент для привлечения внимания и запоминания какого-то замечания, и, выбирая время для обращения к неверующим, это надо учитывать. Может быть, как правило, для наставления верующих лучшим временем будет утренняя проповедь, а необращенным надо иногда отдавать лучшее время дня и много сил для подготовки к разговору с ними.</p> <p>Никогда не заканчивайте проповедь, не обратившись к неверующим, но в то же время выбирайте время для решительного и постоянного их обличения, доводя разговор до конфликта. В таких случаях старайтесь достичь немедленного результата: побороть предрассудки, разрешить сомнения, дать отпор возражениям и показать грешникам их истинное лицо. Призывайте членов своей церкви совершать особые молитвы, просите их лично разговаривать с верующими и неверующими и сами уделяйте особое внимание каждому из них в отдельности. Мы убедились, что наши февральские собрания дали исключительно хорошие результаты: весь месяц мы трудились, непокладая рук. Самое лучшее время для проповедования это зима, потому что люди могут собираться длинными вечерами, когда их не отвлекают разные занятия и развлечения на открытом воздухе. Используйте время, когда &quot;цари идут на войну&quot;.</p> <p>Среди важных элементов, способствующих обращению людей к Богу, являются ваш тон, настроение и общее состояние во время проповеди. Бог может благословить скучный, монотонный стиль вашей проповеди, но едва ли Он это сделает; во всяком случае, такой стиль не только не привлекает внимание слушателей, а наоборот, скорее отталкивает. Проповедники, которые сами спят, редко могут разбудить грешников. Так и строгая, неэмоциональная речь скорее отталкивает, чем привлекает слушателей. Тон Илии может заставить очнуться и способствовать принятию благовестия. Но для полного обращения нужен скорее тон Иоанна; любовь - эта всепобеждающая сила. Мы должны любить людей, чтобы привести их к Иисусу. Главное качество великих проповедников - это любящее сердце, и мы должны воспитывать его в себе. В то же время наша речь не должна быть мягкой и сладкой, как патока. Этим страдают некоторые люди, желающие всегда всем угодить и надеющиеся своими комплиментами сделать их праведными. Мужественным людям отвратителен такой тон, и они не верят проповеднику, который старается польстить им. Будем же смелыми и откровенными и никогда не станем обращаться к своим слушателям так, будто просим их сделать нам одолжение или быть благодарны Искупителю за то, что они позволили ему спасти их. Мы должны быть смиренными, но наше положение посланников не позволяет нам раболепствовать.</p> <p>Какое счастье, если мы проповедуем так, что нам верят, всегда надеясь, что Слово Божие принесет людям счастье. Это дает нам уверенность, которая не позволяет нам быть раздражительными, грубыми и скучными. Если мы сами сомневаемся в силе благовестия, то как можем мы проповедовать его так, чтобы другие поверили в его силу? Чувствуйте, что вам доверена особая привилегия возвещать Благую Весть, и радуйтесь, что ваша миссия несет вечное счастье людям. Пусть они увидят, что Благая Весть сделала вас счастливыми и уверенными, и она окажет на них такое же благотворное влияние.</p> <p>Проповедуйте со всей серьезностью, потому что вы делаете очень важное дело, но выбирайте живые и интересные темы, чтобы; не вызвать скуку. Ваша речь должна быть настолько серьезна, чтобы она владела всем вашим существом, но внесите в нее и немного юмора, который сделает вашу проповедь еще более важной, как блеск молний, пронзающих ночную мглу, делает ее еще темнее. Проповедуйте о главном, сосредотачивая всю свою энергию на одном вопросе. Не перескакивайте с одной темы на другую, не украшайте свою речь красивыми фразами, не выставляйте напоказ свои личные качества, иначе вы ничего не достигнете. Грешники достаточно сообразительны и они сразу же замечают даже самое малейшее ваше усилие лично прославиться. Воздерживайтесь от всего этого ради спасения тех, кого вы хотите спасти. Будьте невеждами Христа ради, если это поможет вам обратить их, и учеными, если это им больше нравится. Не жалейте сил ни на занятия в аудитории, ни на молитву в своей комнате, ни на ревность на кафедре. Если люди считают, что они не достойны внимания, заставьте их поверить, что их проповедник совершенно другого о них мнения.</p> <p>Старайтесь обратить людей к Богу, ожидайте этого и готовьтесь к этому. Будьте готовы к тому, что ваши слушатели либо поверят в вашего Господа, либо останутся без прощения, и что это будет зависеть непосредственно от вашей проповеди. Не позволяйте уверовавшим удивляться, когда другие приходят к вере, но заставляйте их поверить в неослабевающую силу этих счастливых событий и учите их удивляться, когда после проповеди свидетельства Иисуса никто не спасается. Не позволяйте грешникам слушать проповеди, не придавая им значения, или играть с библейским огнем, как с игрушкой; но снова и снова напоминайте им, что каждая истинно евангельская проповедь, если она не сделает вас лучше, то вам будет от этого только хуже. Их неверие это ежедневный, ежечасный грех: никогда не допускайте, чтобы из вашего наставления они сделали вывод, что заслуживают сожаления за то, что, отвергал Сына Божия, они делают Бога Отца лжецом.</p> <p>Понимая опасность, которая грозит неверующим, не оставляйте их один на один со своими грехами: постоянно стучитесь в их сердца, как если бы вопрос стоял о жизни и смерти. Бог благословляет вашу озабоченность, вашу серьезность, ваше волнение, муки о них ради их спасения и пользуется ими, как сильными орудиями для их спасения. Но наша боль о них должна быть искренней, а не фальшивой, и потому сердца наши должны быть исполнены любовью к Богу. Слабое благочестие не имеет духовной силы. Люди, сердца которых не горят любовью к Господу, могут говорить прекрасные проповеди, но пользы от них будет мало. В самом тоне человека, который познал Господа, есть нечто, что гораздо сильнее трогает сердца, чем самая прекрасная проповедь: помните это и всегда ходите с Богом. Если хотите собрать много заблудших овец Божиих, вам надо много трудиться по ночам. Только молитвой и постом получите вы силу изгонять дьявольское наваждение. Пусть люди говорят о верховной власти все, что им вздумается, но Бог связывает особый успех с особым состоянием души, я если его нет, то не будет Он совершать Своих великих дел.</p> <p>Помимо убедительных проповедей, надо пользоваться и другими средствами. Если вы хотите получить результат от своих проповедей, то должны&quot; быть всегда готовы отвечать на вопросы. Не обязательно проводить собрания после каждой проповеди, но надо искать возможности и создавать условия для частого прямого контакта с прихожанами. Страшно подумать, что есть проповедники, которые даже не знают, как встретиться с теми, кто жаждет слова Божия, и если иногда и происходят такие встречи, то это заслуга ищущего, а не пастора. С самого начала вы должны назначить время для частых и постоянных встреч с ищущими Христа и постоянно приглашать их к себе для разговора в собрание и беседовать с ними. Кроме того, проводите многочисленные собрания для ищущих с целью помочь страждущим и указать путь растерянным, совершая при этом горячие молитвы за отдельных присутствующих и приводя краткие свидетельства веры новообращенных и других верующих. Так как открытое исповедание Христа постоянно упоминается в связи с верой в спасение, вы должны помочь верующим, которые еще тайно исповедуют Иисуса, открыто признать Его. Только не заставляйте их, предоставляйте им возможность сделать это самим и не мешайте им. Тем, кто еще не готов принять крещение, вы можете принести пользу в личной беседе с ними и потому должны искать возможность для своих бесед. Несколько минут разговора могут рассеять сомнения, исправить ошибки и развеять страхи. Я знаю случаи, когда простое объяснение могло бы прекратить страдания всей жизни, если бы было дано много лет тому назад. Ищите же по одной из заблудших овец, и когда все свои мысли вы отдали одному человеку, не жалейте потраченных усилий, потому что ваш Господь в Своей притче предстает как добрый Пастырь, Который приводит домой заблудших овец не всем стадом, а каждую в отдельности приносит на Своих плечах, безмерно радуясь этому.</p> <p>Что бы вы не делали, вы никогда не будете удовлетворены, потому что спасение душ это дело, которое так овладевает человеком, что чем больше людей он приводит к Богу, тем больше он жаждет привести к Нему. Но тогда окажется, что если их будет много, то вам понадобится помощь. Сеть вскоре станет такой тяжёлой, когда она полна рыбы, что одной парой рук ее не вытянуть на берег, и вам понадобится помощь ваших собратьев.</p> <p>Великие дела совершаются Святым Духом, когда все церковь прилагает свои усилия: тогда даются сотни, а не одно свидетельство, и они усиливают друг друга; тогда проповедники Христовы, трудясь каждый в отдельности, творят одно общее дела, а молитвы возносятся на небо объединенными усилиями; таким образом грешники попадают в круг молитв и само небо призывается им на помощь. В некоторых общинах грешнику иногда бывает трудно спастись, потому что все хорошее, что он получает с кафедры, замораживается ледяной атмосферой, которая его окружает: и наоборот, в некоторых церквах трудно не обратиться к Богу, потому что эти церкви святой своей ревностью заставляют грешников одуматься. И мы должны силою Духа Святого возбудить во всей церкви миссионерский дух, сделать ее подобной лейденской банке, заряженной божественным электрическим током, чтобы каждый, кто соприкоснется с ней, почувствовал бы его силу. Но что может сделать один человек? И что только он не сделает, имея вокруг себя армию энтузиастов? С самого начала своей проповеднической деятельности подумайте о возможности сделать всю свою общину ловцами душ. Избегайте расхожего мнения, что мы можем привлечь к своей работе только несколько полезных сотрудников, а остальные в нашей общине неизбежно должны остаться мертвым грузом. Это может случиться но, если вы начнете свою работу с такими мыслями, то это так и случится. Обычные вещи не универсальны; не останавливайтесь на достигнутом, а ставьте себе более высокие цели и не жалейте сил для их достижения. Старайтесь, чтобы вся церковь жила с Богом, чтобы каждый в отдельности и все они вместе беспрестанно трудились во имя спасения душ. Для этого необходима проповедь, дающая силу вашим слушателям, постоянная молитва, дающая силу свыше, ваш собственный самый героический пример, зажигающий их огнем ревности. Тогда силою Духа Святого разумное употребление всех этих сил не может не дать самых желаемых результатов. Кто же из вас может понять и воплотить это в жизнь?</p> <p>Очень правильно и очень полезно просить иногда других братьев сказать вместо себя проповедь, потому что есть рыба, которая никогда не попадет в вашу сеть, но пойдет в сеть многих других рыбаков. Новые голоса проникают туда, где привычный голос уже не производит действия, и вызывают больший интерес у тех, кто привык быть внимательным. Хорошие разумные проповедники могут оказать помощь даже самому прекрасному пастору и собрать плоды там, где ему это не удалось; во всяком случае, это изменяет тон обычных служб и помогает избежать монотонности. Никогда не давайте волю ревности. Если другой светильник будет светить ярче вашего, какая разница, если он дает свет тем, о благополучии которых вы заботитесь? Скажите вместе с Моисеем: &quot;О, если бы все в народе Господнем были пророками&quot;. Кто свободен от ревности, никогда не станет ревновать; его прихожане могут знать, что другие превосходят его по таланту, но они всегда будут говорить, что никто не превосходит его по любви к своим прихожанам. Любящему сыну совсем не надо думать, что его отец самый умный: он любит его таким, каков он есть, а не потому, что он лучше других. Приглашайте к себе иногда добросердечного соседа, используйте всякий талант в вашей церкви, просите какого-нибудь известного проповедника сказать в вашей церкви проповедь, и все это, по милости Божией, поможет вам преодолевать все трудности и постоянно совершенствоваться в своем призвании.</p> <p>И, наконец, возлюбленные братья, любыми и всеми возможными средствами трудитесь во славу Божию, приводя к Нему людей, и не - успокаивайтесь пока ваше страстное желание не исполнится.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Fri, 26 Aug 2011 23:30:17 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=105#p105 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=104#p104 <p>Я здесь часто говорил, что у проповедника один глаз должен быть слепым и одно ухо глухим. Это удивило некоторых братьев, и они попросили объяснить, что я имею в виду: им, как и мне, представляется, что чем острее зрение и слух, тем это лучше. Итак, господа, я постараюсь объяснить вам свою мысль.</p> <p>В книге Екклесиаста Соломон совершенно ясно говорит: &quot;Не на всякое слово, которое говорят, обращай внимание, чтобы не услышать тебе раба твоего, когда он злословит тебя&quot; (Екк.7:21). И на полях сказано: &quot;Не всякое слово которое говорят, принимай близко к сердцу&quot; - не отягощай свою душу всяким словом, которое говорят. Мир изобилует празднословием, и трудно придется тому, кто обращает внимание на всякие пересуды. Он увидит, что даже его близкие не всегда поют ему дифирамбы, и что, когда самые его верные друзья им недовольны, то в момент раздражения они говорят тому неприятные слова, которые ему лучше было бы не слышать. Кто в состоянии временного раздражения не наговорил другому того, о чем бы потом не пожалел? Здесь надо проявить великодушие и считать, что они как бы не были вообще произнесены. Когда человек находится в плохом настроении, самое лучшее отойти от него и прекратить ссору, пока она еще не разгорелась: и если нам уж пришлось выслушать резкие слова, то мы должны постараться вычеркнуть их из своей памяти и сказать с Давидом: &quot;Я, как глухой, не слышу и как немой, который не открывает уст своих&quot;. Тацит пишет, что один мудрец сказал человеку, который ругал его: &quot;Ты господин твоего языка, а я также хозяин моих ушей&quot; - можешь говорить, что тебе нравится, а буду слышать то, что хочу. Мы не можем заткнуть себе уши, как можем закрыть глаза, потому что ухо не имеет такого &quot;века&quot;, как глаза, и все же, когда мы читаем о том, кто &quot;затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии&quot;, это, несомненно, означает, что можно заткнуть вход в ухо, чтобы ничего недозволенного в него не проникло. Не слушайте никаких сплетен и опрометчивых слов рассерженных друзей и, если уж придется вам их услышать, не принимайте их близко к сердцу, потому что и вы также когда-то говорили опрометчиво и раздраженно и даже сейчас чувствуете себя неловко при мысли, если вам придется ответить за каждое слово, которое вы сказали, даже о самых своих близких друзьях. Ибо как говорит Соломон: &quot;сердце твое знает много случаев, когда и сам ты злословил других&quot;.</p> <p>Итак, прежде всего я хочу сказать, чтобы, начиная свое служение, вы начали с чистого листа: будьте глухи и слепы к давнишним спорам, которые еще могли сохраниться в церкви. Как только вы придете в свой приход, сразу же найдутся люди, которые будут стараться привлечь вас на свою сторону в семейных ссорах или церковных спорах: - будьте же глухи и слепы к ним и убедите их, что прошлые обиды должны быть теперь забыты, и то, что было до вас при вашем предшественнике, вас не касается. Если речь идет о действительно вопиющей несправедливости, то постарайтесь мягко исправить ее, но если же это длительный спор о важных вопросах, то уговорите спорящие стороны прекратить его и сразу же скажите им раз и навсегда, что никогда не будете заниматься такими делами. Ответ Галлиона здесь как раз будет к месту: &quot;Иудеи! Если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас, но когда идет спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайтесь сами: я не хочу быть судьею в этом&quot;. Когда, будучи еще молодым человеком, я был избран пастором в Нью-Паркстрит церкви, ко мне вскоре подошел один добрый христианин и сказал, что ушел из этой церкви из-за &quot;безобразного к нему отношения&quot;. Он назвал полдюжины людей, известных членов этой церкви, которые относились к нему совершенно не по-христиански, когда он, ни в чем не повинный страдалец, был образцом терпения и справедливости. Из того, что он говорил о других, я понял, что он из себя представляет, и сразу же решил, как поступить. Я сказал ему, что церковь эта еще не установилась и единственным средством прекратить раздоры, - это каждому забыть прошлые споры и начать все сначала. Он же сказал, что годы не изменили факты, на что я возразил, что отношение к ним изменилось бы, если бы за это время он стал умнее и лучше, и добавил, что все, что было при моих предшественниках, ушло в прошлое, что он должен отправиться к ним и с ними выяснить свои отношения, потому что я не хочу разбираться в них. Он несколько смягчился, но я подождал, пока он совсем не остыл, и мы расстались, пожав друг другу руки. Он был добрым христианином, но следовал очень неправильному принципу, резко выступая против других людей, и если бы я стал вникать в детали его рассказа и разбираться в его случае, то ссоре этой не было бы конца. Я совершенно уверен, что во имя своего собственного успеха и ради процветания церкви я поступил мудро, закрыв глаза на все существовавшие до меня раздоры.</p> <p>Крайне не разумно для молодого человека, только закончившего семинарию, прислушиваться к наветам одной партии или поддаваться на угодничество и лесть другой, став ее сторонником, и таким образом поссориться с половиной своих прихожан. Не берите сторону ни одной партии, а будьте пастырем всей паствы и о всех заботьтесь одинаково. Блаженны миротворцы, и самым верным средством восстановить мир - это не пытаться самому потушить огонь ссоры. Ни раздувать его, ни подливать в него масла, а дать ему самому погаснуть. Начинайте свое служение, &quot;закрыв один глаз и заткнув одно ухо&quot;.</p> <p>Я советую делать то же самое и в отношении финансовых вопросов, касающихся вашей собственной зарплаты. Бывают случаи, особенно при устроении новой церкви, когда у вас не будет диакона, который умело занимается этими делами, и потому вам приходится делать это самому. В таких случаях вы заслуживаете не порицания, а одобрения. Часто проповеднику приходится брать на себя заботы своего диакона и находить материальную и духовную пищу своими собственными усилиями. В этих исключительных случаях мне нечего сказать, кроме как восхищаться таким тружеником и глубоко сочувствовать ему: из -за такой перегрузки он не может отдавать все свои силы, как воин своего Господа, потому что должен заниматься материальными делами своей жизни. В хорошо устроенных церквах, где проповедник получает приличное жалование, он должен внимательно за всем следить, но ни во что не вмешиваться. Если диаконам нельзя доверять, то они вообще не должны быть диаконами, но если они достойны своего звания, то заслуживают и нашего доверия. Я знаю случаи, когда диаконы плохо справляются со своими обязанностями, и, все же мы должны мириться с ними. В таком случае и при таком положении дел пастор должен открыть глаза и все видеть. Если финансовым делам церкви грозит скандал, то мы должны решительно вмешаться, но если нет необходимости в нашем срочном вмешательстве, то лучше признать разделение труда в церкви и позволить диаконам делать свою работу.</p> <p>Мы имеем такое же право, как и другие должностные лица, заниматься финансовыми вопросами, если того хотим, но лучше, как можно меньше в них вмешиваться, если другие могут заниматься ими вместо нас. Когда нет денег, больна жена и много детей, то проповедник должен сказать свое слово, если церковь недостаточно обеспечивает его жизненные потребности: но совсем не умно постоянно обращаться с просьбами увеличить зарплату. Когда проповедник получает мало денег и считает, что он заслуживает большего и церковь могла бы увеличить ему зарплату, то он может вежливо, но смело и настойчиво прежде всего сказать об этом диаконам, а если они ничего не сделают, то тогда он должен поговорить с братьями и разумно и по-деловому, не просить милостыню, а напомнить им, что &quot;трудящийся достоин награды за труды свои&quot;. Он должен прямо сказать, что он думает, потому что в этом нет ничего зазорного, но будет более позорным, если он обесчестит себя и дело Божие, погрязнув в долгах. Он должен поговорить по существу надлежащим образом и с соответствующими людьми и покончить с этим делом, а не жаловаться за спиной. Вера в Бога должна отодвинуть на второй план наши земные заботы, и мы должны поступать так, как проповедуем, а именно - &quot;Не заботьтесь и не говорите: &quot;что нам есть?&quot;, или &quot;что пить?&quot;, или &quot;во что одеться?&quot;, потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом&quot;. Некоторые, кто претендует жить по вере, всякими хитростями и уловками выманивают у людей пожертвования, а вы должны либо прямо просить, либо предоставить разрешение этого вопроса на христианскую совесть своих прихожан и не интересоваться, на что и как расходуются церковные деньги.</p> <p>Также крайне важно не обращать внимания на всякие церковные сплетни. В каждой церкви, да собственно говоря, и в каждой деревне и каждой семье имеется своя г-жа Гранди, которая пьет чай и сплетничает. Такие никогда не бывают спокойны и вечно жужжат, вызывая раздражение у благочестивых и церковных людей. Не надо далеко ходить, чтобы увидеть вечное движение, достаточно посмотреть на их языки. За чаем, на благотворительных собраниях и встречах они перемывают косточки своих соседей и, конечно же, изо всех сил злословят о проповеднике, его жене, детях, шляпках его жены, платье его дочери и сколько лент она израсходовала за последние полгода, и так до бесконечности. А есть и такие, которые никогда не бывают так счастливы, как когда &quot;сокрушаются сердцем&quot; о том, что сказал проповеднику, что А - это опасный враг, что он глубоко ошибается, так хорошо думая о Б и В, и что они совершенно &quot;случайно&quot; услышали, что Д и его жена очень плохо живут, что Г, которая сказала, что она и Е подслушали, что Ж сказала З, что И говорила, что К и Л собирались уйти из храма и пойти слушать М, и все это из-за того, что рассказал старик Н молодому человеку о молодой девушке П. Никогда не слушайте таких людей. Сделайте, как сделал Нельсон, когда поднес бинокль к своему слепому глазу и сказал, что не видит сигнала и потому не начинает сражения. Пусть эти люди жужжат, а вы даже не слышите их, пока они столько не наговорят о ком-нибудь, что это грозит уже серьезными последствиями, - тогда призовите их к ответу и строго поговорите с ними. Убедите их, что вам нужны достоверные факты, что память у вас плохая, что вам надо много о чем подумать, что вы всегда боитесь ошибаться в таких вопросах и просите их написать подробно все, что они вам сказали, чтобы хорошо подумать над этим. Такая Гранди не сделает этого: она не любит говорить ясно и определенно, она предпочитает чесать языком.</p> <p>Я бы хотел любыми способами прекратить всякие сплетни, но боюсь, что никогда этого не сделать, пока стоит сей мир, потому что, как говорит Джеймс, &quot;можно приручить всех зверей, всех птиц, всех пресмыкающихся и всех водоплавающих, но приручить язык никто не может, потому что он неуправляем и полон яда&quot;. Чего нельзя исправить, надо терпеть, и самое лучшее средство для этого - просто не слушать. На одном из наших старых замков бывший его владелец написал такие строки:</p> <p>ГОВОРЯТ.</p> <p>ЧТО ГОВОРЯТ?</p> <p>ПУСТЬ ГОВОРЯТ.</p> <p>Обидчивые люди должны сделать это своим девизом. Не стоит обращать внимания на всякие сплетни, никогда не интересоваться ими, разве только огорчаться, что злоба и бессердечие слишком часто бывает их мотивом.</p> <p>Майов в своей книге об искусстве проповедования очень сильно говорит: &quot;Если бы вы увидели женщину, которая убивает уток и гусей фермера ради одного пера, то поняли, что и мы поступаем так же, когда злословим о других ради удовольствия, которое получаем от злословия. Потому что это удовольствие не стоит и одного пера, а боль, которую мы причиняем, часто больше, чем испытывает человек от потери своего состояния&quot;. Вставляйте время от времени такое замечание в свою проповедь, и, может быть, это заставит людей с добрыми сердцами задуматься, а остальных я могу только пожалеть.</p> <p>И, прежде всего, сами никогда не принимайте участия в сплетнях и просите жену также не делать этого. Некоторые слишком уж болтливы и напоминают мне молодого человека, который был послан к Сократу научиться красноречию. Когда его представляли философу, он так много говорил, что Сократ запросил двойную цену за свои уроки. &quot;Почему двойную?&quot;, - спросил молодой человек. &quot;Потому что, - ответил Сократ, - я должен научить тебя двум искусствам: первое - этот держать язык за зубами, и второе - как говорить&quot;. Первое гораздо труднее, но очень полезно, и если вы ему не научитесь, то будете много страдать и создавать бесконечные неприятности.</p> <p>Всем своим сердцем избегайте подозрительности, которая делает жизнь некоторых людей невыносимой, и не обращайте внимания на все, что может вызвать у вас необоснованное подозрение. Подозрение заставляет человека мучаться и шпионить за другими. Оно увеличивает причины недоверия, и именно подозрительность составляет основную их часть. Многие друзья становятся врагами, потому что их в чем-то подозревают. Не смотрите на все с недоверием и не прислушивайтесь ко всему, как соглядатай, со страхом. Выслеживать прихожан, как лесник зайцев, - это недостойное занятие и чаще всего приносит только большие огорчения. Лорд Бэкон дает мудрый совет: &quot;предусмотрительные люди не станут выяснять того, чего не хотели бы знать&quot;. Когда нечего найти, что могло бы нам помочь любить других, лучше перестать выяснять, потому что может обнаружиться то, что приведет к бесконечным ссорам. Я не говорю, конечно, о случаях, требующих наказания, которые надо тщательно рассмотреть и принять соответствующее решение: я имею в виду личные вопросы, от которых вы сами страдаете. Здесь всегда лучше не знать, не хотеть знать, что говорят о вас друзья или враги. Кто нас хвалит, очевидно, ошибается, как и кто злословит о нас, и одно может уравновешивать другое, если вообще стоит принимать во внимание суждение людей. Если мы имеем благословение Божие и совесть наша спокойна, то можем позволить себе не обращать внимания на похвалу или суждение наших собратьев.</p> <p>Некоторые страшно хотят знать о себе мнение друга, и если в этом мнении есть хотя бы малейший намек на несогласие или осуждение, то они считают такого друга своим врагом. Конечно, мы не папа Римский и не хотим, чтобы наши слушатели считали нас непогрешимыми! Мы знаем людей, которых самое справедливое и разумное замечание приводит в ярость, и они считают искреннего друга злейшим врагом, приходящим в восторг, если он может найти у вас недостатки. Такое искажение добрых намерений друга может вызвать у него раздражение и закончиться ссорой. Насколько лучше проявить великодушие и выдержку.</p> <p>Вы должны научиться терпеть всякую критику, иначе вы не годитесь быть пастырем, и вы не должны считать каждого критика своим злейшим врагом, иначе проявите свое слабоволие. Самое правильное - всегда быть вдвойне добродушным, когда к вам будет особенно строг тот, кто считает своим долгом так к вам относиться, потому что он, может быть, самый честный и достойный вашего внимания человек. Кто в начале вашего служения считает, что едва ли вы годитесь быть пастырем, может стать вашим самым верным защитником, если увидит, что вы возрастаете в благочестии и усердии в своих трудах. Не считайте его поэтому врагом за выражение его сомнений. Разве в глубине своей души вы не признаете, что его страхи были отнюдь не безопасны? Не обижайтесь на его резкую критику и старайтесь проповедовать лучше.</p> <p>Люди из любви к переменам, ерничанью, из-за повышенной требовательности и по другим причинам могут стать бременем для нашего служения, и нам лучше не обращать на них внимания. Видя же опасность с их стороны, лучше сделать вид, что мы не заметили ее, и стараться улучшить наши проповеди, надеясь, что эти добрые люди получат лучшую пищу и забудут о своем недовольстве; если они действительно благочестивые, то возникшие неприятности пройдут, и никакого неудовольствия не появится, или же, если этого не произойдет, то вы должны сделать вид, как бы ничего и не было.</p> <p>Когда я замечал недовольство со стороны кого-либо, то не обращал на это внимания, если меня к этому не принуждали, а наоборот, проявлял к нему еще большее внимание и дружелюбие, и никогда больше этого не повторялось. А если бы я отнесся к нему недружелюбно, то он ответил бы мне тем же и посчитал бы, что был прав. Но я знал, что он был добрым христианином и имел полное право быть мною недовольным, если считал, что я того заслуживаю, и я не должен был плохо о нем думать: и потому я отнесся к нему, как к другу моего Господа, если не как к своему, дал ему поручение, которое доказывало мое доверие к нему, и постепенно он стал моим преданным другом и соратником. Даже самые лучшие люди иногда выходят из себя и говорят неприятные вещи; мы же должны радоваться, если наши друзья забывают, что мы им сказали, когда были в дурном и раздраженном настроении, и это будет по-христиански, если мы будем поступать с другими так, как хотели бы, чтобы они поступали с нами. Никогда не напоминайте брату, что он когда-то плохо о вас отозвался. Если вы видите, что он в хорошем настроении, не упоминайте случая, когда он вел себя недостойно. Если он истинный христианин, то никогда больше не станет досаждать пастырю, который был так великодушен с ним: если же он невежа, то едва ли стоит вступать с ним в спор и, потому разумнее предавать прошлое забвению.</p> <p>Лучше сто раз быть обманутым, чем постоянно жить, подозревая в обмане других. Это невыносимо! Бедняга, который встает ночью и в каждом шорохе падающего листа слышит грабителя, не более несчастен, чем проповедник, который думает, что против него замышляются заговоры и распространяются слухи о его недостатках. Я вспоминаю брата, который считал, что его хотят отравить, и был уверен, что даже стул, на котором он сидел, и одежда, которую он носил, была пропитана каким-то отравляющим веществом. Его жена жила в постоянном страхе, и в таком состоянии находится проповедник, который никому не доверяет. К тому же подозрительность - это не только источник тревоги, но и моральное зло, которое портит характер поддающегося ему человека. Подозрительность в царях приводит к тирании, а в мужьях - к ревности, в проповеднике - к мукам. Такие муки в духовной сфере разрывают все связи пасторского служения, как коррозия, въедаются в саму его суть и делают его скорее проклятием, чем благодатью. Когда такой ужасный порок, как подозрительность, одолел человека, то он скорее пригоден быть полицейским детективом, чем проповедником. Он подобен пауку, который выделяет слюну и плетет паутину из тончайших нитей, все из которых ведут к нему и предупреждают о малейшем прикосновении малюсенькой мошки. А сам он сидит в центре с обостренными чувствами, натянутыми нервами и свежими ранами, на все реагирующий, принесший себя в жертву мученик, собирающий вокруг себя горящие поленья и, очевидно, страстно желающий быть сожженным. Самый верный друг не выдержит такого испытания. Все старания не обидеть такого человека, напрасны, они не вырабатывают в нем иммунитета от недоверия, а скорее делают его хитрым и трусливым.</p> <p>Для общества подозрительный человек так же опасен, как бешеная собака, потому что она без причины бросается на всех людей и во все стороны разбрасывает свою слюну бешенства. Бессмысленно спорить с жертвой такого безумия, потому что она с упрямым упорством обратит каждый аргумент против вас и сделает каждый довод в пользу доверия к нему еще одной причиной недоверия. Очень грустно, что он не видит несправедливости своего необоснованного осуждения других людей, и особенно его лучших друзей и самых верных его соратников в деле Христовом. &quot;Я не стану бросать тень на добродетель даже малейшим намеком на сомнение, чем все порядочности &quot;. Никогда не говорите обидных слов другим, но если в вас затаилось подозрение, то даже молчание становится преступлением. Братья, избегайте этого порока, забыв о своем самолюбии. Не придавайте большого значения тому, что о вас думают или говорят, а пекитесь только об их любви к вашему Господу. Если вы по природе своей обидчивы, то не потворствуйте этой слабости и не позволяйте другим пользоваться ею. Разве это не будет унизительным для вашего служения, если вы наймете армию шпионов и будете платить им за донесение вам всего, что говорят о вас ваши прихожане? И разве это не то же самое, если вы позволите всяким соглядатаям сообщать вам все сплетни вашего прихода? Гоните прочь от себя этих тварей. Возненавидьте этих интриганов и сплетников, которые только спят и видят, чтобы всех перессорить, и, конечно же, приходят к вам в дом и потом передают каждое замечание, сорвавшееся с ваших уст, сильно его приукрашивая. Помните, что как взявший украденную вещь не лучше вора, так и слушающий сплетни не лучше сплетника. Если вы покупаете плохие товары, то тем увеличиваете спрос на них, и фабрики лжи будут работать безостановочно. Никто не хочет быть изобретателем лжи, и все же кто с удовольствием слушает клевету и охотно верит ей, тот внесет много неприятностей в активную жизнь.</p> <p>Соломон говорит: &quot;наушник разлучает друзей&quot; (Прит.16:28). Наушничество приводит к подозрительности, пока не наступает охлаждение, и никто не понимает почему: каждый удивляется, что могло вызвать его. Таким образом рвутся и, может быть, навсегда, самые крепкие, самые длительные, самые теплые и самые доверительные отношения, эти источники самых прекрасных радостей жизни. Это работа сатаны, но ему бы тогда ничего не удавалось, если бы люди не жили в атмосфере подозрительности. И потому мир полон страданий, страданий столь даже глубоких, как и ненужных. Кэмпбелл красноречиво замечает: &quot;Руины старой дружбы для меня такое же грустное зрелище, как руины заброшенных дворцов. Они говорят о сердце, когда-то светившимся радостью, а теперь холодном и опустошенном, где вьют гнезда птицы - предвестники несчастья&quot;. О, подозрение, сколько горя ты принесло на землю!</p> <p>Не доверяйте тем, кто не верит своим братьям. Подозревайте тех, кто заставляет вас подозревать других. Если вы не будете верить сплетникам, то умерите из злую энергию. Мэтью Пул как-то сказал: &quot;Уже давно людская слава потеряла свою репутацию, и я не знаю, что бы сегодня могло ее восстановить, поэтому ей не следует придавать значения. Как мало всякого рода слухов при их проверке оказываются неложными! И я считаю, что если поверить в один из двадцати, то и это будет слишком много. Особенно не верьте нареканиям и злым слухам, потому что они исключительно быстро распространяются, так как доставляют удовольствие тем, кто думает, что их собственная репутация никогда не будет иметь такого крепкого основания, как тогда, когда она строится на несчастии других&quot;. А так как люди, которые заставляют вас не доверять своим друзьям, достойны только сожаления и само по себе подозрение - это большой и заставляющий нас страдать порок, то закройте глаза и заткните уши и не обращайте на них никакого внимания.</p> <p>Надо ли говорить, чтобы вы никогда не слушали, что не предназначается для ваших ушей. Сплетник - это низкий человек, не намного лучше, чем доносчик, и кто говорит, что он что-то подслушал, значит, сделал то, чего не должен был делать.</p> <p>Тейлор мудро и справедливо замечает: &quot;Никогда не подслушивайте у дверей и окон, потому что, помимо всего прочего, это таит в себе опасность и ловушку и означает посягательство на личную жизнь соседа, раскрытие того, что он хотел скрыть, чтобы оно не обнаружилось&quot;. Правильно говорят, что кто подслушивает, редко услышит о себе что-то хорошее. Подслушивание - это своего рода воровство, а краденные вещи никогда не доставляют удовольствия вору. Сведения, полученные потайными путями, во всех, за исключением крайних, случаев, приносят больше вреда, чем пользы, судебному делу. Судья может посчитать целесообразным таким образом получить сведения об обвиняемом, но я не могу себе представить ни одного случая, в котором должен был бы так поступить проповедник. Наша миссия - это нести людям милость и мир: мы не прокуроры, которые выискивают обвинительные показания, а друзья, любовь которых покрывает множество проступков. Подглядывание Ханаана, сына Хама, никогда не будет для нас примером: мы предпочитаем богоугодную тактичность Сима и Иафета, которые &quot;Пошли задом и покрыли&quot; позор, с таким ликованием выставленный напоказ сыном диавола. Не обращайте также внимания на всякие мнения и разговоры о себе. Общественные деятели должны быть готовы к общественной критике, а так как общественное мнение нельзя считать безошибочным, то общественные деятели должны быть готовы к несправедливой и не- лицеприятной критике. Ко всем честным и справедливым замечаниям мы должны относиться с должным вниманием, но никакого значения не придавать беспринципной предвзятости, придиркам светских людей, глупым высказываниям невежд и грубым обвинениям со стороны наших противников. Мы не можем надеяться, что нас будут хвалить те, кого мы осуждаем за их грехи своим свидетельством слова Божия, их похвала будет означать, что мы не достигли своей цели. Мы, естественно, хотим услышать похвалу со стороны наших прихожан, членов нашей церкви и приверженцев нашей меры, и когда они делают замечания, которые показывают, что мы не очень им нравимся, мы можем сильно огорчиться и даже рассердиться - в этом-то и таится ловушка. Когда я собирался уехать из своего деревенского прихода в Лондон, один старик молился, чтобы Господь избавил меня от &quot;блеяния овец&quot;. Я никак не мог понять тогда, что он имел в виду, но сейчас мне все ясно, и я сам прошу об этом Господа. Ничего хорошего не будет, если мы станем придавать большое значение тому, что о нас говорят, будь то похвала или осуждение. Кто будет обитать на высотах с &quot;Пастырем овец великого&quot;, тот мало будет обращать внимания на всякое &quot;блеяние&quot; вокруг нас, но если мы станем &quot;плотскими и по человеческому обычаю поступать&quot;, то не будем иметь покоя, если станем прислушиваться к &quot;блеянию&quot; каждой бедной овцы. Если вы действительно необычно плохо для себя проповедовали в прошлое воскресенье, то г-же Болтунье отнюдь нечего подходить к вам и говорить, что такого же мнения был и диакон Джонс. Вполне вероятно, что ваша проповедь была похожа на молоко, разбавленное водой, но это не значит, что вам надо интересоваться, заметили ли это или нет ваши слушатели. Разве недостаточно, что вы сами испытываете из-за этого угрызения совести? Постарайтесь в следующий раз проповедовать лучше, но не слушайте, что станет говорить об этом всякий Джек, Том и Мэри. Если же, наоборот, в прошлый раз вы сказали очень хорошую проповедь и закончили ее блестяще и хотите узнать, какое впечатление она произвела на ваших слушателей, то подавите в себе это любопытство, потому что это не должно вас интересовать. Если же окажется, что ваши слушатели такого же как и вы, о ней мнения, то это только усилит ваше жалкое тщеславие, а если они будут другого мнения, то ваше напрашивание на их похвалу лишь повредит вам и принизит вас в их глазах. В любом случае будьте выше всякого мнения и не позволяйте себе интересоваться им - поступайте, как подобает мужчине, не унижайте себя напрашиванием на комплименты, как маленькие дети, которые, когда надевают новое платье, говорят: &quot;Посмотри, какое у меня красивое платье&quot;. Разве вы уже не знаете, что лесть так же вредна, как и приятна? Она, как бальзам, действует на душу и делает вас более чувствительными к клевете. Похвала в равной мере, как доставляет удовольствие, так и обрекает на страдание. Кроме того, преступно, когда мысли о своем маленьком &quot;я&quot;, отвлекают от великой цели восхваления Господа нашего Иисуса Христа. Гордость - это смертный грех, поэтому забудьте слова, которые льстят вашему тщеславию, и, если вы чувствуете, что получаете удовольствие от них, то честно признайтесь и покайтесь в этом грехе. Пейсон показал, что он был силен в Господе, когда писал своей матери: &quot;Дорогая мама, не говорите ничего, что могло бы быть даже намеком, что вы считаете меня преуспевающим в благодати. Я не выношу этого. Здесь все, и друзья и враги, сговорились погубить меня. Сатана и я сам, конечно, приложил к этому свою руку, а если и вы приложили свою, то, боюсь, что вся масса холодной воды, которую Христос может обрушить на мою гордость, не помешает ей возгореться разрушительным пламенем. Если кто хвалит и льстит мне, то Отец мой Небесный должен высечь меня, и будет несказанной милостью, если Он соблаговолит это сделать. Я, конечно, могу легко найти сотню доводов, почему я не должен быть гордым, но гордость не приемлет никаких доводов, ее ничто не остановит, кроме как трепка. Даже сейчас она жжет мне пальцы и направляет мое перо&quot;. Сам кое-что зная об этой трепке, которой наш Отец Небесный наказывает своих рабов, когда они чрезмерно возносятся, я хочу от себя вас предостеречь от наслаждения, которое вы получите, слушая похвалу самых ваших добрых друзей. Она губительна, и вы должны остерегаться ее.</p> <p>Благоразумный друг, который каждую неделю будет беспощадно критиковать вас, сделает вам неизмеримо большее благо, чем тысяча невзыскательных поклонников, если у вас хватит ума принять его критику и быть благодарным ему за нее. Когда я проповедовал в Серрей Гарденс, один очень образованный, незнакомый мне человек присылал мне каждую неделю список слов, которые я неправильно произнес, и других погрешностей моей речи. Он никогда не подписывался своим именем, и это была единственная причина моего недовольства им, потому что я не смог поблагодарить его за услугу, которую он мне оказал. И я пользуюсь сейчас возможностью выразить ему свою признательность за то, что он, из лучших побуждений и желая мне добра, безжалостно отметил все, что считал неправильным в моей речи. Что же касается его исправлений, то он сам иногда ошибался, но в большинстве случаев был прав, и его замечания помогли мне в дальнейшем избежать многих ошибок. Я с большим интересом ждал каждую неделю его замечаний и уверен, что они мне очень помогли. Если я повторял одно и то же предложение в двух или трех воскресных проповедях, то он мне писал: &quot;См. То же выражение в такой-то проповеди&quot;, указывая, в какой именно и на какой странице. Он требовал, чтобы я запретил называть людей такими словами, как &quot;парень&quot;, &quot;малый&quot; и т.д. Может быть, некоторые молодые люди терялись и даже возмущались такой строгой критикой, но это было очень глупо с их стороны, потому что, обижаясь на нее, они отказывались от ценной помощи для своего совершенства. Ни за какие деньги нельзя купить сказанной нам прямо в глаза критики, и когда мы получаем ее бесплатно, будем же в полной мере ею пользоваться. Хуже всего то, что мало кто способен на умную критику и докучает нас глупыми, неуместными замечаниями, пока мы не перестаем обращать на них внимания.</p> <p>Никогда не придавайте большого значения клевете против вас. Клеветники еще не перевелись, и, как было в случае Ричарда Бакстера и Джона Буньяна, вас могут обвинить в самых низких преступлениях. Не падайте духом, потому что такому испытанию подверглись лучшие из людей, и даже Господь не избежал злого языка клеветников. В большинстве случаев лучше всего дать им умереть естественной смертью. Самая большая клевета, если ее не заметить, подобна большой рыбе, выброшенной из воды, которая мечется во все стороны, пока сама себя не забивает до смерти. Если ответить на клевету, то это придаст ей еще больше силы и обеспечит ей долгую жизнь. Ложь сама себя опровергает, и ее жало ее же убивает. Иногда она имеет особые признаки, которые честный человек сразу же заметит. Если она вас волнует, то тем вы позволяете ей добиться своей цели, но если вы будете молчаливо терпеть ее, то одержите над ней частичную победу, а затем с помощью Божией вы от нее вскоре совершенно избавитесь. Ваша безупречная жизнь будет вашей лучшей защитой, и, кто видит ее, тот позволит так легко вас осудить, как того ожидают ваши клеветники. Только воздержитесь сами бороться с ней: в девяти из десяти случаев ваши клеветники ничего больше не добьются, кроме как досады на себя и презрения других. Чаще всего глупо преследовать клеветника судебным порядком. Я знал одного верного служителя Христова, который в юности был очень обидчив и, будучи ложно обвиненным, подал на клеветника в суд. Суд его полностью оправдал, но ему этого было недостаточно и он настаивал на опровержении в газетах и в результате убедился, что поступил очень опрометчиво. Многие, которые иначе никогда бы не услышали об этой клевете, теперь заинтересовались, что бы это могло быть, и делая всякие предположения, обычно приходили к мудрому выводу, что он, очевидно, совершил какой-то проступок, который и привел к такому обвинению. И потом он говорил, что никогда больше в жизни не прибегнет к такому средству, потому что увидел, что это публичное оправдание принесло ему больше вреда, чем сама клевета. Наше положение делает нас мишенью для сатаны и его союзников, и потому нам лучше всего защищать нашу невинность молчанием и предоставить Богу защитить наше доброе имя. Однако из этого общего правила есть и исключение. Когда человеку предъявляются серьезные, определенные и публичные обвинения, он должен ответить на них и ответить самым ясным и самым решительным образом. Отказ в таком случае от разбирательства практически означает признание в вине, и независимо от причины этого отказа. Общественное мнение обычно считает нежелание ответить доказательством вины. В мелких случаях лучше всего вообще не обращать внимания, но когда дело идет о серьезных обвинениях, а наш обвинитель призывает нас к ответу, мы должны ответить на его обвинение приведением твердых фактов. В каждом случае надо спрашивать у Господа, как поступить нам с клеветниками, и, в конце концов, невиновность будет оправдана, а ложь осуждена.</p> <p>Некоторые проповедники, которые прислушивались к деревенским сплетням, впадали в уныние, должны были прекратить свою деятельность и даже повредили своей репутации. Я знал одного прекрасного молодого человека, которому я предсказывал большой успех на нашем поприще. Он сам напросился на неприятности, сначала допустив их, а потом и придав им большое значение. Он пришел ко мне и пожаловался, что у него большое горе. Итак, это было горе, но с начала до конца причиной его были пересуды полдюжины женщин о том, что станет он делать теперь после смерти своей жены. Сначала это был пустяк: одна сказала, что не удивится, если он женится на служанке, жившей тогда в его доме, другая представила ее слова в другом свете, сказав, что та якобы сказала, что он должен жениться на своей служанке, а третья увидела в ее словах глубокий смысл, истолковав их как обвинение. Хуже всего было то, что он усмотрел в этом злое намерение и обвинил некоторых людей в распространении о нем клеветы и даже пригрозил призвать их к суду. Если же он помолился бы, испросив у Господа помощи, то эти сплетни сами по себе затихли бы, не принеся ему никакого вреда, но он не сумел их прекратить, так как не сделал того, что я так настоятельно рекомендую, а именно, просто не заметить их.</p> <p>И еще, братья мои, не слушайте, что вам станут говорить о других церквах и их пастырях. Я всегда очень рад, когда брат, который вмешивается в дела других церквей, сам на себя навлекает неприятности. Почему бы ему не заниматься делами своего прихода, а не вмешиваться в дела другого? Меня часто просят члены разных церквей вмешаться в их внутренние споры, но я всегда отказываюсь, если не имею официального назначения быть третейским судьей. Александр Круден сам себе дал титул &quot;Корректора&quot;, и я никогда не завидовал этому его титулу. Надо иметь особый талант разрешать споры в наших церквах, и, как правило, больше всего любят заниматься этим люди, менее всего к тому способные. В большинстве случаев вмешательство, с какими бы добрыми намерениями оно ни делалось, терпит неудачу. Внутренние раздоры в наших церквах очень напоминают ссору между мужем и женой: когда спор доходит до такого накала, когда требуется вмешательство третьей стороны, то именно она становится жертвой яростных нападок одной и другой из спорящих сторон. Никто кроме г-на &quot;Зеленого&quot; не станет вмешиваться в семейные ссоры, потому что жена, хотя и была избита мужем, скажет: &quot;Оставьте моего мужа в покое, он имеет право бить меня, если захочет того&quot;. Как бы велика ни была вражда между ссорящимися мужем и женой, она тут же забывается и обрушивается на того, кто пытается их примирить. Так происходит и в очень независимых баптистских деноминациях, когда посторонний пастор вмешивается в их споры, и именно он больше всего пострадает от них. Не считайте себя епископом всех соседних церквей, а заботьтесь о Листрийской, Дервийской, Фессалоникийской или любой другой, которая отдана на ваше попечение, и оставьте Филиппийскую и Ефескую на попечение их пастырей. Не потворствуйте недовольным искать недостатки у их собственных пастырей или доносить вам о беспорядках в других приходах. Встречаясь с коллегами, не спешите давать им советы: они знают свои обязанности так же хорошо, как вы знаете свои, и ваше суждение об их действиях может основываться на неполных сведениях, полученных вами из предвзятых источников. Не огорчайте соседей своим вмешательством в их дела. У нас достаточно дел в своем приходе, и благоразумнее всего воздерживаться от всех пререканий, которые нас не касаются. Одна из знаменитых пословиц советует нам не выносить сора из избы, а я добавлю, что нам не следует ходить к соседям, когда они ссорятся. Это дело друзей, которые лучше всего найдут способ примирить ссорящихся. &quot;Хватает пса за уши кто, проходя мимо, вмешивается в чужую ссору&quot;, потому что он сам будет искусан этим псом, и мало кто пожалеет его. Бриджиз мудро замечает: &quot;Наш Благословенный Учитель первый подал нам урок святой мудрости. Он разрешил споры в своей семье, но когда Его попросили вмешаться в спор, который Его не касался, Он ответил: &quot;Кто поставил Меня судить или делить вас?&quot; Самозванные судьи не пользуются уважением, чем больше они имели бы права судить, тем меньше хотели бы это делать. Сколь много незначительных споров возгорелось огромным пламенем из-за вмешательства посторонних проповедников, которые даже не представляли себе, что станут причиной серьезных раздоров. Они осудили некоторые положения в этом споре и тем дали повод каждой стороне говорить, что проповедник другой церкви согласен с ней. Мой совет - &quot;ничего не знать&quot; и никогда не говорить ни слова, пока мы не выслушаем обе стороны, а еще лучше не слушать ни одной, если нас это не касается.</p> <p>Достаточно ли ясно я объяснил, что имел в виду, когда сказал, что &quot;один глаз у меня слепой и одно ухо глухое&quot; и что это лучший мой глаз и лучшее мое ухо?</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Wed, 24 Aug 2011 13:24:16 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=104#p104 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=103#p103 <p>Если меня спросят, каким наиболее важным качеством должен обладать проповедник для достижения успеха в приведении людей ко Христу, я отвечу, что это - ревностность. И если меня еще и еще раз будут об этом спрашивать, я не изменю своего ответа, потому что на основании своих личных наблюдений пришел к выводу, что, как правило, настоящий успех пропорционален ревностности проповедника. Как умные, так и недалекие люди преуспевают в этом, только если всем своим сердцем они преданы Богу. Мы знаем знаменитых людей, которые завоевали огромную репутацию, привлекают к себе большое число слушателей, глубоко почитаемы, но тем не менее оказываются очень слабыми &quot;ловцами душ&quot;, потому что, как бы ни старались, они остаются только преподавателями или политическими ораторами. И в то же время мы знаем равных им по способностям людей, знание и талант которых не помешали им преуспеть в деле обращения людей к Богу, а наоборот - потому что ревностным и благотворительным применением своих способностей и силою Духа Святого они обратили многих людей на путь истины. Мы также знаем братьев с очень ограниченными способностями, которые - просто тяжкое бремя для Церкви и столь же бесполезны в своей области, как слепые в обсерватории; и в то же время мы хорошо знаем таких же ограниченных, как они, людей, которые своей святой энергией спасли множество людей и привели их к Богу. Мне очень нравится замечание Чейна, который сказал: &quot;Бог благословляет не столько великие таланты людей, сколько истинное следование Христу&quot;. Во многих случаях успех проповедника почти во всем связан с пылким рвением, страстной любовью к людям, ревностным усердием в деле Божием, и мы думаем, что в каждом случае, при равных условиях, люди преуспевают на ниве Господней пропорционально силе святой любви, горящей в их сердцах.</p> <p>Братья, вы и я как проповедники должны быть всегда ревностны в нашей проповеднической деятельности. Здесь мы должны усердствовать так, чтобы достичь наивысшей степени совершенства. Я часто говорю моим братьям, что кафедра - это термоэлемент христианства: там будет одержана или проиграна победа нашей борьбы. Нашей главной задачей как проповедников является сохранение своей ревностности; когда мы проповедуем с кафедры, мы должны завладеть этой духовной сторожевой башней всем своим сердцем и умом, сохраняя бдительность и энергию.</p> <p>Мы не будем хорошими пастырями, если не будем ревностными проповедниками. Нам простится много грехов в вопросах пасторской работы, если в воскресные дни будем давать людям духовную пищу, и они должны получить ее, ибо ничего другое ее не заменит. Недостатки большинства пастырей связаны с их неумением говорить проповеди. Главная задача капитана - это знать, как управлять своим кораблем: и ничто в этом не компенсирует его незнание. Так что основной нашей задачей является проповедь, иначе мы ничего не достигнем. Собаки часто дерутся из-за недостатка костей, как и наши прихожане часто ссорятся из-за недостатка в духовной пище, которая делает их счастливыми и спокойными. Основанием для недовольства может быть и что-то другое, но в девяти из десяти случаях недостаток в духовной пище является причиной беспорядков в наших церквах. Как и другие животные, люди знают, когда их должны кормить, и обычно после еды они хорошо себя чувствуют. И потому, когда наши слушатели приходят в дом Божий и получают &quot;хлеб насущный&quot;, они забывают свои скорби, и сердца их наполняются радостью; но если мы отсылаем их домой голодными, то они сердятся, как медведь, у которого забрали его детенышей.</p> <p>Итак, чтобы иметь успех у слушателей, мы должны быть особенно ревностными, когда говорим проповедь. Правильно сказал Сесил, что дух и манера проповедника оказывает большее действие, чем то, что он говорит. Иной поднимется на кафедру с безразличным видом бездельника и облокачивается на нее, как будто, наконец, он нашел место для отдыха, - я считаю это недопустимым. Стоять перед людьми и говорить банальные вещи, которые не имеют никакого значения, будто все подходит для проповеди, - это не только роняет достоинство нашего служения, но и кощунственно. Мы должны быть ревностны на кафедре ради нашей пользы, потому что, если будем равнодушны, то не сможем сохранить наше положение вождей в церкви Божией. И более того, ради пользы членов нашей церкви и всех верующих людей мы должны быть энергичными, потому что, если не будем мы ревностными, то и они не будут такими. Неестественно, чтобы реки текли в гору, не часто бывает, чтобы рвение шло снизу, от слушателей, на кафедру, к проповеднику. Но естественно, чтобы оно шло от нас к нашим слушателям: проповедь наша должна пылать огнем, если хотим, чтобы сердца их зажглись и горели. Те, кто приходит в наши собрания, целую неделю тяжело трудятся. Многие из них обременены семейными заботами, своими личными тяготами и приходят в собрание усталыми и равнодушными: мысли их рассеяны. И наша забота - собрать эти мысли и бросить их в печь нашей собственной ревностности, расплавить их огнем божественного созерцания и рвения и вылить в форму истины. Кузнец ничего не сделает, если огонь его не горит, и в этом отношении его можно сравнить с проповедником. Если все светильники во внешнем мире погасли, то светильник, который горит в святилище, не должен гаснуть, потому что для этого огня никогда не должен звучать вечерний звон. Мы должны рассматривать людей, как дрова и жертвенник, много раз пропитанный заботами недели, на который, подобно тому пророку, мы должны просить Бога послать огонь с неба. У равнодушного проповедника и слушатели будут равнодушными. Нельзя ожидать, чтобы служители и члены церкви ехали поездом, если избранный ими пастырь все еще едет в старой телеге. Мы все должны быть похожи на того реформатора, о котором кто-то сказал, что &quot;все в нем горело жизнью, лицо его светилось жизнью, глаза и руки были полны жизнью&quot;. <br />Чтобы напоить другую душу, <br />Душа твоя должна переливаться через край, <br />И чтобы уста говорили, <br />Сердце должно быть переполнено.</p> <p>Если мы будем ревностными, то мир будет так же страдать, как церковь. Мы не можем надеяться, чтобы Евангелие, равнодушно проповедуемое, могло иметь сильное воздействие на неверующих, которые нас окружают. Одним из оправданий, спящей совести безбожного поколения, является равнодушие проповедника. Если грешник видит, что проповедник дремлет, клюет носом, когда говорит о грядущем суде, то он думает, что этот суд только снится проповеднику, и считает его просто фантазией. Весь грешный мир находится в опасности из-за равнодушного проповедника, потому что он приходит к такому же выводу, что и отдельный грешник: он сам остается равнодушным, усиливает свою привязанность к временным вещам и считает, что правильно так поступает. А как может быть иначе? Если пророк не отдает своего сердца, когда заявляет, что говорит от имени Бога, что он еще может ожидать, - того, что безбожники будут считать его пророчество пустым словом, а его миссию - просто фарсом.</p> <p>Послушайте, как проповедовал Уайтфилд, и никогда не позволяйте себе быть хладнокровным, когда проповедуете. Уинтер говорит, что &quot;иногда он так горько плакал и часто так страдал, что несколько секунд вы боялись, что он никогда не очнется: когда же он приходил в себя, то уходило еще какое-то время, пока он успокаивался. Я не помню, чтобы хотя бы во время одной проповеди он не плакал.</p> <p>Голос его часто прерывался рыданиями, и я слышал, как, стоя на кафедре, он сказал: &quot;Вы порицаете меня за то, что я плачу, но как я могу не плакать, когда вы сами не плачете о себе, хотя ваши бессмертные души стоят на краю гибели, и, насколько я знаю, это ваша последняя проповедь, которую вы слушаете, и, может быть, никогда больше не услышите призыва Христа к Богу?&quot;</p> <p>Ревностность ваша во время проповеди должна быть естественна. Она не должна быть фальшивой, потому что каждый человек, имея хоть каплю здравого смысла, сразу же увидит, что она притворна. Топать ногами, стучать по столу, потеть, кричать, орать, цитировать патетические места из проповеди других проповедников или лить крокодиловы слезы - еще не значит выражать истинные страдания души и чуткого духа. Самое лучшее произведение искусства - это только искусство: оно может понравиться только тем, кто обращает внимание на внешний вид, но для тех, кто любит правду, оно отвратительно. Какая самонадеянность, какой цинизм - умелым манипулированием голоса имитировать страстность, которая является плодом истинной работы Духа Святого. Пусть остерегаются такие актеры, потому что своими театральными представлениями они грешат против Духа Святого. Мы должны быть ревностны, когда проповедуем, потому что мы ревностны всегда и везде: мы должны гореть ярким пламенем, когда проповедуем, потому что мы всегда горим. Рвение, которое приберегается только для особых случаев, - это газ, который в какой-то момент погубит его обладателя. Ничего, кроме правды, не должно существовать в доме Божием: всякая аффектация - это огонь лжи, и вызывает он гнев Бога Правды. Будьте ревностны, и вы будете казаться ревностными. Горящее пламенем сердце сразу же найдет для своего выражения язык огненный. Имитировать ревностность - это одна из самых отвратительных уловок завоевать популярность: оставим даже мысль об этом. Идите и оставайтесь хладнокровными на кафедре, если сердце ваше холодно. Говорите медленно, протяжным тоном и монотонным голосом, если так вы можете лучше выразить свою душу: даже это будет бесконечно лучше, чем делать из богослужения маскарад, а из себя актера.</p> <p>Но наша ревностность во время проповедования всегда должна быть направлена на конечный результат: иначе ставится под сомнение наша искренность. Бог не посылает урожая тем, кто не оберегает и не поливает поля, которые он засеял. После окончания проповеди нам надо только забросить сеть, которую мы потом с молитвой и осторожностью вытащим на берег. Я думаю, что лучше всего об этом сказал Уоттс: &quot;Заботьтесь больше всего об успехе вашей ревностности на кафедре. Поливайте посеянные вами семена не только общей, но и тайной молитвой. Непрестанно просите Бога, чтобы ваши труды не пропали даром. Не уподобляйтесь глупому страусу, который оставляет свои яйца на земле и не заботится о них больше, не интересуясь, вылупятся из них его детеныши или нет (Иов.39:24-17). Бог не дал ему разума, но вы не смеете так поступать: трудитесь, старайтесь, молитесь, чтобы ваши проповеди и плоды ваших знаний стали словами Божественной жизни для людей.</p> <p>&quot;По словам благочестивого Бакстера (которые я прочел в одном из его трудов), он не слышал, чтобы большого успеха достигали самые яркие и замечательные умы или самые превосходные или даже истинно богодухновенные проповедники, если они не заботились об успехе своей проповеднической деятельности. Никогда не забывайте о душах, которые спасаются нашей проповедью или остаются на погибель и осуждены на вечные муки из-за нашей нерадивости. Мы поставлены стражами дому Израилеву, каким был Иезекиль: и если мы не предостережем от надвигающейся опасности, то множество душ погибнет из-за нашего нерадения: и кровь их будет взыскана от рук наших (Иез.3:17 и далее)&quot;.</p> <p>Поэтому мы должны быть всегда на страже и во все времена быть ревностными. Столп света и огня должен быть эмблемой проповедника. Наше служение должно быть убедительным, иначе оно никогда не просветит это бездумное время: и потому наши сердца и все наше естество должны пылать всепоглощающим огнем страсти во славу Божию и на благо людей.</p> <p>Но, братья мои, к огромному сожалению, надо признать, что зажженная в нас святая ревностность может легко погаснуть, и чаще всего это происходит в одиночестве деревенского прихода, чем в обществе добросердечных христианских братьев. Адам, автор &quot;личных мыслей&quot;, как-то заметил: &quot;Бедный деревенский пастырь, борясь с диаволом в своем приходе, имел более благородные идеи, чем Александр Македонский&quot;. А я добавлю, что ему потребовалось больше рвения, чем у Александра Македонского, чтобы всегда одерживать победу в своей борьбе. Нам не выстоять в Сонной Пустоте и Дремлющей Стране, если не будем мы постоянно молиться об ежедневном пробуждении.</p> <p>Однако и городская жизнь таит в себе опасность, и рвение может притупиться из-за многочисленных забот, подобно огню, который рассеивается повсюду, вместо того чтобы сосредоточиться в одном месте. Эти постоянные стуки в дверь, бесконечные посещения праздношатающихся, как ушаты холодной воды, обрушивающиеся на горячую голову, притупляют наше рвение. Мы должны каким-то образом оградить себя от этих вторжений в нашу постоянную жизнь с Богом, иначе мы потеряем свою силу. И крупный город в этом смысле - особенно трудное место.</p> <p>Рвение также быстрее ослабевает после многолетнего служения в одном и том же месте. Уэсли писал: &quot;Я знаю, что, если бы я целый год проповедовал бы в одном месте, то своими проповедями усыпил бы себя и большинство моих прихожан&quot;. Вот что значит многие годы оставаться на одной и той же кафедре! Наш Бог всюду Тот же, Его долготерпение бесконечно, и только Он один может дать нам силы терпеть все до конца. Кто через двадцать лет своего служения среди людей остается еще более живым, чем раньше, обязан только все возрождающему Духу Святому.</p> <p>Ревностность может, и это очень часто так бывает, ослабевать из-за пренебрежения к знаниям. Если вы сами не изучили глубоко Слово Божие, то не будете проповедовать с ревностностью и состраданием человека, вскормленного на истине, которую он проповедует, и поэтому сильного и страстного. Как говорят авторитеты, ревностность англичанина в битвах зависит от его хорошего питания: если он голоден, то не станет бросаться в бой. Так и мы, если не будем накормлены здоровой евангельской пищей, то не будем энергичными и ревностными. Селден рассказывает, что один старый командир перед сражением под Кадисом обратился к своим солдатам с такой речью: &quot;Какой это будет позор, если вы, англичане, которые питаетесь хорошим мясом и пивом, позволите разбить себя этим мошенникам испанцам, которые едят только апельсины и лимоны&quot;. Мне совершенно понятна его философия: он ожидает храбрости и рвения от тех, кого хорошо кормили. Братья, никогда не пренебрегайте духовной пищей, иначе вам не хватит сил и крепости духа. Живите великими доктринами благодати, и вы будете жить и работать лучше, чем те, кто увлекается разглагольствованиями &quot;современной мысли&quot;.</p> <p>Но знание, с другой стороны, может также ослабить рвение, когда мозг получает пищу за счет сердца, и многие, увлекающиеся литературой, ограничиваются писанием статей, вместо того чтобы проповедовать. Один такой проповедник обычно говорил, что Христос был распят прямо на глазах у эллинов, римлян и иудеев. Такого не должно быть, но часто семинаристы собирают дрова, но теряют огонь, который должен зажечь их. Позор нам навеки, если мы будем тушить пламя под костром, вместо того, чтобы поддерживать его. Если мы превратимся в книжных червей, то это будет на радость старого змея и станет нашим несчастьем. В немалой степени истинная ревностность может быть притуплена легкомысленным разговором, особенно с нашими коллегами, в их компании мы позволяем себе больше вольностей, чем в обществе других христиан. Прекрасно чувствовать себя свободно со своими братьями, но если эта свобода переходит границы, то мы скоро видим, что пустой разговор приносит только вред. Веселость - это одно, а легкомыслие - совершенно другое. С серьезным разговором умный человек будет вести свой корабль между темными скалами угрюмости и зыбучими песками легкомыслия.</p> <p>Замечания коллег после вашей проповеди просто ошарашивают. Вы думаете, что затонули самые каменные сердца, а оказывается, что эти люди остались равнодушными. Вы горели, а они оставались холодными, как лед; вы старались изо всех сил, а они подсчитывали, сколько секунд вы потратили на проповедь, и были недовольны, если говорили на пять минут дольше положенного, проявляя свою ревностность борясь боролись за спасение потерянных душ. А если холодные люди оказываются начальниками церкви, от которых мы, естественно, ждем самого теплого в себе отношения, то это приводит вас в крайнее уныние, особенно если вы еще молоды и неопытны. Это все равно что зажать ангела льдами. &quot;Не паши на воле и осле вместе&quot;, говорит благоразумие, но когда усердный, трудящийся, как вол, проповедник оказывается в одной упряжке с преподавателем, который совсем не вол, то пахать становится очень трудно. Такие ворчливые профессора несут за это большую ответственность. Не так давно один из них подошел к ревностному молодому проповеднику, который старался изо всех сил, и сказал: &quot;Молодой человек, и это вы называете проповедью?&quot; Сам он считал себя истинно верующим, но был жесток и груб, и хотя этот благочестивый молодой человек перенес этот удар, тем не менее это было жестоко. Такие нападки на малых чад Господа, я надеюсь, очень редки, но они очень мучительны и могут оттолкнуть нашу подающую надежду молодежь.</p> <p>Часто сами слушатели могут остудить ваше рвение. По самому их виду и поведению вы можете видеть, что они совсем не ценят ваши добрые усилия, и это приводит вас в уныние. Эти пустые скамьи также являются большим испытанием, и если молитвенный дом ваш большой, а прихожан мало, то это действует угнетающе. Не каждый может выдержать быть &quot;гласом вопиющего в пустыне&quot;. Беспорядок в собрании также угнетающе действует на чувствительных проповедников. Стук женских туфель на деревянной подошве, скрип новых башмаков, частое падение зонтиков или палок, крик маленьких детей и особенно постоянное опоздание половины прихожан - все это раздражает проповедника, отвлекает мысли от темы его проповеди и ослабляет его рвение. Мы не очень любим признаваться, что такие пустяки столь легко выводят нас из равновесия, но это так, и отнюдь не надо этому удивляться. Как драгоценная мазь в банке чаще портится из-за попадания маленькой мушки, так и незначительные вещи чаще притупляют наше рвение, чем самые серьезные неприятности. В большом унынии человек бросается за помощью к Богу и получает божественную силу; однако маленькие пустяки постоянно раздражают и точат его, так или иначе он волнуется и снова приходит в уныние, пока это не приводит к серьезным последствиям.</p> <p>Простите, если скажу вам, что ваше общее состояние очень зависит от еды, потому что обильная пища нарушает ваше пищеварение и ослабляет ваш дух, когда он должен гореть. Я приведу вам один случай из воспоминаний Дункана Матесона, который будет здесь очень уместен. &quot;В одном месте, где должны были проходить молитвенные собрания, проповедники из мирян, среди которых был и Матесон, были приглашены на пышный обед в дом богатого христианина. После обеда они пошли в собрание. Беседуя, они разошлись во мнении, как лучше провести вечерние служения. &quot;Дух сокрушен: я чувствую, что Его нет здесь&quot;, - сказал один из молодых проповедников упавшим голосом, который совсем не соответствовал его настроению во время пышного обеда. &quot;Глупости, - возразил Матесон, который не терпел никаких жалоб и меланхолии, - ничего подобного. Вы просто много поели за обедом, и теперь у вас плохое настроение&quot;. Дункан Матесон был совершенно прав, его здравый смысл помог бы тем, кто считает себя сверхрелигиозным и приписывает все свои настроения какой-то сверхъестественной причине, когда реальная причина лежит гораздо ближе. Разве не бывает, что расстройство желудка принимается за порок, а плохое пищеварение - за жестокосердие? Больше я ничего не скажу, умный поймет с одного слова.</p> <p>Многие физические и психические причины могут притупить нашу ревностность. На некоторых из нас губительное влияние оказывает бессонная ночь, перемена погоды или грубое замечание. Но кто жалуется на отсутствие рвения? Часто самые ревностные люди на свете, и признание в отсутствии жизни само по себе говорит о ее существовании и часто достаточно энергичном. Не будьте к себе слишком требовательны, а будьте довольны собой, но, с другой стороны, не клевещите на себя и не падайте духом. Ваше собственное мнение о вашем состоянии не- многого стоит: спросите об этом Господа, и Он скажет вам.</p> <p>Долгая, непрестанная работа без видимого успеха также часто охлаждает рвение, хотя, наоборот, она должна семикратно усилить его. Так, Томас Фуллер, например, говорит: &quot;Бог в этом смирил многих усердных пастырей, сделав их дождевыми тучами не над счастливой Аравией, а над Аравией пустынной и каменистой&quot;. Если неуспех смиряет нас, то это очень хорошо, но если он расхолаживает нас и особенно если заставляет завидовать более удачливым братьям, то мы должны хорошо призадуматься. Бывает, что мы были усердны и поступали правильно, находимся на своем месте, и все же не добились успеха. Может быть, мы сильно огорчимся и больше уже не имеем сил продолжать нашу работу, но если мы наберемся храбрости и усилим свое рвение, то соберем когда-нибудь богатый урожай, который превзойдет все наши ожидания. &quot;Земледелец ждет драгоценного плода от земли&quot;, и со святым, полным рвения терпением мы должны ждать и никогда не сомневаться, что наступит время, когда мы окажемся полезными Сиону.</p> <p>А также нельзя забывать, что плоть немощна и, естественно, склонна ко сну. Нам необходимо постоянное возобновление божественного импульса, который однажды подвигнул нас на путь служения. Мы не стрелы, достигающие цели, только благодаря силе, которая запустила их из лука, не птицы, которые сами имеют свою собственную побудительную силу, - мы должны двигаться вперед, подобно кораблю, побуждаемые постоянной силой небесного ветра, иначе мы остановимся.</p> <p>Проповедники, посланные Богом, - не музыкальные шкатулки, которые, раз заведенные, будут играть одни и те же мелодии, но - мы трубы, которые молчат, пока живое дыхание не заставит их издать определенный звук. Мы знаем о немых псах, и все мы можем стать таковыми, если благодать Божия не предотвратит этого. Мы должны быть бдительными, чтобы легкомыслие и равнодушие не овладело нами, иначе мы станем такими бездушными, как сама Лаодикия.</p> <p>Помните же, дорогие братья, что мы должны быть ревностны, что ревностность нельзя подделать или чем-то заменить, что ее очень легко потерять, и поэтому поговорим немного о том, как сохранить весь наш пыл и еще больше усилить его. Чтобы он никогда не остывал, наша ревностность должна быть зажжена от бессмертного огня, а я знаю только один такой: - это пламя любви Христовой, которое никакая вода погасит. Искра от этого небесного солнца не погаснет, как не погаснет источник, от которого она произошла. Если мы можем получить эту искру, даже если уже имеем ее, мы всегда будем полны рвения, как бы долго мы ни жили, какие бы испытания ни имели и какие бы причины ни заставляли нас пасть духом. Чтобы постоянно иметь рвение о жизни, мы должны прежде всего обладать усердием в своих заботах о небесной жизни. Имеем ли мы этот огонь? Истина должна гореть в наших сердцах, иначе она не будет гореть на наших устах. Понимаем ли мы это? Великие евангельские истины должны быть неотъемлемой частью нашего существа, они переплетенные с основой ткани нашего бытия, а это может сделать только та рука, которая изначально сплела эту ткань. Мы никогда не потеряем нашей любви ко Христу и нашей любви к людям, если Господь дал нам ее. Святой Дух делает ревностность о Боге постоянным принципом жизни, а не страсти. Разве Он не уповает на нас, и разве эта наша ревностность - просто человеческое чудо? Мы должны хорошо разобраться в нашем сердце. Горит ли в нас святой огонь, который возгорелся от истинного призвания к нашему служению? Если же нет, то зачем мы здесь? Если человек может жить без проповедования, пусть и живет без него. Если ему все равно, быть или не быть ловцом душ, - я чуть было не сказал, пусть и не пытается им быть, но лучше я скажу: пусть постарается вынуть камень этого равнодушия из своего сердца, чтобы оно смогло почувствовать сострадание к погибающим душам. До тех же пор он как проповедник принесет только большой вред, и потерпит неудачу, занимая место того, кто может преуспеть в этой благословенной работе.</p> <p>Пламя нашей ревностности должно гореть на алтаре веры и истины, которую мы проповедуем, и веры в силу благословлять людей, когда Дух Святой вселяет эту веру в ниши сердца. Тот, кто считает, что учение, которому он служит, не соответствует истине, никогда не будет хорошим проповедником. Как может он усердствовать в том, в чем сам не уверен? Если сам он всем своим сердцем не ощущает духовную силу истины, если он не ощутил и не испытал на себе силу слова истины, как может он проявлять рвение в своем деле? Но если Святой Дух научил нас и посвятил нас в тайну истины, которую мы должны возвещать, то мы всегда будем возвещать ее языком огненным. Братья, не начинайте учить, пока Господь не научит вас. Сколь скучно повторять догмы, которые не затрагивают вашего сердца и не убедительны для вас! Я предпочел бы щипать паклю или крутить заводной рычаг, чтобы получить завтрак, как это делают бедняки в ночлежках, чем быть рабом прихожан и приносить им духовную пищу, которую сам не пробовал. И какой ужасный конец ждет тогда такую работу! Какой ужасный конец ждет тогда того, кто публично учит тому, во что сам до конца не верит всем своим сердцем и так бессовестно лицемерит во имя Божие!</p> <p>Братья, если огонь переносится из истинного места в истинное, то это хорошее начало и основной элемент славного конца. Зажженный живым огнем, поднесенный серафимом к нашим устам с жертвенника этот огонь начал питать наш сокровенный дух, и там он будет гореть, как бы сатана ни старался погасить его.</p> <p>Но и самое сильное пламя в слове нуждается в обновлении. Я не знаю, пьют ли бессмертные духи, подобно ангелам, на лету, и питаются ли они манной, приготовленной для них на небе, но, по всей вероятности, ни одно живое существо, хотя и бессмертное, не может не нуждаться в получении пищи извне для поддержания своей силы. Конечно, пламя рвения в обновленном сердце, как бы праведно оно ни было, должно всегда поддерживаться новым топливом. Даже огонь лампады в святилище поддерживается маслом. Поддерживайте его, братья, питайте его чаще: питайте его богомыслием и размышлениями, особенно о вашей работе, о мотивах, побудивших вас на нее, о ее цели, о помощи, которая ожидает вас, о великих ее результатах, если Господь будет с вами. Думайте много о любви Божией к грешникам и о смерти Христа ради них, и о работе Духа Святого в сердцах людей. Думайте, что должно произойти в сердцах людей, чтобы они могли спасать. Помните, вы посланы не белить могилы, а открывать их, и эту работу ни один человек не сможет сделать, если, как Господь у гроба Лазаря, он не восскорбеет духом и даже тогда он будет бессилен, если Дух Святой не поможет ему. Задумайтесь о судьбе потерянных грешников, и когда, подобно Аврааму, вы встаете рано утром и идете на то место, где встанете пред лицем Господа, посмотрите на Содом, и вы увидите там дым, поднимающийся с земли, как дым из печи. Остерегайтесь мнений, о том, что будущее наказание не так ужасно, и делайте все, чтобы спасти бессмертные души от огня неугасимого. Если люди действительно только благородный вид обезьяны и умирают они, как животные, то пусть и умирают без всякого сожаления. Но если их сотворение по образу Божию предполагает бессмертие и есть опасность, что своим неверием они навлекают на себя вечное проклятие, то приложите все усилия, чтобы спасти их, и стыдитесь даже мысли, что вас это не касается! Думайте также о блаженстве спасенных грешников и, подобно благочестивому Бакстеру, основывайте свое рвение на &quot;вечном покое святых&quot;. Ступайте на небесные горы и собирайте там топливо для огня: собирайте славные бревна Ливанского леса, и огонь будет пылать, издавая благоухание от каждого кусочка кедра, горящего в этом пламени. И если вы постоянно будете ощущать вечные реальности, вам не надо будет бояться, что станете вы равнодушными.</p> <p>Но прежде всего питайте пламя своей ревностности тесным общением со Христом. Никто не будет равнодушным, кто живет с Иисусом, как жили с ним Иоанн и Мария в древние времена, потому что Он зажигает сердца людей. Я никогда не встречал равнодушного проповедника, который часто общался с нашим Господом Иисусом Христом. Ревность о доме Божием сожгла нашего Господа, и когда мы общаемся с Ним, она начинает сжигать и нас, и мы чувствуем, что мы не можем говорить ни о чем другом, как только о вещах, которые мы видели и слышали, когда были с Ним, не можем не говорить о них с той горячностью, которая исходит от них. Те из нас, кто проповедует на протяжении двадцати пяти лет, знают, что та же самая кафедра, та же самая тема, те же самые люди - все это вместе порождает чувство однообразия, а однообразие может вскоре привести к потере интереса. Но тогда мы вспомним о другого рода однообразии, которое становится нашим спасением: это Тот же Спаситель, и мы можем идти к Нему, как пришли в первый раз, потому что &quot;Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же&quot;. В Его присутствии мы наслаждаемся новым вином и становимся снова молодыми. Он есть источник, всегда изливающий прохладную, освежающую воду жизни, и от общения с Ним наши души наполняются неугасимой энергией. Освященная светом Его улыбки, наша привычная работа всегда прекрасна, и обновленная этим светом, она становится еще привлекательней. Каждое утро мы собираем новую манну для наших прихожан и, когда идем раздавать ее, мы чувствуем, как свежий елей освящает нас. &quot;Надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, и не устанут, пойдут, и не утомятся&quot;. Обновленные присутствием Того, Кто ходит среди золотых светильников, мы готовы писать и говорить людям во силе, которую дать может только Он один. Воины Христовы, вы можете быть достойны своего Вождя, только пребывая в общении с Ним, и слушая Его, как Иисус Навин, когда он стоял у Иордана и спросил: &quot;Что Господин мой скажет рабу своему?&quot;</p> <p>Не только питайте, но и обновляйте пламя ревности души вашей. Постоянно обновляйте его молитвами. Нашим братьям и нам абсолютно необходима молитва. Необходимость (!) - нет, не о ней хочу я говорить, а о восхитительном чувстве, которое дает молитва, - изумительной сладости и блаженстве, охватывающих душу, которая живет в атмосфере молитвы. Фокс сказал: &quot;Время, которое мы проводим наедине с Богом, - это самое лучшее и самое прекрасное время. Поэтому, если любишь свою жизнь, люби молитву. &quot;Благочестивый Харвей, будучи тяжело больным, сказал: &quot;Если Бог сохранил мне жизнь, то я буду меньше читать и больше молиться&quot;. Джон Кук писал: &quot;Сама молитва, наслаждение, очищение и польза от нее с каждым днем придают мне больше сил&quot;. Умирая, он воскликнул: &quot;Я хотел бы, чтобы я больше молился&quot;. Многие из нас также хотели бы этого.</p> <p>Для молитвы есть особое время, и хорошо никогда не пропустить его: но дух молитвы даже лучше, чем привычка молитвы: лучше постоянно молиться, чем молиться с перерывами. Какое бы было счастье, если бы мы могли часто преклонять колени в молитве с нашими братьями, и я думаю, что это должно быть правилом для нас, проповедников, - никогда не расставаться без слова молитвы. Больше наших молитв будет услышано, если это станет правилом, особенно для нас, коллег. Если это возможно, то пусть молитва и восхваление Господа освящают каждую встречу друзей. Какие силы дают перед проповедью несколько минут молитвы с двумя-тремя добросердечными диаконами или другими братьями. Это всегда дает мне силы для борьбы. Но при всем том, чтобы обновить пламя ревности души вашей, вы должны всегда и везде пребывать в духе постоянной молитвы, чтобы молиться в Духе Святом: в своем кабинете, перед проповедью и на кафедре. Хорошо всегда пребывать в молитве, когда вы сидите на кафедре, когда встаете, чтобы пропеть гимн, когда читаете главу из Библии, когда говорите проповедь, - подняв одну руку к Богу, чтобы получить то, что дает вам Господь, а другой передать это людям. Во время проповеди вы должны быть соединяющим началом между вечной и неиссякаемой небесной пищей и безграничными потребностями людей, а для этого вы должны достичь небес и постоянно поддерживать с ними связь. Молитесь о людях, когда вы проповедуете им, говорите с Богом от их имени, когда говорите с ними от имени Бога. Только так можем мы надеяться быть всегда ревностными.</p> <p>Человек редко подымается с колен равнодушным; если же это случается, то ему лучше возвратиться к молитве, пока священное пламя не коснется его души. Адам Кларк как то сказал: &quot;Трудитесь до смерти и потом молитесь, чтобы возродиться&quot;. Это очень мудрое замечание. Никогда не делайте первого без второго, и не мечтайте, что второе может произойти без первого. Трудитесь и молитесь, ждите и молитесь, но всегда молитесь.</p> <p>Раздувайте также пламя ревности души вашей частыми попытками освежить свое служение: вырывайтесь из рутины, оставляя освоение поля служения, и возделывайте целинные земли. Чтобы сохранить огонь вашей ревности, я советую вам, как вторичное, но очень полезное средство, освежить вашу обычную работу дополнительными новыми делами.</p> <p>Я бы рекомендовал братьям, которые скоро покинут нашу семинарию, обосноваться в сферах, где они смогут общаться хоть с немногими высокого духа людьми и, быть может, не будут совершенно одиноки на более высоких путях духовности, остерегайтесь стать вялыми, однообразными и бесполезными и оставайтесь всегда ревностными, постоянно внося что-то новое. Вам придется много трудиться, и мало кто будет помогать вам в этом, и годы вашей работы могут стать тяжким бременем для вас: - остерегайтесь этого и используйте все возможные средства, чтобы не стать скучными и равнодушными, и среди них используйте те, которые мой собственный опыт позволяет мне рекомендовать вам. А это - всегда делать что-то новое. Старые и привычные методы надо сохранять, но добавлять к ним что-то новое.</p> <p>Мы должны поступать, как поселенцы, незаконно занявшие наши земли, на два-три фунта переносить вперед забор своего сада и каждый год захватывать немного больше земли. Никогда не говорите, &quot;довольно уже&quot;, и не занимайте позицию &quot;отдохни и будь благодарен.&quot; Делайте все, что можете а потом и еще немого. Я не знаю каким образом достигает результатов человек, который заявляет, что он может сделать людей маленького роста выше, но я думаю, что если бы можно было стать на полметра выше, то для этого надо каждое утро становиться на цыпочки и как можно выше тянуться вверх, и потом из-за дня делать тоже самое. Это, конечно, предполагает нравственный и духовный рост - &quot;тянуться к тому, что впереди&quot;. Если старый метод перестает давать прежние результаты, дополните его чем-то новым, и тогда он снова принесет добрые плоды. Попробуйте так сделать, и вы скоро увидите пользу от распахивания целины, захвата новых земель врага и взбирания новых высот, чтобы водрузить там знамя Господне. Это, конечно, дополнительное средство к тем, о которых мы уже говорили раньше, но все же оно очень полезно и может помочь вам. В сельском городке, скажем с двумя тысячами жителями, через некоторое время вы скажете: &quot;Здесь я сделал все, что мог&quot;. А что же потом? В четырех милях находится небольшая деревушка: начинайте трудиться в ней. Если в одной деревушке уже трудятся другие, ищите следующую, исследуйте ее и сделайте своей целью дать ей духовную пищу. Когда вы накормили одну, подумайте о второй. Это ваша обязанность и гарантия на будущее. Каждый знает, как интересно заниматься новой работой. Садовник устанет от своей работы, если не посадит новых цветов в своей оранжереи или не разобьет клумбу новой формы: всякая монотонная работа неестественна и утомительна, поэтому вносите в свой труд разнообразие.</p> <p>Особенно же важно быть в тесном общении с Богом и с теми, кого вы хотите обратить к Богу. Живите под сенью Всемогущего, там, где Иисус являет Себя, и в силе Духа Святого. Сама ваша жизнь заключена в этом. Уаитфильд рассказывает об одном молодом человеке, который так живо ощущал присутствие Господа, что всегда ходил с непокрытой головой. Я хотел бы, чтобы и мы постоянно находились в таком состоянии. Тогда не так трудно было бы всегда быть радостными.</p> <p>А также будьте в самых тесных отношениях с теми, о чьих душах вы должны заботиться. Стойте в реке и ловите рыбу. Многие проповедники совершенно не знают, как живет большинство людей: они чувствуют себя, как дома, и, как в лесу, среди людей. Что вы будете думать о ботанике, который редко видел живые цветы, или об астрономе, который и ночи не провел со звездами? Достойны ли они называться учениками? Так и проповедник Евангелия будет только эмпириком, если он не вращается среди людей и заботиться только о своей репутации. &quot;Учитесь у жизни&quot;, господа, мы должны многому научиться у нее, если хотим говорить о жизни в наших проповедях. Читайте людей, как вы читаете книги, и любите людей, а не мнения, иначе вы будете безжизненными проповедниками.</p> <p>Будьте особенно внимательны к страждущим. Узнавайте их тяготы, их страдания и угрызения совести. Это поможет вам быть ревностными, когда вы увидите их страстное желание найти покой. С другой стороны, когда вы увидите, сколь равнодушными остается большинство людей, это поможет вам быть более ревностными, чтобы пробуждать в них ревность о Боге. Радуйтесь с теми, кто находит Спасителя: это сильное средство для возрождения собственной души. Когда вам удается привести страждущего к Иисусу, вы снова чувствуете себя молодым. Это будет как бальзам на ваше сердце, когда вы услышите восклицание рыдающего кающегося: &quot;Я все теперь понимаю! Я верю, и вся моя боль прошла: я спасен&quot;. Иногда восторг обращенных душ придаст вам апостольскую силу. Кто может не проповедовать, увидев обращение душ к Господу? Будьте внимательны, когда благодать наконец возвращает заблудшую овцу, чтобы участием в радостях Великого Пастыря вы могли снова стать молодым. Умирайте вместе с грешниками, и вы будете вознаграждены за изнурительную погоню за теми, за кем гнались, может быть, месяцы и годы. Схватите их в крепкие объятия любви и скажите: &quot;Да, слава Богу, я действительно поймал эти души&quot;, и пламя ревности души вашей возгорится еще сильней.</p> <p>Если вам придется трудиться в большом городе, то советую вам, где бы ни находился ваш молитвенный дом, своими глазами увидеть нищету, невежество и злачность этого города. Пойдите, если возможно, с городским миссионером, в самые бедные кварталы, и вы будете поражены всем, что увидите там, и вид этого страшного недуга заставит вас ревностно искать средства для его излечения. Достаточно пророков можно увидеть даже в самых лучших кварталах наших больших городов, но ни с чем не сравнимый ужас вызовут у вас условия, в которых люди живут в трущобах. Как врач посещает больницу, так вы должны заходить в каждый переулок и двор, чтобы увидеть несчастье, к которому приводит грех. Один вид горя, которое принес грех на землю, заставляет плакать кровавыми слезами. Один день, проведенный с истинным миссионером, сделает вас хорошим проповедником после окончания семинарии и по-настоящему подготовит к вашей собственной работе. Посмотрите, как живет большинство людей, пораженных своими грехами: они беспробудно пьют, пропускают воскресные службы, творят беззакония и богохульствуют: и посмотрите, как они умирают опустошенные и ожесточенные или поверженные в страх и отчаяние. И ничто, как это, не зажжет снова пламя вашего рвения, если оно стало угасать. Мир полон изнуряющей нищеты и убивающей скорби: позор и смерть -удел тысяч людей, и спасти их может только великое благовестие Господа нашего Иисуса Христа. Это истинно так, если вы сомневаетесь, пойдите и убедитесь сами. Так вы научитесь проповедовать великое спасение и возносить хвалу великому Спасителю, и не только устами вашими, но и сердцем своим: и тогда ничто не заставит вас оставить ваш благословенный труд.</p> <p>Умирающие люди - это великая для нас школа. Они заставляют нас еще более ревностно относиться к своей работе. Я вышел подавленным из палаты умирающего и подумал, что все сошли с ума, и больше всех я сам. Я позавидовал рвению, с которым эти люди относились к земным вещам, и сказал себе: &quot;Почему тот мужчина ездил так опрометчиво на своей машине, почему та женщина так шикарно одевалась?&quot; И так как они стояли уже на краю смерти, я подумал, что им уже ничего не надо, как только готовиться к встрече со своим Богом. Часто посещение умирающих людей поможет нам научить их жить и умирать. МакЧейн часто по субботам посещал больных и умирающих своих прихожан, потому что, как рассказывал Джеймс Гамильтон, &quot;Он хотел перед проповедью почувствовать себя простым смертным&quot;.</p> <p>И еще, прошу вас оценивайте свою работу в свете Бога. Слуги ли вы Бога или нет? Если да, то как может сердце ваше быть холодным? Разве вы не посланы умирающим Спасителем возвещать Его любовь и получить искупление от Его ран, или же нет? Если да, то как можете вы пасть духом? Разве Дух Божий не почивает на вас'? Разве Господь не благословил вас проповедовать благословение бедным? Если же нет, то и не претендуйте на это. Если же да, то да будет в этом могущество силы вашей и Господь будет вашей силой. Сделайте работу вашу не ремеслом, а профессией. Конечно, если вы будете мерить ее меркой ремесленника, то она будет самой низкой на земле. Считайте ее своей профессией: кто не предпочитает ей любую другую, когда это касается больших выгод и земных почестей? Но если это будет вашим призванием свыше, а вы будете чудотворцем, пребывающим в божественном мире и работающим не во имя временного, а вечного, то тогда вы будете принадлежать к более благородной гильдии и более высокому братству, чем любые другие, возникающие на земле и работающие во времени. Посмотрите на нее в истинном свете, и тогда вы признаете, что великое счастье быть таким же бедным, как ваш Господь, если, подобно Ему, вы мелеете многих сделать богатыми: вы почувствуете, сколь прекрасно быть неизвестным и презираемым, какими были первые последователи вашего Господа, потому что вы делаете известным Того. Кого вы знаете, что Он есть жизнь вечная. Вы удовлетворитесь быть чем-то или быть ничем, и мысль о себе никогда не придет вам в голову или только промелькнет, чтобы тут же быть отвергнутой, как не достойная посвященного человека. В этом главное. Мерьте свою работ) меркой, которую она заслуживает, и тогда я не боюсь, что ваша ревностность ослабеет. Смотрите на нее в свете страшного суда и с точки зрения вечных наград верности. О, братья, радость от спасения вами одной души - это всепоглощающий восторг: вы это почувствовали, я верю, я знаю это теперь. Спасение души от погибели приближает к нам небо. но какая это будет радость встретить в день страшного суда искупленные Христом души, которые узнали благовестие своего спасения из ваших уст! Мы предвкушаем блаженство Царства Небесного в единении с нашим Учителем, но мы познаем еще и радость от встречи с возлюбленными нашими, которых своим служением мы привели к Иисусу. Будем же нести свой крест и перезреем всякий стыд во имя радости, которую Иисус дает нам от приведения к Нему людей.</p> <p>Еще одно может помочь нашей ревности. Подумайте, что будет с нами и нашими слушателями, если мы будем пренебрегать нашей работой. &quot;Умрет за грех свой&quot; - разве это не страшные слова? Они для меня также страшны, как и следующие: &quot;но кровь его взыщет от руки стража&quot;. Как описать судьбу неверного проповедника. А каждый равнодушный проповедник - неверный. Я скорее бы предпочел оказаться в Тофете, как убийца тел человеческих, чем как разрушитель душ их: я также не знаю более ужасного состояния, в котором человек может столь ужасно, столь безвозвратно погибнуть, как тот, кто проповедует Евангелие, которому он не верит, и занимает пост пастыря людей, добра которым он страстно не желает. Будем же молиться, чтобы быть нам всегда и навеки верными. Да поможет нам Господь и Дух Святой, Который может сделать и сохранить нас верными.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Tue, 23 Aug 2011 11:33:23 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=103#p103 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=102#p102 <p>Теперь поговорим о третьем правиле. Как помните, мы сказали, что, во-первых, жесты не должны быть чрезмерными и, во-вторых, они должны соответствовать словам. А теперь, в-третьих, манеры и жесты никогда не должны быть карикатурными. Это всем ясно, и я приведу только несколько примеров, чтобы предостеречь вас от таких и подобных случаев. Во все века, по-видимому, в абсурдных жестах не было недостатка, и я даже нашел целый их список у одного древнего автора, некоторые из которых надеюсь, уже исчезли, но многие описаны им так ярко, что, видимо, являются карикатурой на подлинные факты. Он пишет: &quot;Одни держат голову неподвижно, наклонив ее в одну сторону, будто вместо головы у них рог, другие так страшно таращат глаза, будто хотят нагнать на всех страх, одни, разговаривая, так кривят рот и двигают подбородком, будто все время грызут орехи, другие, подобно вероотступнику Юлиану, дышат злобой и всем своим видом выражают презрение и высокомерие. Иные, как бы персонифицируя собой вымышленных героев из трагедии, широко разевают рот и втягивают челюсти, будто хотят проглотить всех и каждого, а когда они неистовствуют от ярости, то, брызжа слюной, подобно Сатурну, грозно сводят брови и яростно таращат глаза. Одни, как бы играя в какую-то игру, постоянно двигают пальцами и, сильно размахивая руками, пытаются изобразить, посмею сказать, все математические фигуры; другие, наоборот, так сильно напрягают руки, что могли бы с легкостью перебрасывать деревянные балки. Многие так работают локтями, что можно подумать, они когда-то сами были сапожниками или жили только в их среде. Одни так раскачиваются, что кажется, они говорят из шлюпки; другие же, наоборот, так скованы в своих движениях, что можно подумать, они не люди, а размалеванные под людей мешки с паклей. Я видел, как некоторые прыгали по сцене и такое выделывали ногами, что, как сказал поэт, выражали свой ум ногами. Но не перечислить всех этих глупых жестов и абсурдных манер произносить речи&quot;. Этот список мог бы удовлетворить самого ненасытного коллекционера, собирающего примеры для комнаты ужасов, но это только половина того, что в наше время может увидеть тот, кто посещает разные собрания. Как нет, по-видимому, предела озорству детей, так нет, очевидно, предела несуразным жестам ораторов. Даже самые лучшие иногда не могут их избежать.</p> <p>Первый вид карикатурных движений можно назвать окостенелостью, и это бывает очень часто. Окованные страхом, такие люди не могут согнуть ни своего туловища, ни суставов. Руки и ноги их двигаются, как на шарнирах, и сделаны будто из очень твердого металла, или неподвижны, как у деревянной куклы - они не могут ни поднять их вверх, ни опустить вниз. Все движения таких братьев угловатые, резкие, машинальные. Я не стану копировать их позы и движения, боясь, чтобы вы не подумали, что я изображаю карикатуру на наших достойных северных проповедников, и тем более, что я глубоко их уважаю. Но я думаю, что эти замечательные люди сами хорошо понимают, что их ноги не должны быть похожи на козлы или огромные щипцы, а руки - на кочергу, когда они подымают и опускают их, как плохо смазанная машина, а не живой организм. Конечно, физические упражнения могут помочь исправить этот недостаток, который у некоторых проповедников стал уже почти уродством. Выступая на сцене Экстер Холла, некоторые скованные в своих движениях господа становятся не только моделью для карикатуристов, но, к сожалению, отвлекают из-за этого внимание слушателей от своих столь замечательных проповедей. Иногда мы слышим больше критики по поводу манер проповедников, чем хвалебных слов об их замечательных проповедях. &quot;Не надо обращать внимания на такие пустяки&quot;, сказал наш друг Филон. Но люди замечают такие пустяки, и потому лучше, чтобы их не было. Может быть, некоторые будут считать всю эту лекцию не заслуживающей их внимания и отдающей сомнительным юмором, но я думаю, что я прав, потому что, хотя я и не придаю такого большого значения манерам, как Демосфен, который считал их самыми главными в ораторском искусстве, все же хорошая речь, несомненно, много теряет из-за плохих манер оратора. И потому, если я хоть в какой-то мере могу исправить этот недостаток, то буду всегда прислушиваться к критике моих более строгих братьев. Я говорю об этом недостатке совершенно серьезно, как бы шутливы ни показались мои замечания, потому что считаю, что самым верным средством исправить его - это легкая шутка, и я совершенно не согласен с теми,<br /> Кто думает, что всякая добродетель требует серьезности, <br />А улыбка - это признак греховности. </p> <p>Второй вид карикатурных жестов и движений не очень отличается от первого, и его лучше всего определить как автоматичность. Люди в этом случае двигаются так, будто они не живые существа, обладающие волей и интеллектом, а автоматы, созданные выполнять движения в точно определенные интервалы. За нашим храмом стоит небольшой дом, на крышу которого хозяин водрузил своего рода флюгер в виде маленького солдатика, с важным видом подымающего то одну, то другую руку. Глядя на него, я часто смеялся, всегда вспоминая игрушку, где человечек попеременно двигает руками или непрестанно поднимает вверх и вниз одну руку, будто она приводится в движение ветром или часовым механизмом. Вверх - вниз, вверх - вниз подымается и опускается его рука, не поворачиваясь ни влево, ни вправо и ни в какую другую сторону, а только вверх и вниз. Она не делает никаких других движений, а только подымается и опускается. Само по себе движение не раздражает, но оно становится невыносимым, если остается постоянно одним и тем же. В своем трактате жестах и манерах оратора Людовик Кресоллий (1620) так пишет об одном образованном и утонченном парижском проповеднике, который возмутил его своими утомительно монотонными движениями: &quot;Когда он поворачивался влево, то произносил несколько слов, сопровождая их сдержанным движением руки, затем поворачивался вправо и делал то же самое, потом снова поворачивался влево, затем - вправо, и все это он проделывал с определенными интервалами. Его можно было сравнить только с безмозглым вавилонским ослом, который идет вперед и назад по одной и той же дороге. Это было настолько отвратительным зрелищем, что я закрыл глаза, но даже и тогда не мог отделаться от неприятного впечатления, которое вызвала у меня такая манера говорить этого проповедника&quot;.</p> <p>Обычным стилем в палате общин, насколько я могу судить по публичным выступлениям, является сгибание и разгибание спины и руки: член парламента, кланяющийся спикеру и почетному собранию, похож на официанта в ресторане, когда он получает заказ на изысканный обед. &quot;Да, сэр. Да, сэр!&quot; - говорит он и кланяется между каждым восклицанием. Забавный стишок с его короткими строками всегда напоминает мне многих таких парламентских ораторов:<br /> Г-н Та-та-та! <br />Не бейте Своими аргументами прямо <br />По шляпе другого человека. </p> <p>Это очень похоже на так называемый стиль &quot;ручки насоса&quot;. Его очень часто можно наблюдать, и состоит он в многократном дерганье руки с целью, очевидно, усиления акцента, но на самом деле ничего не достигающего. Такие ораторы напоминают нам загадку Мура &quot;почему насос похож на лорда Каслрея?&quot;<br /> Потому что это небольшая деревянная вещь, <br />Которая неуклюже подымает ручку <br />И невозмутимо качает, и качает, и качает <br />Целую неделю тонкую, нескончаемую струю воды. </p> <p>Иногда можно наблюдать пилообразные движения, когда рука как бы поочередно вытягивается и сокращается. Это движение достигает предела, когда оратор опирается на перила загородки или край кафедры и сверху &quot;пилит&quot; своих слушателей, подобно верхнему из двух пильщиков, распиливающих кусок дерева. Интересно, сколько досок напилил бы человек за то время, если бы вместо воздуха пилил дерево. Мы все очень благодарны таким пильщикам, но думаем, они чувствовали бы себя свободнее, если бы отказались от своих пил. То же самое можно сказать и о наших проповедниках, которые, подобно молотобойцам, непрестанно так бьют кулаком по кафедре, что Библия их распадается на части, и пыль летит из церковных подушечек. О таких проповедниках можно сказать словами поэта, что они,<br /> Бьют по кафедре, как по барабану, <br />Но не палочкой, а кулаком. </p> <p>Они только бьют, бьют, бьют, как молотом, по кафедре, без всякого смысла и причины, независимо от темы своей проповеди и всегда одинаково. Я не скажу, что они бьют кулаком от злости, но все же они бьют, всегда делают это яростно. Они говорят о благотворном влиянии майской грозы и нежной заботливой любви ударами кулака, своими непрестанными ударами по кафедре они хотят, чтобы почувствовали красоту и прелесть темы их проповеди.</p> <p>Некоторые из них даже не понимают, что делают, и это становится невыносимым. Людям нравится слушать и смотреть на проповедника, который громко стучит по кафедре, когда это надо, но мы говорим здесь о тех, кто редко или никогда не делает этого с целью, а просто потому, что это их манера.</p> <p>Если уж надо стукнуть по кафедре, то это должно делаться всерьез, и для этого не надо постоянно колотить по ней руками. Есть много других путей стать хорошим проповедником, чем подражать такому, о котором его регент хора сказал, что он &quot;вывернул внутренности из одной Библии и принялся за другую&quot;. В некоторых старолатинских сборниках проповедей даются на полях рекомендации проповеднику потрясать крестом и бить кулаком по кафедре, как сам сатана! Таким образом он должен был собраться с мыслями, но что стоят таким образом собранные мысли? По-видимому, некоторые читали эти сборники, и им понравились их рекомендации.</p> <p>Другой вид гротеска произнесения проповеди - это чрезмерная старательность. Для некоторых братьев произнесение проповеди требует огромных физических усилий. Они столько сил вкладывают, чтобы подняться на кафедру, что долго не могут отдышаться, будто таскали камни на гору. Они начинают говорить проповедь с твердым намерением взять ее приступом и преодолеть все препятствия, для них &quot;царство Небесное силой берется&quot; совсем в другом смысле, чем это предполагается в Священном Писании. &quot;Ну, как преуспевает ваш проповедник?&quot;, - &quot;О,- ответил тот. - Он действительно преуспевает, потому что набрасывается на грех, как на осла, которого бьет палкой&quot;. Бросаться в бой - это прекрасно, но не в буквальном же смысле, Когда я как-то услышал, что один такой неистовый брат снял свой воротничок и галстук, потому что было очень жарко, и даже дошел до того, что снял рясу, я представил себе атлета на ринге, потому что он, по-видимому, считал проповедь боем или соревнованием по борьбе. Один мой такой знакомый ирландский громовержец разбил стул во время своей обличительной речи против папизма, и я боялся, что он разломает и стол. А один знаменитый актер, который обратился в христианство и в конце жизни стал проповедовать, постоянно бил палкой по столу или полу, когда вдохновлялся своей проповедью. Мне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать треска от ударов его палки, когда он входил в раж. Какая была особая польза от этого шума, я не могу сказать, потому что мы не спали, и голос его был достаточно громким, чтобы нам уснуть. Однако никто не обращал внимания на такую манеру этого замечательного проповедника, потому что она полностью соответствовала &quot;неистовству&quot; его чистосердечной восторженности, но никто из нас не хотел бы постоянно слышать этот шум.</p> <p>Чрезмерная старательность часто восходит к прошлой профессии проповедника. Как старый охотник не может забыть охотничьих собак, так проповедник не может отделаться от привычек своего прежнего занятия. Один брат, который в прошлом был колесным мастером, проповедовал всегда так, будто он делал колеса.</p> <p>Если вы знаете искусство делать колеса, то увидите почти все его процессы, которые брат иллюстрирует во время своих замечательных проповедей. В другом проповеднике вы сразу же увидите бывшего инженера, в третьем - бондаря, в четвертом - бакалейщика с его весами. Брат, который раньше был мясником, конечно же, покажет нам на развитии своей проповеди, как убивать вола. Когда я слушал его проповедь, которая с каждым словом становилась все сильнее и убедительней, я представлял себе всю его работу мясника: вот он берет мясной резак, а вон идет жирный бык, и вот падает призовой вол. Однако все эти признаки прошлых профессий не следует сильно осуждать, потому что они более терпимы, чем непростительная неловкость тех, кто с юности проводил время в учебных аудиториях. Они иногда трудятся так же старательно, но пользы от них меньше. Они говорят на ветер и тратят много сил на ничто. Господа из университетов более сдержанны в своих движениях, чем обычные люди: может быть, их образование лишило их уверенности и сделало более суетливыми и неловкими.</p> <p>Иногда мне кажется, что некоторые проповедники воображают, что они выбивают ковры или рубят ветки, мелят фарш, бьют масло или &quot;горькими слезами обливаются&quot;. О, если бы они могли посмотреть на себя глазами других, то перестали бы вытворять такие вещи перед своими слушателями. И все же я предпочитаю энергичную, живую манеру более непринужденной и даже величественной манере некоторых хладнокровных ораторов. Один, страшно довольный собой, потирает руки, &quot;Умывая руки невидимым мылом В невидимой воде&quot;, и произносит в это время сущие банальности с изысканными манерами ораторов, выступающим в Роберт или Чамерс Холле. Другой останавливается и с важным видом оглядывается вокруг, будто он сообщил что-то очень важное высокочтимому собранию людей, которые, естественно, должны прийти в большое волнение и выразить полную готовность выполнять свой долг. На самом же деле ничего значительного он не сказал, но его вид, чувство своего собственного авторитета и сам тон его показывают, что он очень собой доволен. Это не чрезмерная старательность, а полная ей противоположность, и тем более она требует порицания. Некоторые наивные люди, несомненно, обманываются, когда воображают, что человек должен говорить очень важные вещи, если манеры его столь напыщенны. Но разумным людям они кажутся сначала смешными, а потом отвратительными. Одним из больших достоинств нашего колледжа является то, что добродушная критика всех наших студентов помогает спасти такого брата от этого порока. Многие болтуны избавились от него, благодаря вашим дружеским стараниям, и, надеюсь, что они никогда больше не будут так манерничать. Некоторым священнослужителям всех церквей вы оказали огромную помощь своей добродушной, иногда очень строгой критикой, чтобы их манера говорить проповедь была на должной высоте. Я хотел бы, чтобы каждый проповедник, не подвергшийся вашей мучительной критике, нашел себе друга, который бы указал ему на такие его недостатки, если, сам того не осознавая, он их имеет.</p> <p>Но здесь нам надо не забыть сказать еще об одном виде чрезмерного старания, когда проповедник находится в постоянном движении, подымает палец, двигает рукой или при каждом слове стучит кулаком по столу. Он ни минуту не стоит спокойно. Каждое слово он сопровождает жестом, так что непонятно, что имеет первостепенное, а что второстепенное значение в его проповеди. Такой брат отвлекает внимание слушателей от своих слов на свои движения: зрение фактически уводит мысли от слуха, и потому сама цель проповеди пропадает. Эти постоянные движения действуют на нервы некоторых слушателей, вызывая у них волнение и тревогу, и неудивительно, ибо кто может выдержать постоянное хлопанье по столу, тыканье пальцами и размахивание руками? В движении, как и во всем остальном, &quot;кротость ваша да будет известна всем человекам&quot;.</p> <p>Итак, я рассказал о трех видах гротеска - скованности, автоматичности и чрезмерной старательности - и также немного коснулся ленивой величавости. И остановлюсь еще на двух. Во-первых, это воинственность, которая также граничит с гротеском, и потому ее можно отнести к этой категории. Иногда создается впечатление, что некоторые проповедники превращают свои проповеди в смертный бой за веру. Они становятся в оборонительную позу и либо ожидают нападения воображаемого врага, либо сами готовы со всей решительностью напасть на невидимого противника. Они не могли бы иметь более свирепого вида, если бы командовали кавалерийским полком, ни более самодовольного в конце каждой части проповеди, если бы одержали победу в сражении при Ватерлоо. Они поворачивают голову в одну сторону с таким победоносным видом, как будто говорят: &quot;Я поразил того врага, и больше вы о нем не услышите&quot;.</p> <p>И последний вид гротеска, который я отнес бы к этой категории, - это несвоевременность. В этом случае жест не соответствует слову, он несколько запаздывает, и вы не можете сразу понять, о чем идет речь, пока, наконец, вам не становится ясным, что этот жест относится к тому, что было сказано несколько секунд тому назад. Создается очень странная картина. И даже поняв, что происходит, впечатление все равно остается неприятным.</p> <p>Еще одну категорию неподобающей манеры говорить проповедь можно, мягко говоря, назвать уродством, особенно, когда проповедник стоит на возвышении и, держась за перила загородки, так низко перегибается через нее, что почти касается пола. Такой наклон туловища необходим для начала гимнастических упражнений, но как аккомпанемент красноречия он просто чудовищен: однако я не раз наблюдал такую картину. Я не нахожу слов даже описать, насколько это уродливо и совершенно не нужно. Это надо только видеть! Однако некоторые братья считают, что такая поза очень внушительна и производит сильное впечатление, но лучше бы они последовали примеру Ричарда Уотсона, о котором кто-то сказал: &quot;Он стоял совершенно прямо и все его движения сводились только к легкому движению правой руки и многозначительному кивку головы&quot;.</p> <p>Некоторые братья имеют привычку поводить плечами. Обычно это сутулые люди от природы, или те, которые хотят казаться такими, потому что, когда они собираются сказать что-то очень важное, они подымают плечи, чтобы подчеркнуть важность того, о чем будут говорить. Один прекрасный, недавно почивший проповедник из Бристоля, прежде чем выразить свои мысли, сначала подымал одно плечо, затем другое, становясь похожим на горбуна. Как жаль, что это стало закоренелой привычкой! Как бы хотелось, чтобы от нее поскорее отделались! Квинтилиан говорит: &quot;Некоторые подымают плечи, когда произносят речь, но это совершенно не правильно. Чтобы излечиться от такой привычки, Демосфен становился в очень узкую кафедру, подвесив над плечом копье так, чтобы, если он забывался, когда произносил речь, оно вонзалось в него&quot;. Это очень сильное средство, но лучше уж пораниться, если это поможет избавиться от такой вредной привычки. Однажды в одном публичном собрании оратор, который, казалось, чувствовал себя совершенно свободно и уверенно, заложил руки за фалды пиджака, представ, таким образом, в очень странном виде, особенно в глазах тех, кто смотрел на него сбоку. По мере того, как он воодушевился своей речью, он так часто подымал фалды, что напоминал зрителям трясогузку. И достаточно один раз увидеть такую картину, чтобы убедиться, насколько это смешно и отнюдь не подтверждает торжественности случая, когда за спиной оратора появляется то одна, то другая фалда. Иногда в собраниях можно видеть оратора, который кладет руки на поясницу и выглядит так, будто победил весь мир или терпит безумную боль. Такая поза напоминает скорее Биллинсгейта и его рыбачек, чем говорит о красноречии. Само слово &quot;подбоченившись&quot;, как, я полагаю, называется такая поза, предполагает нелепость, а не величественность. Но еще хуже стоять, заложив руки в карманы брюк, как это делают люди на французских вокзалах, потому что в их карманах ничего нет, а природа не терпит пустоты. Заложить палец на секунду в карман жилетки еще возможно и не предосудительно, но говорить, держа руки в карманах, возмутительно. Надо совершенно презирать своих слушателей и тему своей речи, чтобы позволить себе это делать. Господа, потому что вы - господа, вас не надо об этом предупреждать, потому что вы никогда не станете так поступать. Видеть человека, проповедующего Евангелие, который стоит, заложив руки в карманы, не напомнит вам ни пророка, ни апостола. Некоторые братья могут позволить себе делать это иногда, так как обладают сильным характером, но именно они не должны так поступать, потому что дают плохой пример для подражания более слабым, у которых это превращается в привычку.</p> <p>Другой вид этой категории, хотя он и не вызывает таких сильных возражений, как первый, я бы назвал &quot;пингвиновским стилем&quot;, так как не могу найти другого сравнения. Его можно наблюдать на публичных приемах, когда надо надевать белый жилет, и на собраниях рабочих, когда хозяин выставляет им угощение и должен держать марку &quot;фирмы&quot;. Иногда его можно наблюдать и в религиозных собраниях, где проповедник, будучи человеком местного значения, считает себя верховным правителем своих подопечных. Он расстегивает пиджак и закладывает большие пальцы в проймы своей жилетки. Такая поза может быть приемлемой и приличной для кучера или лакея на вечеринке, для членов общества чудаков на их собраниях или для главы семейства, когда он поучает своих детей. Но, как общее правило, для публичного оратора и тем более для проповедника она совершенно не допустима.</p> <p>К этой же категории относится манера держаться обеими руками за лацканы пиджака, будто это необходимо, чтобы держать себя в руках. Некоторые так крепко хватаются за них и водят по ним руками вниз и вверх, будто хотят загнуть их в новом месте или удлинить воротник. Они так крепко держатся за свой пиджак, как человек, который висит на двух веревках, и удивительно, что пиджак их не трескается сзади по швам. Но это не делает речь оратора ни сильнее, ни яснее, а скорее, он хочет этим сказать: &quot;Я чувствую себя совершенно спокойно и с удовольствием слушаю свой голос&quot;.</p> <p>Чтобы предостеречь вас от многих таких несуразных манер, укажу даже на те, которые встречаются довольно редко. Я вспоминаю одного прекрасного проповедника, который постоянно смотрел на ладонь левой руки, а правой как бы черпал из нее свои мысли. Идеи, иллюстрации, важные моменты - все это, казалось, вырастало из его ладони, как множество цветов, которые он с корнем вырвал и показал людям. Это было ни к чему, потому что он умел прекрасно и без этого выражать свои мысли, но все же видеть его копающимся в своей ладони отнюдь не было приятным.</p> <p>Не менее нелепо бить себя кулаком по лбу, как будто необходимо стучать в дверь своей головы, чтобы разбудить в ней мысли, или ковырять указательным пальцем левой руки в правой, как бы сверля в ней маленькие дыры.</p> <p>Также не нужно, хотя и вполне естественно, проводить рукой по лбу, когда трудно найти точное слово, но уж совершенно не нужно в таких случаях чесать себе затылок. Я сам видел, как один проповедник долго чесал свой затылок, и не могу сказать, чтобы его проповедь от этого стала лучше.</p> <p>Я не могу не сказать еще об одном нелепом жесте, которым очень часто пользуются. Некоторые братья всегда излагают закон, вытянув руку вперед, постоянно двигая ею вверх и вниз в ритм с каждым предложением. Сам по себе этот жест хороший, но только если он не делается слишком монотонно, что, к сожалению, очень редко. Его значение теперь несколько изменилось, и он стал выражать презрение, о чем некоторые братья забывают и постоянно к нему прибегают.</p> <p>Сейчас, когда я рассказываю вам об этих нелепостях, вы смеетесь, но смотрите, чтобы над вами не посмеялись, если вы будете делать такие же и подобные им движения.</p> <p>Однако ни одного из этих жестов в отдельности, ни всех их вместе я не считаю столь безобразным, как изысканный стиль, который совершенно не приемлем и отвратителен. Он хуже, даже чем обычная вульгарность, потому что в сущности своей он по-настоящему вульгарный, скрывающийся за аффектацией и претенциозностью. Роланд Холл хорошо описывал этот стиль, который я так презираю, на примере г-на Таплиша, конечно, подробности его имеют пятидесятилетнюю давность, но основная его характеристика остается верной и поныне: &quot;Когда этот оратор первый раз появился на кафедре, его манеры и стиль одежды были крайне изысканны: ни один волосок не торчал на его пустой голове, над которой парикмахер, как видно, хорошо поработал все утро в это воскресенье, пудра лежала на его лице, как снег. Он был так сильно надушен, что благоухал, как африканская вивера, и когда проходил мимо, этот удушающий запах заполнял собой весь чистый воздух. Затем с крайне самодовольным видом он подымался на кафедру, как будто вышел из картонки, где держат &quot;ленты, кружево, помада и духи&quot;. И здесь он должен был показать не только элегантность своей одежды, но и изящество манер: своей белой изящной рукой с бриллиантовым кольцом он ловко и искусно развернул сильно надушенный носовой платок, затем поднес к носу флакончик с нюхательной солью, выставляя напоказ свое сверкающее бриллиантовое кольцо. Произведя эти важные манипуляции с носовым платком и флакончиком с нюхательной солью, он затем вынул бинокль, чтобы рассмотреть большую часть слушателей, которых накануне наградил своим вниманием и развлекал пустыми разговорами, и, поймав их взгляд, он одарил их благосклонным взглядом и грациозным кивком головы&quot;.</p> <p>И как освежающе действует после этой утомительной глупой чопорности &quot;деревенская неотесанность&quot;. Прав был Цицерон, когда советовал ораторам подражать уж лучше воинам в лагерях или борцам на арене, чем танцорам с их женоподобным изяществом. Мужественность никогда не должна приноситься в жертву элегантности. В нашей семинарии нельзя даже себе представить, чтобы поручить таким чопорным учителям учить христианской истине. Британскому рабочему больше всего нравится мужественность, и он предпочитает слушать тех ораторов, которые говорят от сердца и естественно, да и рабочих всех национальностей можно скорее привлечь пренебрежением к своему внешнему виду, чем фатовством. Аббат Муллуа рассказал историю, которая, надо полагать, не единственная среди множества таких случаев. Проповедник попросил уверовавшего ремесленника, человека своенравного, но искреннего, весьма энергичного и умного, с большим успехом часто выступавшего в клубах своего класса, которого он привел к Богу, рассказать ему, что заставило его, столь когда-то далеко отошедшего от религии, прийти снова к вере.</p> <p>- Мне это может помочь в моей работе вернуть и других к Богу.</p> <p>- Не думаю, что это поможет вам, ответил тот, - &quot;потому что, должен сказать вам прямо, вы не производите сильного впечатления.</p> <p>- Не важно, - сказал проповедник, - мне не впервые слышать это.</p> <p>- Ладно, тогда слушайте. Могу рассказать вам в нескольких словах, как это произошло. Одна благочестивая женщина надоедала мне, чтобы я прочел вашу книжицу - простите за такое выражение, но в то время я так говорил. Прочитав несколько страниц, я был так поражен, что почувствовал сильное желание увидеть вас&quot;. Мне сказали, что вы проповедуете в одной церкви, и я пошел послушать вас. Ваша проповедь произвела на меня впечатление, но, сказать честно, не очень большое, просто никакое. Гораздо больше сделала ваша искореняя, простая, добродушная манера говорить и прежде всего ваши непричесанные волосы, потому что у меня вызывают отвращение те священники, которые причесаны так, будто причесываются у парикмахера. И я сказал себе: &quot;Этот человек забывает о себе ради нас. Поэтому и мы должны сделать что-то ради него&quot;. И тогда я решил пойти к вам, и вы покорили меня. Это было начало и конец всей истории.</p> <p>Некоторые молодые глупые женщины восторгаются молодым человеком, мысли которого сосредоточены главным образом на своей драгоценной персоне, надеюсь, что теперь их становится с каждым днем все меньше; но разумные люди, и особенно здоровые рабочие в наших больших городах, совершенно не выносят фатовства в проповеднике. Всякий раз, когда вы видите манерность и жеманство, вы сразу же чувствуете барьер между таким человеком и здравомыслящими людьми. Мало кому нравится слушать голос павлина.</p> <p>Очень жаль, что мы не можем убедить всех быть людьми, потому что в противном случае трудно себе представить их истинными людьми Божиими. И так же жаль, что мы не можем убедить проповедников говорить и жестикулировать, как другие разумные люди, потому что иначе они не завладеют сердцами масс. Все неестественные манеры, тон или одежда становятся преградой между нами и людьми: мы должны говорить с ними, как люди, если хотим завоевать их сердца. Возрождение в Англиканской Церкви пышных одеяний, как и другие более важные причины, явилось шагом в неправильном направлении. Сто лет тому назад такая одежда духовенства привлекала к себе такое же внимание, как и сегодня, но тогда она не имела доктринального значения, а считалась просто фатовством.</p> <p>Эта страсть к красивым одеяниям привела к глупой чопорности, которую духовенство называло &quot;достоинством&quot; и которым очень гордилось. Главной его заботой была красота одежды и всякие украшательства в сочетании с помпезностью и чопорностью, пока благородные люди не устали от этого бессмысленного представления и не отвернулись от таких ходульных богослужений. Проповедники слишком увлекались своим внешним видом, чтобы думать о пользе, которые они должны принести людям. Они не снисходили до жестов, которые делали их слова несколько более понятными для простых людей, потому что им до них не было дела. Их нисколько не волновало, что они погибали он незнания Слова Божия. Упаси нас, Господь, от такой изысканности манер и чопорности, если они отталкивают массы людей от публичного поклонения Богу.</p> <p>В наши дни такая отвратительная аффектация встречается значительно реже, но все же она еще существует. Мы знали одного такого проповедника, который не мог проповедовать без лайковых перчаток, и когда, однажды, поднявшись на кафедру, он обнаружил, что забыл их, вернулся за ними назад. Не найдя их на месте, он страшно рассердился и заявил: &quot;Я никогда не проповедую без перчаток. Я не вернусь на кафедру, пока они не найдутся&quot;. Я хотел бы, чтобы он никогда не нашел их, потому что ему уместнее стоять скорее за прилавком с мануфактурными товарами, чем на проповеднической кафедре. Проповедник не должен быть ни в чем неряшлив, но именно мужественность чаще, чем женственность, страдает этим пороком: поэтому особенно остерегайтесь этого последнего порока. Каупер говорит: &quot;Я ненавижу всякую аффектацию&quot;, - и так должен ненавидеть ее каждый разумный человек. Всякие трюки и сценические эффекты совершенно не допустимы, когда проповедуется слово Божие. Лучше уж небрежная одежда и небрежная речь, простые, естественные манеры, чем клерикальное фатовство, и намного лучше нарушить все правила изысканности, чем быть простым исполнителем, прекрасным актером на религиозной сцене. Двадцать лет тому назад один карикатурист написал на меня карикатуру, назвав меня Серой, и рядом со мной изобразил оратора, назвав его Патокой. И я был очень доволен, потому что совершенно не выношу патоку и всякие другие сладости. Щеголь на кафедре вызывает во мне такое же чувство, какое вызвала Иезавель у Ииуя, увидевшего ее нарумяненное лицо и украшенную голову и крикнувшего: &quot;Выбрось ее!&quot;</p> <p>Я бы очень не хотел, чтобы мои замечания по поводу карикатурного поведения проповедника заставили хотя бы одного из вас становиться в позу и делать заученные движения: это означало бы из двух зол выбрать худшее.</p> <p>Мы уже говорили, что Гамильтон брал уроки у профессора риторики, чтобы исправить свой недостаток, но в результате это ни к чему хорошему не привело, и я серьезно опасаюсь, что профессиональные учителя могут принести больше вреда, чем пользы. Может быть, и моя неловкая попытка приведет к тому же результату, но я, по крайней мере, стараюсь предостеречь вас от этого. Не думайте, какие жесты вы станете делать во время проповеди, а научитесь искусству делать все хорошо, совершенно не думая об этом.</p> <p>И наше последнее правило, которое суммирует все другие, - это быть естественны во всех ваших движениях. Избегайте даже самого намека на зазубренные жесты. Искусство - это холод, только природа - тепло. Будьте всегда естественны в каждом своем движении, в каждом месте, даже если вас будут считать грубыми и невоспитанными. Все ваши манеры должны быть естественными, а не заученными, ибо подражание изысканности, симуляция чувств, притворство эмоций, подражание манере другого человека проповедовать - все это на практике ложь,<br /> Потому прочь все театральные движения, <br />Взгляды, жесты, заученные перед зеркалом. </p> <p>Наша цель избавить вас от недостатков, но не учить притворству и аффектации; мы обрезаем лишние ветки на дереве, но не придаем ему искусственную форму. Мы хотим, чтобы наши студенты думали, когда они еще учатся в колледже, дабы не пришлось им думать об этом потом. Когда вы вступаете на путь проповеднической жизни, вы должны быть уже во всеоружии. Поэтому будьте внимательны сейчас, научитесь всему здесь и покончите с этим. Вы посланы Богом не расточать улыбки, а завоевывать души людей, ваш Учитель - не учитель танцев, а Святой Дух, и ваша манера говорить проповедь с кафедры не должна отвлекать мыслей слушателей от того, что вы проповедуете; лучше отказаться от самой хорошей манеры, если она мешает им следить за вашей мыслью, в пользу самой худшей, если она этого не делает. Я советую спокойные, приятные, естественные движения, потому что, по крайней мере, они не привлекают к себе внимания. В проповеди все должны быть едино, все должно быть гармонично: мысль, дух, язык, тон и действия должны быть едины и направлены не на достижение собственной славы, а на прославление Господа и на благо людей. Тогда вам не надо будет бояться быть неестественным и, потому что этого не произойдет. Но бойтесь только одного - глупого подражания знаменитому проповеднику, потому что это может повести вас по ложному пути. Действие каждого человека должно соответствовать его личности и характеру. Стиль Голиафа, рост которого шесть футов, не подойдет Коротышке по росту и значению, каким был Закхей среди проповедников; так и величественная манера старого и уважаемого богослова не подойдет молодому Аполлону, едва достигшему двадцати лет. Я слышал, что некоторые молодые конгрегационалисты какое-то время подражали пастору Уэй Хауза, а маленькие Биннеи повсюду копировали великого Фому во всем, кроме его замечательного проповедования. Ходят слухи, что есть два молодых Сперджена, но, надеюсь, что речь идет о моих сыновьях, которые по праву своего рождения носят свое имя. Если кто из вас станет меня копировать, то я буду считать его &quot;жалом в плоти&quot; и отнесу к разряду тех, о которых Павел сказал: &quot;Нас огорчают, а мы терпим&quot;.</p> <p>Однако правильно было замечено, что начинающий должен обязательно какое-то время быть подражателем: художник подражает своему учителю, когда только познает элементы искусства рисования, и, может быть, на всю жизнь остается художником той школы, к которой вначале себя причислил, но когда он становится профессиональным художником, он развивает свою индивидуальность и свой собственный стиль, и очень хорошо, если сначала он подражал своему учителю. То же самое можно сказать об ораторе, и потому если вы и станете подражать кому-нибудь, то заимствуйте у него самое лучшее, когда формируете свой собственный стиль. Берите самое лучшее у других, но оставайтесь самими собой. Рабское подражание присуще обезьяне, но разумный человек подражает только тому, что он считает правильным. И все же никогда не теряйте своей естественной оригинальности, подражая самым лучшим древним и самым почитаемым современным образцам.</p> <p>И в заключение вот что я скажу вам: пусть моя критика карикатурных поз и движений не преследует вас, когда вы стоите на кафедре - лучше уж делайте их, чем бойтесь, потому что страх вызовет у вас напряжение и неловкость. Не задумывайтесь над ними, когда вы проповедуете, потому что это лучше, чем нервничать. То, что может быть эксцентричным у одного, у вас будет естественным, потому что каждый человек имеет свой собственный стиль. Посмотрите, как изображен Джон Нокс на знаменитой гравюре. Разве его поза красивая? Скорее всего - нет. Разве она не точно такая, какой должна быть? Разве не все в ней правильно? Разве она не отражает Нокса во всей его силе? Она не подойдет для человека в пятьдесят лет, у большинства проповедников она будет казаться напряженной, но она характерна для этого великого реформатора и соответствует работе всей его жизни. Если вы подумаете об этом человеке, его времени и среде, в которой он жил, тогда его поза покажется вам естественной для героя - проповедника, посланного совершить дело Илии и произнести обличительную речь перед папистским судом, возмущенного реформами, которые суд требовал. Будьте самими собой, каким он был: даже если вы будете выглядеть неловкими и несуразными, будьте самими собой. Ваша одежда, хотя и самая простая, подойдет вам лучше, чем одежда другого, хотя и самая изысканная. Если хотите, подражайте стилю одежды своего учителя, но не надевайте его костюма, довольствуйтесь своим собственным. А самое главное, говорите так содержательно, так ревностно, с такой любовью, чтобы люди не замечали, откуда берете вы слово Божие, потому что, если они почувствуют, что оно исходит прямо с неба, и увидят, что оно прекрасно и изобильно, они не станут обращать внимания, откуда вы его берете и даете им. Пусть, если хотят, будут они говорить, что сами вы слабы, но признают, что ваше свидетельство имеет огромное значение и силу. Взывайте к совести каждого человека перед очами Господа, и тогда редко кто обратит внимание на вашу позу и манеры, какими бы они ни были.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Mon, 22 Aug 2011 23:29:34 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=102#p102 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=101#p101 <p>Если вы христианин и до сих пор не счастливы во Христе, пишите мне в личку, я дам вам очень хорошие советы, но сперва зарегистрируйтесь</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Mon, 22 Aug 2011 13:46:46 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=101#p101 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=100#p100 <p>как вам такой<br /><a href="http://smak.ua/ru/recept/cuisine382/i-779173/rizoni_s_kuritsey_gribami_i_shalfeem.html" rel="nofollow" target="_blank">Ризони с курицей, грибами и шалфеем</a><br /><a href="http://smak.ua/ru/blog/user-300571/recept-320553/ketchup_po_domashnemu.html" rel="nofollow" target="_blank">Кетчуп по-домашнему</a><br /><a href="http://smak.ua/ru/recept/cuisine431/i-355710/myaso_po_frantsuzski.html" rel="nofollow" target="_blank">Мясо по-французски</a><br /><a href="http://smak.ua/ru/blog/cuisine431/user-310664/recept-667772/cioccolato_fondente_po_nashemu_tayushchiy_shokoladniy_pirog.html" rel="nofollow" target="_blank">Cioccolato fondente (по нашему - тающий шоколадный пирог)</a></p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Sun, 21 Aug 2011 20:43:33 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=100#p100 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=99#p99 <p>Тонкий и толстый кишечник.</p> <p> Благодаря сокращениям гладких мышц стенок кишечника химус проходит через три отдела тонкого кишечника (двенадцатиперстную кишку, тощую кишку и подвздошную кишку). Волна сокращения, проталкивающая пищу, – перистальтическая волна – активируется парасимпатической нервной системой. Клетки выстилки кишечника секретируют различные ферменты, которые завершают расщепление частично непереваренных продуктов. После того как разные вещества переварились на растворимые небольшие фрагменты, они всасываются клетками слизистой оболочки, главным образом в тонком кишечнике. Аминокислоты, глюкоза, витамины и другие вещества, проникнув в кровь, прежде поступают в печень и уже из нее – в общий кровоток. Продукты переваривания жиров (глицерин и жирные кислоты) всасываются и в клетках слизистой вновь превращаются в нейтральные жиры; новообразованные жиры (в виде т.н. хиломикронов) выходят в межклеточное пространство, откуда попадают в лимфу и – по лимфатическим протокам – в кровь. Алкоголь и некоторые другие наркотики всасываются в желудке; вода – в основном в толстом кишечнике.</p> <p> В местах соединения желудка с тонким кишечником и тонкого кишечника с толстым находятся круговые мышцы – сфинктеры. Когда они расслаблены, пища может переходить из одной структуры в другую. Миновав сфинктер между тонким и толстым кишечником, содержимое кишечника последовательно проходит восходящую ободочную кишку, поперечную ободочную кишку, нисходящую ободочную кишку, сигмовидную кишку, прямую кишку и выводится через заднепроходное отверстие. Кал формируется и накапливается в нижнем конце толстой кишки. Акт дефекации осуществляется согласованным действием мышц этого отдела. См. также ПИЩЕВАРЕНИЕ.<br /> МОЧЕВЫДЕЛИТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА</p> <p> В организме имеется четыре органа для выведения конечных продуктов обмена. Кожа выделяет воду и минеральные соли, легкие удаляют углекислый газ и воду, из кишечника выбрасываются непереваренные остатки, а почки – выделительный орган мочевой системы – удаляют в растворенном виде конечные продукты белкового обмена (азотистые шлаки), токсины, минеральные соли и воду. Почки имеют еще одну жизненно важную функцию: она регулирует состав плазмы крови путем сохранения или выделения воды, сахара, солей и других веществ. Если состав крови выходит за определенные, довольно узкие пределы, может последовать необратимое повреждение отдельных тканей и даже гибель организма.</p> <p> Мочевыделительная система состоит из двух почек, мочеточников (по одному от каждой почки), мочевого пузыря и мочеиспускательного канала. Почки расположены в поясничной области, книзу от уровня самого нижнего ребра. В каждой почке имеется от одного до четырех миллионов почечных канальцев, расположенных упорядоченным, но очень сложным образом. В начале каждого канальца находится т.н. мальпигиево тельце – расширенный участок канальца (капсула) с клубочком кровеносных капилляров. У почек очень богатое кровоснабжение. Почечные канальцы выстланы несколькими типами эпителиальных клеток. Высокое давление в капиллярах мальпигиевых телец обеспечивает профильтровывание таких низкомолекулярных веществ, как вода, мочевая кислота, мочевина, некоторые соли. Каждый день через мальпигиевы тельца в канальцы отфильтровывается ок. 140 л воды. Практически вся эта вода подвергается обратному всасыванию (реабсорбции) в канальцах. Различные сегменты канальцев выделяют одни вещества в просвет канальцев и абсорбируют другие, например воду и глюкозу, возвращая их в кровяное русло. Пройдя по канальцам, моча попадает в воронкообразную почечную лоханку и далее в мочеточник. Движение мочи по мочеточнику в мочевой пузырь обеспечивается сокращением гладких мышц стенок мочеточника. Мочевой пузырь представляет собой эластичный мешок со стенками, содержащими гладкие мышцы; он служит для накопления и выведения мочи. В стенках мочеиспускательного канала, там, где он отходит от мочевого пузыря, есть мышцы, окружающие просвет канала. Эти мышцы (сфинктеры) функционально связаны с мускулатурой мочевого пузыря. Мочеиспускание осуществляется за счет непроизвольных сокращений мышц мочевого пузыря и расслабления сфинктеров. Ближайший к мочевому пузырю сфинктер не контролируется волевым усилием, а второй контролируется. У женщин через мочеиспускательный канал выводится только моча, у мужчин – моча и сперма. См. также ПОЧКИ.<br />ПОЛОВАЯ СИСТЕМА</p> <p> Половая система образована органами, ответственными за воспроизводство вида. Основная функция мужских половых органов – образование и доставка сперматозоидов (мужских половых клеток) женщине. Основная функция женских органов – формирование яйцеклетки (женской половой клетки), обеспечение пути для оплодотворения, а также места (матки) для развития оплодотворенного яйца. См. также РЕПРОДУКЦИЯ ЧЕЛОВЕКА.<br /> Мужская половая система</p> <p> состоит из: 1) яичек (семенников), парных желез, производящих сперматозоиды и мужские половые гормоны; 2) протоков для прохода спермы; 3) нескольких дополнительных желез, продуцирующих семенную жидкость, и 4) структур для выброса спермы из тела.</p> <p> Яички имеют овальную форму и расположены в мошонке. Пониженная температура в мошонке (по сравнению с температурой в брюшной полости) имеет существенное значение для развития сперматозоидов. Каждое яичко состоит из множества семенных канальцев, эпителиальные клетки которых продуцируют зрелые сперматозоиды. Здесь же вырабатывается и часть семенной жидкости. Между канальцами находится соединительная ткань, интерстициальные клетки которой секретируют половые гормоны, ответственные за развитие вторичных мужских половых признаков. До периода полового созревания, пока яички не функционируют, голос сохраняет детскую высоту звучания, лицо, грудь и конечности не покрыты волосами, грудная клетка еще не развита по мужскому типу и могут наблюдаться значительные жировые отложения.</p> <p> Сперма (т.е. сперматозоиды в семенной жидкости) после выхода из яичка проходит через прямые канальцы, сеть яичка, выносящий каналец и придаток яичка (эпидидимис), который дополнительно секретирует семенную жидкость. Выходя за пределы мошонки, сперма продвигается по семявыносящему протоку, который объединяется с протоком одного из семенных пузырьков (парная железа, секретирующая семенную жидкость) и образует семявыбрасывающий проток, проходящий через предстательную железу и впадающий в мочеиспускательный канал. Семявыбрасывающие протоки парные. Предстательная железа (простата) полностью окружает семявыбрасывающий проток и часть мочеиспускательного канала сразу за мочевым пузырем. Эта железа, секретирующая семенную жидкость, при некоторых заболевания, а также в пожилом возрасте может увеличиться, сдавливать мочеиспускательный канал и тем самым затруднять мочеиспускание. Мочеиспускательный канал проходит через половой член, по нему выводятся моча и сперма.</p> <p> Эрекция полового члена (пениса) обусловлена изменениями кровотока и контролируется вегетативной нервной системой. При возбуждении кровь наполняет большие пещеристые тела полового члена, при этом приток крови превосходит его отток. При обратной ситуации пенис становится мягким. Эякуляция, т.е. выброс семени, – результат внезапного сокращения мышц под влиянием нервной стимуляции. В среднем один эякулят содержит 200–300 млн. сперматозоидов. Если их меньше 50 млн. на эякулят, оплодотворение не происходит.<br /> Женская половая система</p> <p> состоит из яичников, маточных труб (яйцеводов, или фаллопиевых труб), матки, влагалища и наружных половых органов. Две молочные железы также органы этой системы.</p> <p> В яичниках формируется яйцеклетка и вырабатываются женские половые гормоны.</p> <p> После выхода из яичника яйцеклетка попадает в маточную трубу, где и происходит оплодотворение. Сперматозоиды, оказавшись в полости влагалища, проходят через матку в маточные трубы. Яйцеклетка, оплодотворена она или нет, попадает в матку благодаря сокращениям мышц стенки маточных труб.</p> <p> Матка имеет грушевидную форму и предназначена для развития оплодотворенной яйцеклетки. Она состоит из трех слоев: 1) внешнего, соединительнотканного слоя (периметрия), контактирующего с полостью брюшины; 2) среднего (миометрия), построенного из гладких мышц; 3) внутреннего (эндометрия), состоящего из соединительной и эпителиальной железистой тканей. Эндометрий – наиболее важный слой, так как именно в него имплантируется оплодотворенная яйцеклетка. Под влиянием гормонов яичников, продукция которых меняется на протяжении менструального цикла, эндометрий подвергается циклическим изменениям.</p> <p> Нижний отдел матки называется шейкой. Она переходит во влагалище – трубку, соединяющую матку с наружными половыми органами (гениталиями). Через влагалище поступает семя, вытекает менструальная кровь, рождается ребенок и выходит послед. Наружные женские половые органы, включая лобок, большие и малые половые губы, клитор, преддверие и отверстие влагалища, объединяют термином «вульва».<br />ЭНДОКРИННАЯ СИСТЕМА</p> <p> Эндокринная система состоит из желез внутренней секреции, не имеющих выводных протоков. Они производят химические вещества, называемые гормонами, которые поступают непосредственно в кровь и оказывают регуляторное действие на отдаленные от соответствующих желез органы. К эндокринным железам относятся: гипофиз, щитовидная железа, паращитовидные железы, надпочечники, мужские и женские половые железы, поджелудочная железа, выстилка двенадцатиперстной кишки, вилочковая железа (тимус) и шишковидная железа (эпифиз). См. также ЭНДОКРИННАЯ СИСТЕМА.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Sat, 20 Aug 2011 10:42:39 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=99#p99 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=95#p95 <p>Тема этой лекции: &quot;Поза, манеры, жесты во время произнесения проповеди&quot;. Я не стану даже пытаться провести между этими понятиями четкую грань, так как они настолько тесно связаны друг с другом, что надо иметь глубоко аналитический ум, чтобы увидеть между ними различие. И, так как все мои попытки провести четкую грань даже между &quot;позой&quot; и &quot;жестом&quot; ни к чему не привели, я решил рассматривать их вместе, надеясь, что в результате не произойдет никакой путаницы.</p> <p>Главное - это сама проповедь: ее тема, цель и духовное состояние, в котором она произносится перед людьми, благодать, почивающая на проповеднике, и божественная сила, открывающая истину слушателям. Поза и манера играют относительно малую роль, и все же даже ремешок на сандалии статуи Минервы должен быть правильно вырезан, а в богослужении даже малейшие мелочи должны свято соблюдаться. Жизнь состоит из мелких событий, и благополучие ее часто зависит от внимания к мельчайшим деталям. Мушки в лекарственной мази портят ее, как и лисички портят виноградные лозы: поэтому нельзя допустить, чтобы &quot;мушки&quot; и &quot;лисички&quot; портили наше служение. Несомненно, что ошибки даже в таких второстепенных вещах, как поза, вызывают у людей неприятие, вредят успеху самых лучших проповедей. Человек выше средних способностей своими несуразными манерами может навсегда потерять репутацию хорошего проповедника. И, к большому сожалению, мы знаем немало таких случаев. Малейшие нелепости и странности в манере говорить или жестах, на которые умные люди не обратят внимания, не останутся не замеченными простыми людьми: ведь большинство слушателей видят главным образом именно такие мелочи, а те, кто приходит на проповедь, только чтобы посмеяться, ничего другого, кроме них, и не замечают. Нелепое поведение некоторых проповедников на кафедре возмущает или отталкивает людей, которые именно этим и оправдывают свое невнимание. Почему же должны мы давать повод людям мешать нашим стремлениям делать им добро. Ни один проповедник не станет тупить свои стрелы или отводить их от цели; а так как такие мелочи, такие второстепенные вещи, как неправильная поза, манера и жест могут помешать ему достичь своей цели, он должен сразу же обратить на них внимание.</p> <p>Конечно, надо признать, что манера проповедования имеет второстепенное значение, потому что некоторые, кто достигал успеха в самом высоком смысле, с риторической точки зрения, были весьма далеки от совершенства. Сейчас в Бостоне, США, есть замечательный проповедник, проповеди которого высоко ценятся. И вот что пишет о нем его дружелюбный критик: &quot;Как только он начинает говорить проповедь, руки его болтаются, как хвост беспозвоночного животного. Потом он начинает неуклюже переминаться с ноги на ногу, будто одна нога у него короче другой, трясти головой и поводить плечами и таким неимоверным образом подымает бровь, как ни один косой человек не может так сделать&quot;. Это случай превосходства содержания над формой и учения над манерой говорить: но лучше бы избежать таких недостатков. Разве золотые яблоки не более привлекательны, когда они положены в серебряную вазу? И все же, совершенно очевидно, что правильное поведение во время проповеди, без всяких преувеличений, не является основным фактором успеха. По-видимому, Гомер считал, что полное отсутствие жестов совсем не умаляет силу слов, потому что он описывает одного из своих самых замечательных героев стоящим совершенно неподвижно во время своей замечательной речи, хотя и не без некоторого осуждения со стороны его слушателей. И нам не надо ходить так далеко за примерами, доказывающими, что полное отсутствие жестов может сочетаться с огромной силой красноречия, потому что мы знаем такие случаи и в наше время. Достаточно привести один: Роберт Холл, этот замечательный проповедник, не пользовался никакими ораторскими приемами, совершенно неподвижно стоял на кафедре и только в редких случаях подымал или делал жест правой рукой, и только в самом сильном волнении делал шаг или два назад и вперед.</p> <p>От вас требуется не столько совершенства в умении правильно держать себя на кафедре, сколько отделаться от недостатков, лучше уж быть неподвижным манекеном, чем суетиться и даже выглядеть смешным, как это бывает иногда с нашими братьями. Некоторые постепенно впадают в губительный для проповедования стиль, и редко кому из них удается отделаться от вредных привычек. Мало кому нравится, когда им говорят об их нелепых ужимках и смешных манерах, и поэтому даже и не знают о них: но удивительно, что жены не передразнивают их дома наедине и своими насмешками не отучивают их от этих недостатков. Я слышал об одном брате, которого, когда он только начал проповедовать, очень хорошо принимали, но потом он совершенно испортил себе репутацию, постепенно приобрел плохие привычки: говорил неимоверно хныкающим голосом, принимал самые смешные позы, употребляя такие высокопарные выражения, что людям просто неприятно было его слушать. Самые благочестивые христиане говорили, что не знали, то ли им плакать, когда он проповедовал, то ли смеяться: иногда им хотелось смеяться над его напыщенностью, а иногда охватывала жалость к такому хорошему проповеднику, который так портил себе своей нелепой манерой говорить. Если вам все равно, как вы выглядите на кафедре, то по крайней мере будьте настолько умны, чтобы избегать смешных и нелепых манер. Ведь между двумя крайностями всегда можно найти золотую середину, как, например, между щеголем с завитыми и надушенными локонами и неряхой с спутанными волосами, висящими, как грива дикого животного. Мы никогда не станем вам советовать учиться перед зеркалом принимать ту или иную позу, ни подражать великим богословам или благовоспитанным людям, но, с другой стороны, нельзя быть грубым и манерным. Позы и манеры - это только маленькая часть формы, а не сущность проповеди. Человек с напыщенными манерами - это, несмотря ни на что, человек: так и плохо произнесенная проповедь может быть, несмотря ни на что, хорошей. Но все же, как никто не станет носить лохмотья, если может одеваться лучше, так и вы не будете же столь нерадивы, чтобы облачать истину в лохмотья, когда можете украсить ее, как принцессу.</p> <p>Некоторые люди от природы неуклюжи. В этом, я думаю, надо винить условия, в которых они растут. Сельский парень неловок, походка его неуклюжа. Его естественная среда обитания - это вспаханное поле. Когда он идет по асфальту или ковру, его походка неуверенна. Но по грязной дороге, когда каждый его башмак облеплен пудом грязи, она легкая и даже изящная. Так и некоторые люди по своей природе неуклюжи и неловки. И ничто не может сделать их изящными, даже если толочь их в ступе, как пшеницу. Большую пользу в наших школах принес бы сержант - инструктор, и очень ошибаются те родители, которые считают муштру пустой тратой времени. Но ничто, как она, так не вырабатывает правильную осанку и легкость. Она учит человека держаться ровно, не болтать руками, расправлять грудь, что делать со своими руками, как ходить прямо, как держать себя, так сказать, в полном порядке и при этом без всяких усилий и совершенно естественно. Глубоко религиозные люди подумают, что шучу, но отнюдь нет, я говорю это совершенно серьезно и надеюсь, что наступит время, когда важным аспектом воспитания молодых людей будет считаться умение держаться уверенно и не быть скованными и неуклюжими.</p> <p>Иногда бывает, что причиной неловкости валяется неумение выражать свои мысли и волнение от сознания отсутствия этого дара. Некоторые наши прекрасные проповедники столь скромны, что теряют уверенность и потому запинаются, когда произносят проповедь, и делают нелепые телодвижения. Может быть, самым лучшим примером этому является наш высокоуважаемый д-р Джеймс Гамильтон. Он был самым прекрасным, в полном смысле, проповедником, но его манера говорить была просто удручающей. Его биограф пишет: &quot;Он обладал огромными умственными способностями и знаниями, но совершенно был лишен ораторских способностей, он не умел выбрать нужный тон и высоту голоса, чтобы его было слышно в большом помещении. Он прекрасно понимал свой недостаток и очень мучился им. Конечно, отсутствие сильного голоса и умения следить за интонациями в значительной мере умаляло силу и популярность его проповедования. По тонкости же понимания, прекрасному выбору идиом, по силе сметки и оригинальных образов, пылу христианского рвения ему почти не было равных. Эти его редкие качества наполовину теряли свою силу во время публичного проповедования, потому что ему приходилось постоянно напрягать голос, чтобы его все слышали. Он становился на цыпочки, делал частые паузы, как будто это могло донести его слова до самых далеких рядов. Если бы мышцы его грудной клетки позволяли ему твердо стоять на ногах, а губы произносили бы слова без напряжения легких, то, конечно же, он привлекал бы к себе большее число людей, и его проповеди слушали бы более широкие и разные слои общества. Но мы не знаем, какой вред мог бы принести этот внешний успех. И хотя, несмотря на все молитвы и старания, он не мог отделаться от этого своего физического недостатка, сила Христова была ему наградой: &quot;Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи&quot;. И те таланты, которыми одарил его Господь, он употребил с поразительным мастерством и усердием в служении их Подателю, и если каких-то талантов Он лишил его, то Он знает, почему. &quot;О, Господь все делает хорошо&quot;. С этим замечанием мы совершенно согласны, но ни один молодой человек не смеет по своему усмотрению смиряться с подобными недостатками и приписывать их воле Божией. Джеймс Гамильтон не поступал так. Он всеми силами старался исправить свой недостаток, и, как мы знаем, брал уроки у многих профессоров по ораторскому искусству. Он не сложил руки, как бездельник, а много трудился, чтобы овладеть им, и не удалось ему это лишь потому, что нет средства победить этот физический дефект. И когда мы видим у кого-нибудь из наших братьев такой явно не излечимый недуг, мы должны стараться не замечать его и похвалить такого брата, заверив его, что он все делает хорошо, считая, что богатство мысли и хороший язык его проповеди покрывают недостаток его манеры говорить, и душа его торжествует над его плотью. Но если в нашей манере говорить есть недостатки, то мы должны стараться приложить все усилия, чтобы исправить их, потому что нет ничего невозможного, чего бы нельзя было преодолеть. Эдвард Ирвинг может служить нам в этом прекрасным примером. Сначала его манера говорить была неловкой, напряженной и неестественной, но его усилия исправить эти недостатки очень помогли ему добиться красноречия.</p> <p>Кафедры как место для произнесения проповедей во многом повинны в том, что проповедники выглядят на них так нелепо и неуклюже. Что это за ужасное изобретение! Если бы нам удалось когда-нибудь упразднить их, то мы могли бы сказать, как сказал Иисус Навин об Иерихоне: &quot;Проклят тот, кто восставит Иерихон&quot;, потому что старомодные кафедры были большим проклятием для церквей, чем это кажется с первого взгляда. Ни один адвокат не станет подыматься на кафедру, когда он защищает своего клиента. Как может он надеяться на успех, если по плечи закрыт срезками кафедры? Как может он выиграть дело своего клиента, если таким образом опутан по рукам и ногам? Как величественна, как внушительна поза Иоанна Златоуста, каким его обычно изображают! Не будем говорить сейчас об одежде, но проповедник не может не понимать, что естественная поза гораздо больше приличествует великой истине, чем когда он сгибается над листом бумаги, очень редко отрываясь от нее, и видны только его голова и плечи. В своей книге &quot;Хирономия&quot; Аустин совершенно справедливо замечает: &quot;Свобода также нужна для изящества движений. Никакой жест не будет изящным, если он будет ограничен внешними обстоятельствами или внутренней скованностью. Если человек будет выступать перед собранием из узкого окна, через которое он не может высунуть голову и руки, то тщетны будут все его усилия добиться изящества своих жестов. Степень изящества зависит от степени ограниченного пространства или от внутренней скованности. Так, переполненный зал судебного заседания ограничивает действия адвоката, как и огражденная и закрытая со всех сторон кафедра, которая часто больше чем наполовину скрывает фигуру проповедника, делает его движения скованными и неуклюжими&quot;.</p> <p>Покойный Томас Бини не выносил кафедры в храме и, когда проповедовал, вешал свою рясу или что-нибудь другое на перила загородки. Это он делала исключительно в силу привычки, потому что проповедь никогда не может быть по-настоящему хорошей, если ее произносить из-за загородки. Закрытая со всех сторон кафедра, конечно же, еще сохранится некоторое время, но со временем люди убедятся, что благодать нашей святой веры не нуждается в кафедрах.</p> <p>Проповедников нельзя обвинить за их нелепую позу и смешную осанку, когда во время проповеди видна только небольшая часть их тела. Если бы стало обычаем проповедовать так, как Павел проповедовал в Афинах, то публичные ораторы стали бы хорошим примером для подражания. Между прочим, интересно заметить, что Рафаэль изображая Павла на проповеди в Афинах, вспомнил слова апостола: &quot;Бог... не в рукотворных храмах живет и не требует служения рук человеческих&quot;, - потому он и изобразил его с поднятыми вверх руками.</p> <p>Не меньшее удивление вызывают и формы проповеднической кафедры, отражающие чудачества человеческой фантазии и глупости, достигшие предела двадцать лет тому назад. Трудно даже догадаться о цели и предназначении таких кафедр. Старого образца глубокая деревянная кафедра должна была, по-видимому, напоминать проповеднику о том, что он смертен, потому что это был стоящий вертикально гроб: но на каком основании должны мы заживо хоронить наших проповедников? Многие из этих сооружений напоминают бочку, другие - рюмку для яйца или бокал для вина, третьи - ларчик, поставленный на четыре ножки, четвертые - ласточкино гнездо, прикрепленное к стене. Некоторые из них настолько высоки, что проповеднику трудно повернуть голову, когда он хочет посмотреть на своих слушателей, стоящих глубоко внизу под ним, которые, смотря на него, должны ломать себе шею. Я чувствовал себя, как человек, стоящий на верхушке мачты, когда проповедовал в этих &quot;башнях для овец&quot;. Эти безобразные сооружения сами по себе пагубны и пагубны для других.</p> <p>Когда я стою на кафедре, я часто чувствую удушающий запах газа, который, очевидно, просачивается из газовых труб и отравляет проповедника. Мы должны оградить себя от таких мучений. А также часто устанавливают большие лампы по обеим сторонам головы проповедника, сковывая таким образом все его движения и помещая его между двумя огнями. Этим как раз и объясняется вспыльчивость наших проповедников, на которую жалуются иногда прихожане. Я сам на себе испытал действие этого огня, когда сидел на кафедре и почувствовал, будто кто-то ударил меня по голове, и когда я посмотрел вверх, то увидел огромную горелку Аргана с рефлектором, помещенную как раз над моей головой, чтобы свет падал на мою Библию; конечно, это замечательное изобретение, только изобретатель забыл, что его горелки излучают страшный жар и губительно действует на чувствительные мозги человека. Никто не захочет получить искусственный &quot;солнечный удар&quot; во время проповеди; если уж пострадать от него, то пусть это произойдет во время отпуска и от самого солнца. Сооружая кафедру, никто, по-видимому, не думает о проповеднике, который такой же человек, как и другие, и имеет такие же чувства и ощущения, что и они.</p> <p>Неудобства этих кафедр знают только те, кому приходится с них проповедовать. Обычно они столь глубоки, что человеку небольшого роста, как, например, я, почти ничего из них не видно, и когда прошу что-нибудь сделать, мне подставляют под ноги подушечку. Проповедник Евангелия, который во время проповеди стоит на подушечке, должен быть в одном лице &quot;сыном грома&quot; и канатоходцем. Не слишком ли много от нас требуется: сосредотачивать свои мысли на проповеди и в то же время стараться сохранить равновесие своего тела. С ужасом вспоминаю я сейчас, какие муки я терпел, когда во время проповеди опрокидывались эти скамеечки и подушечки под моими ногами.</p> <p>Мы должны быть ограждены от этих небольших неприятностей, потому что их вред не ограничивается только нашими неудобствами, а приводит и к плохим последствиям. Увы, эти пустяки часто нарушают ход нашей мысли и выводят нас из равновесия, но хотя дух усердствует, плоть немощна. Поразительно, как самые незначительные вещи могут влиять на наше состояние духа, поэтому необходимо устранить эти бессмысленные причины неудобства. И это волнует не только нас: достаточно вспомнить случай, который произошел со Смитом Сиднеем. &quot;Я не выношу, - сказал он, - быть пленником кафедры, когда только одна голова моя видна. Я люблю смотреть вниз на своих прихожан - потрясать их своей проповедью. Меня называют потрясающим проповедником, потому что я люблю, чтобы руки мои были свободными и люблю стучать по кафедре. Только один раз я потерпел неудачу, когда попросил подложить мне под ноги несколько подушечек. Текстом для своей проповеди я взял 2 Кор.4:8-9: &quot;Мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся: мы гонимы, но не оставлены: низлагаемы, но не погибаем&quot;. Как только я произнес эти слова и хотел пояснить их, - мне нравилось иллюстрировать их и совершенно не так, как я собирался, - мое сооружение из подушечек вдруг развалилось: я упал и едва удержался, чтобы не свалиться на руки прихожан, которые, должен сказать, повели себя с достоинством и пришли в себя гораздо быстрее, чем я ожидал.</p> <p>Но вернемся к нашей теме, и я еще раз повторю свое убеждение, что закрытые со всех сторон кафедры приводят к тому, что наши проповедники, когда выходят из своих клеток и движения их ничем не стеснены, не знают, что делать со своими руками и ногами, чувствуют себя неловко и незащищено и потому принимают смешные позы. Привыкнув считать себя &quot;одушевленным бюстом&quot;, человек чувствует себя страшно высоким, когда появляется перед людьми во весь свой рост.</p> <p>Нет никакого сомнения, что страх делает многих неловкими. Ни внешность человека, ни его кафедра, ни волнение не делают из него такого посмешища. Для некоторых надо проявить большое мужество, чтобы стоять перед людьми, и сущее наказание - говорить им; и неудивительно, что их поведение неестественно, потому что дрожь пробирает их с головы до ног. Каждый нерв их напряжен, все тело дрожит от страха. Особенно они не знают, что делать со своими руками, и потому постоянно бессмысленно размахивают ими; если бы они могли привязать их к своему телу, то почувствовали бы большое облегчение. Один священник Церкви Англии, который был сторонником чтения проповеди по бумажке, приводит интересный довод, говоря, что, переворачивая страницы своей проповеди, нервный человек может чем-то занять руки, а не имея ее перед собой, он не знает, что с ними делать. Это худо без добра. Плохо делать то, что не приносит хороших результатов. Для успокоения нервов, однако, должно быть более эффективное средство: проповедник должен стараться преодолевать этот недостаток, а не искать средства скрыть его за внешними движениями. Практика - это сильное средство, но вера в Бога - еще сильнее. Когда проповедник привыкает к людям, он держится непринужденно, потому что спокоен, он чувствует себя, как дома, и совершенно не думает ни о своих руках, ни ногах, ни о других частях тела; он говорит от всего сердца и принимает самые естественные для искреннего и серьезного человека позы, которые и есть самые лучшие для проповедника. Незаученные жесты, когда вы ни секунды не думаете о них, являются самыми лучшими, и самым высшим искусством является не быть искусственным и чувствовать себя свободным, как газель среди гор.</p> <p>Нелепые позы и жесты иногда связаны с трудностью найти следующее слово. Один американский наблюдатель несколько лет тому назад сказал: &quot;Интересно иногда наблюдать, как разные люди по-разному выходят из одного и того же трудного положения. Калхаун редко не может найти нужного слова, но иногда оно застревает у него в горле, и он произносит его подобно макбетовскому &quot;аминь&quot;. В таких случаях он начинает яростно дергать воротник рубашки, запускает свои костлявые пальцы в длинные волосы, пока это слово не вырывается из его горла. Когда Вебстер не может найти слова или путается в предложении, он почти всегда начинает тереть левый глаз третьим пальцем правой руки. Если же это не помогает, то он начинает тереть себе нос согнутым суставом большого пальца. И, как последнее средство, он разводит колени в виде эллипса, затем запускает руки в карманы, наклоняет верхнюю часть тела немного вперед, и тогда нужное слово &quot;вынуждено выскочить&quot;. Человеку надо прощать то, что он делает в состоянии сильного волнения, но лучше было бы, чтобы он научился преодолевать его и таким образом избавился бы от его последствий.</p> <p>Привычка также играет немаловажную роль в нелепых движениях ораторов, которые так к ним привыкают, что уже не могут обойтись без них. Кручение пуговицы или скрючивание пальцев отнюдь не является неотъемлемой частью ораторского искусства, а скорее аккомпанементом к нему. Аддисон рассказывает в связи с этим очень интересный случай: &quot;Помню, когда я в молодости посещал Вестминстерский Холл, я видел там одного адвоката, который во время своей защитной речи накручивал бечевку на большой палец, и шутники называли ее нитью его речи, потому что без нее он не мог произнести ни слова. Один из его подзащитных, который был скорее шутником, чем умным, как-то украл у него эту бечевку. Но лучше бы он этого не делал, так как из-за такой шутки проиграл свое дело&quot;. Кто еще не имеет таких недостатков, пусть будет осторожен, чтобы они не стали привычкой. Но так как это только пустяки и страдают ими лишь немногие и они не вредят проповеднической деятельности, то не стоит обращать на них большого внимания.</p> <p>Поза проповедника должна быть естественной, но не вульгарной, а грациозной и благопристойной. Он должен избегать особенно тех поз, которые неестественны для ораторов, потому что они мешают органам речи или сжимают его легкие. Он должен руководствоваться здравым смыслом и не затруднять свою речь, наклоняясь над Библией или пюпитром. Иногда это допустимо, когда вы хотите сказать что-то доверительное людям, стоящим внизу, но, как правило, такая поза столь же вредна, как и некрасива. Кто станет сутулиться, когда говорит в гостиной? Как убийственно трудно вести длинный разговор, упираясь грудью о край стола! Стойте прямо, займите твердое положение и говорите, как можно естественнее. Некоторые впадают в другую крайность: они подымают руки вверх, будто обращаются к ангелам или увидели текст Священного Писания на потолке. Это возможно только в редких случаях, когда того требуют обстоятельства, но ни в коем случае не должно стать правилом. Хорошо сказал Джон Уэсли: &quot;Голову не надо держать слишком высоко, ни вытягивать ее вперед, ни опускать на грудь, ни вертеть ее из одной стороны в другую. Ее надо держать прямо и естественно. Но она и не должна оставаться неподвижной, как статуя, или болтаться во все стороны. Чтобы избежать обеих крайностей, ее надо медленно поворачивать, когда надо, то в одну, то в другую сторону или держать ее прямо, смотря в середину аудитории&quot;.</p> <p>Многие сутулятся, переминаются с ноги на ногу или раскачиваются, будто стоят на парапете моста через реку и разговаривают с кем-то внизу на лодке. Мы подымаемся на кафедру не для того, чтобы только покрасоваться на ней, а чтобы делать важное дело, и наша поза должна соответствовать нашей миссии. Уважительное и серьезное отношение к своему делу не выражается в бездеятельности и беззаботности. Говорят, что у греков даже пахари и пастухи, сами того не зная, выглядят грациозно. Я думаю, что то же можно сказать и об итальянцах, потому что когда я видел римлянина или римлянку, неважно чем они занимались, спали ли на ступенях храма, сидели ли на остатках ванн Каракаллы, несли ли ношу на голове или ехали на осле, они всегда выглядели грациозно и могли служить моделью для художника, но это им даже не приходило в голову. Эти колоритные крестьяне никогда не брали уроков пластики и не задумывались, как они выглядят в глазах иностранца: естественность, отсутствие всякой манерности, жеманности и аффектации делают их столь грациозными. Нам глупо подражать грекам и итальянцам, разве только отсутствию у них всякого подражания, но нам следовало бы научиться держаться, как они, столь же свободно и естественно.</p> <p>Христианину не подобает быть клоуном, а проповеднику - чурбаном. Как сказал Роланд Хилл, он не мог понять, почему у сатаны должны быть самые лучшие манеры, так и я не пойму, почему у него должны быть самые лучшие ораторы!</p> <p>Но оставим позу и поговорим более подробно о движениях во время проповеди. Это также второстепенная, но все же важная вещь. Во-первых, они никогда не должны быть чрезмерными. Здесь физические упражнения мало чем помогут. Мы не можем судить о степени чрезмерности, потому что у разных людей она разная, - что для одного чрезмерно, то для другого может быть нормальным и естественным. Жестикуляция людей одной национальности отличается от жестикуляции людей других национальностей. По сравнению с французами, англичане разговаривают между собой спокойно и сдержанно. Посмотрите на наших французских соседей: они говорят, как заведенная машина, поводят плечами и страшно жестикулируют. Поэтому французскому проповеднику можно проповедовать более эмоционально, чем английскому, потому что француз всегда говорит эмоционально. Я не уверен, что так считают и французские богословы, но если это действительно так, то это объясняется их национальным характером и привычкой. Если же вы и я начнем разговаривать, как парижане, то будем выглядеть смешными, так и если начнем неистово жестикулировать на кафедре, то вызовем усмешку у наших слушателей, потому что, как говорит Аддисон, английские ораторы меньше жестикулируют, чем ораторы других национальностей. Так и разные люди: одни жестикулируют больше, чем другие, и если они делают это естественно, то едва ли их можно порицать за это.</p> <p>Например, мы не можем осуждать Джона Гафа за его неистовую жестикуляцию и хождение во время проповеди, потому что без них он бы не был Гафом. Поразительно, сколько миль он проделывает во время одной своей проповеди! Разве мы не видели, как он взбирался на вулкан в погоне за одним пузырьком газа? Как нам было жаль его, когда он ступал по раскаленной лаве! Потом он мчался в другой конец сцены Экстер Холла и хватал стакан воды, но задерживался только на секунду и снова мчался назад, приводя в замешательство сдержанных братьев в первом ряду. Однако позволить себе это мог только Джон Гаф, но если вы - Джон Смит или Джон Браун - начнете так метаться по кафедре, то будете подобны вечному жиду или белому медведю в зоологическом саду, который ходит взад и вперед по своей клетке. Говорят, что Мартин Лютер так сильно стучал кулаком по кафедре, что однажды разбил доску, я думаю, в три дюйма, когда критиковал какой-то текст. Очевидно, это легенда, потому что едва ли эти нежные руки, которые так изумительно играли на гитаре, могли быть такими грубыми, но если рука человека выражает его характер, то в это можно поверить, потому что Лютер изумительным образом сочетал в себе силу и мягкость. Лютер отличался тонкостью и чувствительностью, и сила его духа только увеличивала, а не ослабляла их. Совсем не трудно поверить, что он мог разбить доску пополам, если вспомнить, с какой силой он крушил римского папу. И мы можем поверить, что руки его были мягкими и нежными, когда они касались струн гитары, даже Давид прекрасно играл на арфе, и этими же руками сломал стальной лук. Говорят, что Джон Нокс был таким хилым, что перед тем, как подняться на кафедру, боялись, что он вот-вот упадет в обморок, но когда он уже стоял на ней, то казалось, что он разобьет ее вдребезги. Таким он, очевидно, был в тот период, когда протестанты боролись за свое существование, что приводило в бешенство папу и его священнослужителей и диавола с его ангелами. Однако я не думаю, что Меланхтон считал нужным быть таким неистовым, как и Кальвин не крушил таким образом своих противников. Во всяком случае не надо вам разбивать кулаком трехдюймовую лоску, потому что в ней могут быть гвозди, как и не надо разбивать в куски кафедру, потому что можете остаться без нее. Взывайте к совести людей и крушите их каменные сердца силой Духа Святого, но для этого надо иметь духовную силу: физическая сила - это не сила Божия в спасении людей.</p> <p>Очень легко перестараться и выглядеть смешным. Д-р Джонсон очень хорошо понимал эту опасность и потому запретил всякие движения во время проповеди и высоко ценил д-ра Уоттса за то, что &quot;он не подкреплял свое красноречие никакой жестикуляцией, так как никакие движения не соответствуют богословской истине, он не считал, что они могут усилить ее&quot;. Едва ли можно согласиться с этим замечанием, но если выбирать между двумя крайностями, то лучше уж проповеднику стоять неподвижно на кафедре, чем слишком сильно жестикулировать. Я думаю, что Нафан совершенно спокойно говорил свою притчу Давиду, и только перед тем как сказать: &quot;Ты - тот человек&quot;, он грозно посмотрел на царя. А вот молодые проповедники полагают, что пророк большими шагами дошел до середины комнаты, выставил правую ногу вперед, ткнул пальцем, как пистолетом, в глаза царя и, громко топнув ногой, закричал: &quot;Ты - ТОТ ЧЕЛОВЕК&quot;. Если бы это было так, то думаю, что обвиняемый царь посчитал бы пророка безумным и приказал бы страже выставить его из зала. Нафан слишком серьезно относился к своим словам, чтобы произнести их с таким неистовством: глубокое чувство, как правило, выражается в сдержанности, а не излишестве жестов. Кто переливает из пустого в порожнее, кричит, неистовствует, топает ногами, тот пустослов, но чем больше он знает, что он говорит, тем меньше он будет неистовствовать. Джон Уэсли предъявляет слишком большие требования к проповеднику, когда говорит: &quot;Он никогда не должен ломать свои руки, стучать по кафедре, часто подымать руки выше головы&quot;. Но, очевидно, он имел в виду какие-то исключительные случаи. Однако он прав, когда предупреждает своих проповедников: &quot;Не надо постоянно двигать руками, потому что древние называли это болтанием рук&quot;.</p> <p>Совершенно правильно говорит Рассель: &quot;Подлинная страстность никогда не доходит до неистовства и крика. Это сила вдохновения, а не исступления. Она не выражается в крике и ярости, топанье ногами и кривлянии. В самом сильном волнении она всегда ревностна и благородна: она возвышает, она не унижает. Она никогда не опускается до крика, грубости, визга истерического тона, хвастовства и ударов кулаками&quot;.</p> <p>Когда вы считаете необходимым проиллюстрировать свою проповедь, будьте очень осторожны, чтобы не переусердствовать, потому что это может произойти раньше, чем вы то сами заметите. Я слышал, что один молодой проповедник, обращаясь к неверующим, воскликнул: &quot;Увы, вы закрываете свои глаза на свет (и тут он закрыл оба глаза), вы затыкаете уши, чтобы не слышать правды (и здесь он заткнул пальцами оба уха), и вы отворачиваетесь от спасения&quot;. - И здесь он повернулся спиной к ним). И неудивительно, что, увидев его стоящим к ним спиной, заткнув уши пальцами, они начали смеяться. Эти жесты, может быть, и были иллюстративны, но проповедник здесь переусердствовал и лучше бы их вообще не делал. Сильная жестикуляция, даже если и нравится кому-то, в большинстве случаев вызывает только смех. Когда Берк, выступая в палате общин, бросил об пол кинжал, чтобы показать, что англичане куют мечи против своих соотечественников, его жест, как мне кажется, был здесь впечатляющим и уместным, и все же Шеридан сказал: &quot;Джентльмен принес нам нож, а где же вилка?&quot; И Гильрей зло изобразил его в карикатурном виде. Умеренность жестов менее опасна, чем их излишество. Поэтому будьте осторожны; если вы чувствуете, что ваши жесты во время проповеди слишком уж энергичны, то умерьте свой пыл. Меньше размахивайте руками, более милосердно стучите по Библии и вообще говорите более спокойно.</p> <p>Может быть, человек ближе всего к золотой середине, когда его жесты не вызывают ни похвалы, ни порицания, потому что они так гармонично сочетаются с его речью, что не привлекают к себе особого внимания. Жест, который бросается в глаза, неуместен и излишен. Г-н Холл провел как-то вечер с Жанной Мор, и его суждение о ее манерах может послужить критикой манерности проповедников. &quot;Ее манеры были настолько совершенны, что ничем не поражали. Манеры, которые поражают, - это плохие манеры. Она настоящая леди, она избегает всякой эксцентричности, которая является манерностью&quot;.</p> <p>Далее, жест должен быть выразительным и соответствовать словам. Мы не можем в полной мере выразить жестом то, что выражаем словами, но иногда жест может быть сильнее слова. Открыть с возмущением дверь и указать на нее пальцем имеет не меньшую силу, чем слово &quot;выйдите!&quot; Отказ подать руку тому, кто вам протягивает свою, - это очень сильное выражение неприязни и, может быть, вызывает более сильное огорчение, чем самые слова. Просьбу молчать можно передать, приложив палец к губам. Кивок головы выражает сильное осуждение. Поднятые брови выражают сильное удивление, и каждая часть лица может красноречиво выразить радость или огорчение. А сколько разных чувств можно вложить в пожатие плечами! И так как поза и жест имеет большую силу, мы должны стараться, чтобы они выражали то, что мы думаем. Так, никогда не подражайте знаменитому греку, который воскликнул: &quot;О небеса!&quot; - и показал пальцем на землю. И не выражайте свою слабость, стуча по пюпитру. Нервные ораторы попусту размахивают руками или ломают их, когда говорят о радостях веры, или конвульсивно хватаются за кафедру, когда уговаривают верующего не держаться крепко земных вещей. Даже менее нервным братьям не всегда удается достичь того, чтобы их жесты соответствовали их словам. А некоторые угрожают кулаком именно тем, кого они хотят утешить. Никто среди вас, надеюсь, не станет ломать себе руки, говоря: &quot;Евангелие не ограничивается отдельными людьми. Его дух щедр и всеобъятен. Он раскрывает свои объятия людям всех категорий и национальностей&quot;, как и не станете же вы вытягивать руки и кричать: &quot;Братья, соберите все свои силы, как командир собирает свои войска под царским знаменем в день битвы&quot;. Итак, помните, что жесты должны соответствовать словам.</p> <p>Жест и тон могут иногда совершенно не соответствовать словам. Абба Муллуа вспоминает случай, когда один злой шутник, услышав, каким ласковым тоном проповедник произнес те ужасные слова: &quot;Идите, проклятые&quot;, - обратился к своему товарищу и сказал, &quot;Поди сюда, мой мальчик, дай мне обнять тебя - ведь именно это имел в виду пастор&quot;. Это плохая шутка, но, к сожалению, не единственная. Как много силы теряют слова Священного Писания из-за неправильного их произнесения проповедником! Ужасны слова, которые этот французский проповедник произнес в совершенно не соответствующей им манере, и я особенно это почувствовал, когда через некоторое время услышал их из уст одного безумца, вообразившего себя пророком, который совершенно серьезно изверг это проклятие на меня и моих прихожан. &quot;Идите, проклятые!&quot; - Как раскаты грома, сорвались они с его уст, и последнее слово, казалось, пронзило саму душу, когда этот фанатик с пылающими глазами и вытянутой рукой бросил его в собрание.</p> <p>Много, ох, как много проповедников, по-видимому, брали уроки у Бендиго или другого профессора по искусству самообороны, потому что они сжимают кулаки, будто готовы броситься в бой. Как ужасно видеть братьев, проповедующих Евангелие мира таким воинственным тоном или всепрощающего Христа, угрожая кулаком.</p> <p>Смешно смотреть, как они становятся в позу и говорят: &quot;Придите ко мне Мне, - и, размахивая затем кулаками, продолжают: и Я успокою вас&quot;. Господа, меня нисколько не удивляет, что вы смеетесь сейчас над этими глупыми случаями, но лучше смейтесь здесь, чтобы потом над вами не посмеялись ваши слушатели. Не думайте, что я что-то выдумал, и боюсь, что мне придется еще не раз увидеть такие нелепости. Эти неуклюжие руки, если научиться ими управлять, могут стать лучшими союзниками. Мы можем разговаривать ими, как нашим языком, и извлекать из них молчаливую музыку, которая сделает наши слова еще более привлекательными. Если вы не читали книгу &quot;Рука&quot; сэра Чарльза Белля, то я советую вам обязательно прочесть ее и обратить особое внимание на следующий отрывок:</p> <p>&quot;Мы не должны упускать случая говорить руками, как инструментом выражения наших мыслей. Об этом были написаны диссертации. И лучшим примером могут нам служить великие художники, потому что положением рук по отношению к телу они выражают все чувства человека. Кто, например станет отрицать красноречие рук Магдалины на картинках Гвидо Рени, или их выражение на полотнах Рафаэля, или в &quot;Тайной Вечери&quot; Леонардо да Винчи? Мы видим там выражение всего, что, как говорит Квинтилиан, может выразить рука. &quot;Потому что все другие части тела, - говорит он, - &quot;помогают оратору, но руки, смею сказать, говорят сами. Ими мы просим, мы обещаем, мы призываем, мы прогоняем, мы угрожаем, мы умоляем, мы осуждаем, мы выражаем страх, радость, скорбь, наши сомнения, наше согласие, наше раскаяние, ими мы показываем воздержание и изобилие, время и число&quot;.</p> <p>Лицо, особенно глаза, играют также важную роль во время проповедования. Очень жаль, когда проповедники не могут смотреть на своих слушателей. Странно слушать их, когда они обращаются к людям, которых не видят. Они призывают их надеяться на распятого Иисуса! А где же в это время грешники? Глаза проповедника обращены в свою Библию или на потолок или в пустое пространство. Я считаю, что вы должны смотреть на людей, когда начинаете наставлять их. В одних местах проповеди возвышенность доктрины требует от вас смотреть вверх, в других вы можете смотреть, куда хотите, но когда вы обращаетесь к людям, вы должны смотреть только на них. Кто этого не делает, очень много теряет. Когда д-р Уэйленд был болен, он написал:</p> <p>&quot;Я не знаю, когда я выздоровею. Но если мне будет разрешено снова проповедовать, то я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы научиться проповедовать людям, прямо глядя им в лицо, а не смотреть на лежащую передо мной написанную проповедь&quot;.</p> <p>Правильные поза и жест не менее важны, чем правильное положение всех частей тела, потому что в одном случае необходимо движение головы, в другом - рук, в третьих - только туловища. Квинтилиан говорит: &quot;Все части тела должны выражать жесты. И от движения всего тела во многом зависит успех произнесенной речи, и настолько, что, по мнению Цицерона, большего можно достичь движением тела, чем самих рук. В одном из своих трактатов по риторике он говорит: &quot;Ни движение пальцев, ни опускание их соответственно нужной модуляции голоса не сделают того, что сделает движение всего тела и наклон туловища&quot;.</p> <p>Я мог бы привести еще много примеров правильной, по моему мнению, манеры говорить проповеди, но думаю, я уже достаточно сказал. Пусть жест соответствует словам и будет своего рода постоянным комментарием и практическим толкованием того, что вы говорите. Здесь я должен остановится и надеюсь продолжить эту тему в следующей лекции. Но понимая, что многие могут посчитать ее не столь важной, я все же приведу еще один пример и сошлюсь на великих художников, которые не упускают ни малейшей детали: и этим я хочу сказать, что если они обращают такое внимание на мелочи, то мы должны придавать им еще большее значение. Марвиль как-то сказал: &quot;Когда я был в Риме, я часто видел Клода, которому в то время покровительствовали самые знаменитые люди города. Я часто встречал его на берегу Тибра или в окрестностях Рима среди величественных древних руин. Он уже был старым человеком, но я часто видел, как он возвращался с прогулок с полным платком мха, цветов, камушек т.д., чтобы рассмотреть их дома с тем огромным вниманием, которое и позволило ему так точно изображать природу. Как-то я спросил его, каким образом достиг он такого превосходства среди даже итальянских художников. &quot;Я не жалею сил даже на самые мельчайшие пустяки&quot;, - был скромный ответ этого величайшего гения&quot;</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Sat, 20 Aug 2011 10:30:00 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=95#p95 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=94#p94 <p>Боюсь, что в некоторых наших менее просвещенных церквах есть отдельные консерваторы, которые считают проповедование вне храма ужасным новшеством, явным признаком еретических тенденций и усердия невежественных людей. Каждый молодой брат, который хочет жить с ними в мире, должен считать совершенно не допустимым проповедование вне стен их Сиона. В Ветхом же Завете мы читаем: &quot;Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой. В главных собраниях проповедует, при входах и городских воротах говорит речь свою&quot;. Но эти мудрецы ортодоксальности не позволяют премудрости проповедовать, кроме как под крышей специально предназначенного для этого здания. Эти люди признают Новый Завет, который, однако, говорит: &quot;Пойди по дорогам и изгородям и убеди придти&quot;, и тем не менее они противятся в буквальном смысле выполнять это повеление. Не воображают ли они, что особая благодать исходит от сидения на специальной скамейке с ровной спинкой, этого столь неудобного нововведения, которому уже давно предпочли моление вне храма на зеленой траве? Или они думаю, что благодать возвещают резонаторы, либо ее можно, как пыль, выбить из церковных подушечек? Или нравится им дышать плохим воздухом, находится в духоте, от которой в некоторых наших молитвенных домах можно просто задохнуться, как в папистских костелах с их дешевым и отвратительным ладаном? У нас нет никакого желания спорить с ними по этому поводу; мы предпочитаем достойных противников. Предвзятость вызывает только улыбку, но если она мешает приносить пользу людям, то допускать этого мы не смеем.</p> <p>Внехрамовое проповедование не нуждается в защите; надо иметь очень сильные аргументы, чтобы доказать, что только тот исполняет свой долг, кто никогда не проповедует вне стен своего молитвенного дома. В защите нуждаются скорее службы, совершаемые в храме, а не вне его. В оправдании, конечно, нуждаются архитекторы, которые громоздят кирпичи и камни до небес, внизу, когда есть столько места для проповедования Слова Божия грешникам. В защите нуждаются те, кто находится в храме, так как здесь каменные колонны мешают видеть проповедника и слышать его голос; высокие готические своды, в которых прячется звук, заставляют кричать до изнеможения; к тому же здесь преднамеренно создают эхо - в угоди требованиям искусства сооружают твердые звукоотражающие поверхности; и все это вместе взятое свидетельствует о полном пренебрежении удобствами как для проповедника, так и для слушателей. В какой-то мере нуждаются в оправдании и те наивные люди, которые тратят попусту столько денег на всякие химеры и пугала, воздвигаемые на внешней стороне их храмов, как и на другие смехотворные произведения искусства, отражающие папское высокомерие внутри и снаружи их костелов и часовен. Но уж ни в какой защите не нуждается необозримая зала Отца Небесного, которая во всех отношениях прекрасно приспособлена для свободного, публичного, спокойного и торжественного возвещения Слова Божия. Обычное проведение религиозных собраний в закрытых помещениях можно извинить столь отвратительным климатом, но в хорошую, установившуюся погоду мы не должны упускать случая, надо выходить из стен храма и проводить наши собрания в открытой, спокойной местности.</p> <p>Мы не палестинцы, которые могут предвидеть погоду и не бояться, что каждую минуту хлынет дождь. У нас же всегда может пойти дождь, когда мы этого не хотим, и если назначили мы службу вне храма на следующее воскресенье, то не можем быть уверены, что не промокнем до костей. Правда, иногда проповеди проходили и в ненастье, но, как правило, рвение наших служителей не столь уж велико, чтобы мокнуть под дождем. Кроме того, наши холодные зимы не позволяют нам совершать службы под открытым небом целый год, хотя я слышал, что в Шотландии некоторые проповедовали и в ненастные дни, и Джон Нельсон пишет, что хоть было темно и шел снег, он проповедовал на улице, так как собралось &quot;такое количество народа, что храм не мог вместить их&quot;. Такие вещи можно делать только изредка, но исключения лишь подтверждают правило. Однако, надо также признать, что когда люди приходят в храм, в котором каждое слово проповедника хорошо слышно и который всегда полон, тогда нет надобности выходить за его стены, чтобы проповедовать меньшему числу людей, чем в храме, потому что, все вместе взятое, - удобное помещение, защищающее от плохой погоды, проникновения шума, и отсутствие других помех, - помогает спокойно и сосредоточенно слушать Евангелие. Хорошо проветриваемое и оборудованное для этой цели помещение, если оно может привлечь и вместить много людей, - это большое преимущество, но такие условия бывают редко, и потому я предпочитаю проповедовать под открытым небом.</p> <p>Большим преимуществом внехрамового проповедования является возможность для столь многих новых людей послушать Евангелие, иначе они никогда бы его не услышали. Новый Завет повелевает нам: &quot;Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всякой твари&quot;, но это повеление так редко выполняется, как будто бы оно повелевает совсем наоборот: &quot;Идите в ваши молитвенные дома и проповедуйте Евангелие тем немногим тварям, которые придут в них&quot;. &quot;Пойди по дорогам и изгородям и убеди придти&quot; - хотя это только часть притчи, но ее надо принимать буквально, и тогда значение этой притчи будет совершенно понятно. Мы должны буквально ходить по улицам, изгородям и дорогам, потому что за изгородями прячутся бездомные, по дорогам бродят бродяги, по улицам гуляют гуляки, - все они никогда бы не услышали Слова Божия, если бы мы не приходили к ним. Птицеловы не должны сидеть дома и ждать, пока прилетят к ним птицы, как и рыбаки не должны расставлять сети в лодке и надеяться, что поймают много рыбы. Торговцы идут на базары и там ищут покупателей, а не ждут, чтобы пришли к ним. Так и мы должны делать. Некоторые наши братья предпочитают выступать перед пустыми скамьями и затхлыми подушечками, вместо того, чтобы принести людям пользу, оставив на время старые стены, искать живые зерна для Иисуса. Пусть выйдут они из Рехевоха и пойдут на улицы, пусть оставят Салим и ищут мира с отверженными, пусть перестанут мечтать в Вефиле и сделают открытое место под небесным сводом Божиим, пусть спустятся с горы Сион и уйдут от Енона и даже отойдут подальше от св.Троицы, св.Агнесы, св.Архангела Михаила и других святых, и попытаются найти новых святых среди грешников, которые гибнут от незнания Слова Божия.</p> <p>В Лондоне уличное проповедование привело к Богу людей, которые по своему характеру и своим условностям никогда не пришли бы в молитвенный дом. Я знаю, например, одного еврея, который, приехав из Польши, совершенно не знал английского языка. Гуляя как-то в воскресенье по улицам, он заметил много групп людей, с большим вниманием слушавших ораторов. Ничего подобного он не видел в своей стране, где русская полиция преследовала группы беседующих людей, и потому это его еще больше заинтересовало. Научившись немного английскому языку, он стал чаще слушать уличных ораторов. Сначала он это делал с целью изучения английского, но уровень знания, которого он достиг, отнюдь не был высоким, о чем я мог судить по плохому английскому как уличных ораторов, так и его собственного, тогда как его знание Слова Божия у него было гораздо лучше его английского. И этот &quot;израильтянин&quot; может с полным правом благодарить за это уличных проповедников. Сколько еще инаковерных и иностранцев были таким образом обращены в истинную веру, мы не знаем. Едва ли благоразумно оглашать случаи обращения папистов, но мои собственные наблюдения позволяют мне говорить, что их сейчас гораздо больше, чем десять лет тому назад, и это часто начинается со слушания Слова Божия на наших улицах. И неверные также часто обращаются к Богу, когда таким образом они получают Слово Божие. Уличные проповедники привлекают внимание даже эксцентричных людей, религию которых нельзя ни описать, ни представить себе. Такие люди не терпят даже вида наших храмов и молитвенных домов, но они с удовольствием стоят среди толпы и слушают таких проповедников. И очень часто влияние на них оказывают именно те, кого больше всего презирают.</p> <p>Кроме того, в больших городах многие не имеют соответствующей одежды, которая отвечала бы современным требованиям присутствия в храме; а некоторые сами, как и их одежда, столь грязные, столь дурно пахнут, и что даже самые большие филантропы и социальные демократы стараются подальше стать от этих вызывающих отвращение людей. Но есть и такие, которые, как бы они ни были одеты, не ходят в храм, считая посещение богослужений сущим наказанием. Может быть, они вспоминают скучные воскресенья детства и нудные проповеди, которые они слышали, приходя иногда в храм, и они, несомненно, считают, что люди, посещающие храм, терпят наказание в этом мире, которое должны понести в будущем мире. Воскресная газета, трубка и напитки доставляют им большее удовольствие, чем все нравоучения церковных и сектантских епископов и пасторов. Уличный же проповедник привлекает нередко этих членов партии &quot;Нет церкви,&quot; находя среди них самые дорогие драгоценные камни, которые в должное время украсят венец Искупителя: алмазы, которые еще не отшлифованы, остаются незамеченными более утонченным классом ловцов душ. На улицах Ниневии множество людей никогда бы не услышали Иону, т.к. не знали бы о его существовании, если бы он говорил в помещении; на Иордане Иоанн Креститель не привлек бы к себе столько людей, если бы он проповедовал не на Иордане, а в синагоге; и те, кто ходит из города в город, проповедуя всюду Слово Божие, не перевернули бы весь мир вверх дном, если бы считали необходимым ограничиться помещением за железными дверями с объявлением: &quot;Евангелие благодати воли Божией будет проповедоваться в следующее воскресенье вечером&quot;.</p> <p>Я также совершенно уверен, что если бы мы могли убедить наших братьев в деревне как можно чаще выходить из стен молитвенного дома и совершать богослужение на открытом воздухе, где-нибудь на лужайке, в тенистой роще, на склоне горы, в саду или на пустыре, то это было бы гораздо лучше для простых слушателей. Сама новизна места вызовет у них интерес и пробудит внимание. Малейшее изменение места действия окажет огромное влияние на сонных людей. Посмотрите, как автоматически они входят в свои обычные дома собраний и как автоматически выходят из них. Они опускаются на скамейки, как если бы, наконец, добрались до своего места отдохновения; с каким трудом они встают, чтобы петь, и как поспешно садятся, прежде чем вы успеете произнести славословие после окончания гимна, потому что не замечают, когда наступает для него время. Какими же чурбанами бывают некоторые из обычных слушателей. Многие из них спят с открытыми глазами. Просидев несколько лет на одном и том же старом месте, где скамьи, кафедра, хоры и все остальное всегда одни и те же, разве только с каждой неделей они становятся грязнее и старее, где каждый занимает одно и то же место, а лицо, голос и тон проповедника целый год одни и те же, вы погружаетесь в святую тишину и слышите все происходящее вокруг вас, как бы &quot;из могилы&quot;. Как мельник слышит стук своих мельничных колес, как бы не слыша их, или как кочегар через некоторое время едва замечает грохот своего локомотива, или как житель Лондона никогда не замечает беспрерывный шум уличного движения, так многие члены наших приходов становятся бесчувственными к самым серьезным проповедям и принимают их как само собою разумеющееся.</p> <p>Проповедование и все связанное с ним становятся столь привычными, что без них вообще можно было бы обойтись. Поэтому изменение места было бы очень полезно, оно могло бы исключить монотонность, пробудить интерес, заставить думать и открыло бы множество путей привлечь внимание, возродить надежду на спасение от недобрых дел. Если бы большой пожар сжег до тла некоторые наши молитвенные дома, то это не было бы таким огромным несчастьем, если только он разбудил некоторых из семи спящих ефесян, которые никогда не сдвинутся с места, пока их старый дом молитвы и скамьи в нем будут стоять. Кроме того, много свежего воздуха - это огромное счастье для каждого смертного мужчины, женщины и ребенка. В Шотландии я два воскресенья проповедовал в Блермоне на небольшой возвышенности у берега моря, и, хотя говорил я громким голосом тысячам собравшихся, я и вполовину не устал так, как когда говорил нескольким сотням в ужасной черной дыре в Калькутте, которая называется там храмом. Я связываю это отсутствие усталости и потери сил в Блерморе с тем, что не было там окон, которые закрывали бы люди, боящиеся сквозняков, а крышей служил небосвод, высоко возвышающийся над землей. И я абсолютно уверен, что в воскресенье можно три-четыре раза проповедовать под открытым небом и устать меньше, чем один раз - в душной атмосфере, разогретой и отравленной человеческим дыханием и тщательно охраняемой от малейшего проникновения естественного свежего воздуха.</p> <p>Палатки еще хуже, в стократ хуже, чем самые плохие помещения. Я думаю, что палатка - самое неприемлемое место для проповедования. Но я рад, что ими пользуются в Лондоне, потому что лучше иметь самое худшее, чем ничего не иметь, и потому, что их можно легко переносить с места на место и они очень дешевые; но если бы мне пришлось выбрать между вообще ничем и палаткой, то я бы предпочел открытое пространство. Парусина заглушает голос и требует много усилий говорить так, чтобы его можно было слышать. Этот материал действует на голос, как мокрая простыня, он убивает его резонанс и не пропускает его сквозь себя. Как бы вы ни старались, но в палатке с ее спертым воздухом вы скорее умрете, чем будете услышанными. Вы, должно быть, замечали, что даже в наших семинарских собраниях, когда бывает не больше двухсот человек, как трудно быть услышанным в конце палатки, даже когда все стороны ее подняты и воздух совершенно чистый. Вы можете приписать это отсутствию внимания и спокойствия со стороны этих нескольких восторженных прихожан, но я замечал, что во время молитвы даже в полной тишине требуются большие усилия для самого сильного голоса, чтобы все его слышали.</p> <p>Если вы собираетесь проповедовать в деревне на открытом воздухе, то по возможности выбирайте хорошее для этого место; если же такой возможности у вас нет, то довольствуйтесь тем, которое имеете, и считайте его самым лучшим. Выбор Хобсона между чем-то и ничем все упрощает и не требует больших рассуждений. Не будьте слишком разборчивыми. Если возле вашего храма есть лужайка, то выбирайте ее, потому что вы сможете быстро возвратиться в храм, если погода испортится или захотите прочесть молитву после проповеди либо провести индивидуальные беседы. Хорошо также перед богослужением сказать проповедь недалеко от храма, чтобы все люди вошли в помещение, не зная еще, что будет дальше. Получасовая проповедь и пение перед обычным часом собрания часто будет способствовать заполнению пустого храма. Однако не старайтесь всегда проповедовать возле храма, а как раз наоборот, где-нибудь как можно подальше от него, в заброшенной пустынной местности. Развесьте лампочки во всех темных местах, потому что, чем темнее, тем больше нужен свет. Райский уголок и приятное место - обычно менее всего райские и самые неприятные. Подальше от них. Пусть жители долины теней смерти почувствуют, что свет возгорелся для них.</p> <p>Иногда советуют проповедовать, стоя всегда спиной к стене, но я не совсем согласен с этим. Неизвестно, что может быть за этой стеной. На голову одного проповедника с другой стороны стены вылили ведро горячей воды с милым замечанием: &quot;Суп для протестантов&quot;, а другого облили помоями. Гидеон Аусли как-то начал проповедовать, став спиной к фронтону табачной фабрики, через окно в котором поднимали товар на чердак. И вот, окно это вдруг открылось, и на голову его вылилось целое ведро табачной воды, которая жжет глаза. Этот проповедник никогда больше не становился в таких местах. Пусть его опыт будет вам уроком.</p> <p>Если я решаю проповедовать под открытым небом, то предпочитаю открытую местность, окруженную на некотором расстоянии стеной. Конечно, пространство должно быть достаточно большим, чтобы вместить всех собравшихся, но я люблю видеть конец, чтобы не говорить в бесконечное пространство.</p> <p>Самым таким лучшим в моей жизни местом для проповеди был участок земли моего друга г-на Дункана. Это была зеленая лужайка, заканчивающаяся подымающимися террасами, покрытыми еловыми деревьями. Люди могли сидеть, кому где нравилось: кто на лужайке внизу, кто на возвышенности под деревьями: так что это был своего рода храм с нефом и хорами. Голос мой легко возносился вверх, и я уверен, что если бы люди сидели на полмили от меня на такой возвышенности, то прекрасно слышали бы меня. Думаю, что любимым местом Уэсли, когда он проповедовал возле гуиннепской шахты, должно было быть подобное этому. Амфитеатры и склоны всегда были излюбленным местом проповедников, произносивших свои проповеди на открытом воздухе. В их преимуществе вы сейчас убедитесь.</p> <p>Мой друг г-н Абрахам предоставил мне однажды для проповедования огромный собор в Оксфордшире, с четырех сторон которого возвышаются дубы Руины, его до сих пор называют &quot;Кущами Сперджона&quot; (Bpurqeon's Tabernadle). Сначала это было идеальным местом для проповедования, открытое пространство в густом уитчвудском лесу, добраться до которого можно было по дорогам, пролегающим через густой подлесок. Я никогда не забуду этих &quot;зеленых аллей&quot; с окружающей их стеной зеленых деревьев. Внутренний храм представлял собой большой квадрат, очищенный от подлеска и маленьких деревьев. Молодые, довольно высокие дубы своими развесистыми ветвями покрывали нас, как сводом. Это действительно был величественный храм с колоннами и сводами; храм, сотворенный не человеческими руками, о которых можно сказать словами поэта:<br /> Отец, Твоя рука <br />Воздвигнула эти святые колонны, <br />Ты Возвел эту зеленую крышу. </p> <p>Я никогда не видел ни здесь, ни в Европе такой архитектуры, которая могла бы сравниться с этим моим собором. Голубое небо сквозило через фонарь в своде, а из дальнего большого окна солнце улыбалось нам до самого вечера. О, господа, как восхитительно поклоняться Богу под таким небесным сводом, куда не достигает ни звука городского шума, где все вокруг способствует тихому общению с Богом. Теперь место очищено, и неподалеку от него мы нашли почти такое же, только исчезли там лесные стены, уступив место вспаханному полю. От моего храма остались лишь колонны и свод, но все равно счастлив, что, подобно друидам, могу молиться среди дубов. В этом году над моей головой ласточка свила гнездо и все время летает и улетает, принося пищу птенцам, когда я говорю проповедь. А почему бы и нет? Где же еще может она чувствовать себя дома, как не там, где поклоняются Богу любви и мира? Правда, свод моего храма не водонепроницаем: и потоки дождя вместе с потоками благодати Божией обрушиваются на молящихся, но в этом есть свое преимущество, потому что следующий за этим хороший день и неожиданно благоприятная погода вызывают благодарность и особую проникновенность молитвы.</p> <p>Однажды я проповедовал в ненастное время под проливным дождем. Я говорил проповедь на текст: &quot;Он сойдет, как дождь на скошенный луг, как капли, орошающие землю&quot;, и, конечно, наш дождь был и благословением и помехой. Я и мои слушатели промокли до костей, но они выслушали проповедь до конца, и я не знаю, чтобы кто-нибудь из них заболел, но я знаю, что моя проповедь, слава Богу, привела некоторых к Иисусу. Иногда в состоянии сильного волнения такие условия не приносят вреда, но мы не должны ждать чудес и позволять себе рисковать вещами, которые могут убить больных и вызвать болезнь у здоровых.</p> <p>Я хорошо помню, как однажды проповедовал между скал Чедар-Клиффса. Какое это было замечательное место! Какая красота и величественность! Но там была большая опасность падения камней от движения людей, сидящих на большой части скалы, и потому я отказался от этого изумительного места. Мы должны остерегаться мест, где возможны несчастные случаи. Раненая голова не будет восхищаться красотой природы и слушать утешения. Заканчивая там свою проповедь, я привел в свидетели те мощные скалы, что я проповедовал Евангелие людям и что ждет их на страшном суде, если они не примут его. Только через несколько дней я узнал, что один человек, прослушавший мою проповедь, просвятился Духом Святым.</p> <p>Никогда не проповедуйте в болотистых местностях. Я не могу видеть, когда во время проповеди люди опускаются на колени в грязь. Заросшие тростником места бывают часто столь привлекательными и зелеными, что мы не замечаем их слякоти, и наши слушатели могут промочить ноги. Всегда думайте об удобстве для слушателей, а не для себя. Даже на улицах Лондона вы прежде всего должны подумать об удобстве своих слушателей, что больше всего привлечет их к вам.</p> <p>Больше всего остерегайтесь нормандских тополей. Их постоянный скрип и шелест почти такой же, как шум моря. Каждый лист некоторых видов тополя постоянно колышется, как язык болтуна, шум этот может казаться и не столь уж громким, но он заглушает даже самый сильный голос. Хорошо известно, что кроны шелковицы поглощают звук, но особенно остерегайтесь шума тополя и некоторых деревьев, потому что все ваши усилия говорить громко окажутся тщетными. Я имел такой горький опыт; казалось, что сам древний змий шипел на меня из их сучьев.</p> <p>Опытному проповеднику безразлично, когда солнце светит прямо ему в лицо, но он будет стараться, чтобы его слушателям оно не мешало и поэтому всегда это учитывает, когда готовится говорить проповедь. В Лондоне солнце не помеха, потому что здесь оно очень редко ярко светит.</p> <p>Никогда не говорите против ветра, потому что голос ваш не будет слышен. Как бы громко вы ни старались говорить, вас будет слышно только на небольшом расстоянии и только немногим. Я редко советую обращать внимание на ветер, но в данном случае это необходимо, потому что все ваши усилия будут тщетными. Становитесь так, чтобы голос ваш доходил до слушателей и не дул вам в рот, иначе вы проглотите свои собственные слова. Бессмысленно говорить, на каком расстоянии слышно человека при ветре. В некоторых климатах, например, в Палестине, голос слышен за несколько миль; и в Англии отдельные предложения хорошо известного текста можно услышать на далеком расстоянии, но я не поверю тому, кто утверждает, что понял новые предложения на расстоянии мили. Говорят, что Уайтфильда было слышно за милю, и я сам убедился, что меня слышно на таком расстоянии, но все же я несколько сомневаюсь, что это всегда так. Конечно, на расстоянии в полмили вас услышат даже при ветре, но вы должны быть уверены, что все вас слышат.</p> <p>В сельской местности очень легко найти место, подходящее для проповеди. Первое, что должен сделать проповедник, начинающий свою деятельность в сельском городе или деревне, это начать проповедовать на открытом воздухе. Обычно место для этого найти нетрудно, и он может выбрать его по своему усмотрению. Прежде всего это крест на базаре, затем место, где собираются нищие, или излюбленный угол бездельников прихода. Ларек дешевых товаров может быть прекрасной кафедрой вечерней воскресной проповеди во время сельской ярмарки или поле на небольшом расстоянии в обычные вечерние дни во время деревенских праздников. Прекрасным местом является и зеленая трава с давно срубленными вязами, как бы специально предназначенными служить скамьями для слушателей, а также и кладбище, где &quot;почиют глубоким сном суровые праотцы&quot;. Посвятите его живым, и пусть люди предадутся &quot;размышлениям среди гробов&quot;. Не извиняйтесь, а сразу начинайте проповедовать.</p> <p>В Лондоне, да и любом другом большом городе, очень трудно найти свободное место, где бы вы имели право проводить молитвенные собрания. Если вам удастся найти не застроенный еще кусочек земли и если сможете договориться с его владельцем сдать его вам в аренду, пока он начнет застраивать его, то это будет огромным приобретением, и стоит потратить немного денег, чтобы огородить его забором; вы становитесь владельцами замка, и каждый, кто без разрешения переступит его границы, будет правонарушителем. Думаю, что такое место не часто можно найти, особенно тем, у кого нет денег, но все же стоит над этим подумать. Вам очень повезет, если перед молитвенным домом у вас будет хотя бы небольшой участок земли, потому что ни полицейский, ни какой-нибудь пьяница не посмеет вам помешать проводить службы. Если же не найдете вы такого места, то проповедуйте Евангелие везде, где только есть возможность: на углу улицы, в тихом укромном уголке, на площади. Несколько лет тому назад я проповедовал огромному числу людей на Кинг Эдвард Роуд, Хэкни, которая тогда была пустырем, а теперь и ярда не осталось свободным. Собиралось такое множество людей, что это уже становилось опасным для жизни. Теперь этот пустырь исчез, как и поля возле Брикстона, где множество людей собиралось послушать Слово Божие. Опасаясь скопления большого числа людей, я был вынужден отказаться проповедовать в Лондоне на открытом воздухе, но это не умаляет огромного значения внехрамового проповедования. Так как мой молитвенный дом всегда полон, я проповедую под открытым небом только в сельской местности; но для тех проповедников, молитвенный дом которых слишком маленький и прихожан мало, проповедование вне храма - это огромное преимущество как в Лондоне, так и в провинции.</p> <p>Для возрождения интереса к Слову Божию и для миссионерской деятельности внехрамового проповедования это наилучшее средство. Пусть люди слушают вас вне стен храма, и тогда они вскоре пойдут молиться в храм. Вам не надо кафедры, достаточно и стула или обочины у дороги. Чем меньше формальности, тем лучше, и если вы начнете с того, что будете просто разговаривать с двумя-тремя слушателями и не будете претендовать на нравоучительство, то это принесет большую пользу. Лучше поговорить с одним, чем ораторствовать перед пятидесятью. Не идите сами в толпу, но уж если собралось вокруг вас много народа, не спешите в страхе бежать от нее; полицейский скажет вам, когда уйти. Однако вы нужны не только там, где не будете мешать прохожим, но и там, где вам самим угрожает опасность, - я имею в виду те места и темные аллеи в наших больших городах, которые известны лишь полиции и, главным образом, своими драками и кровопролитием. Мученики Христовы, - здесь славное поле для вашей деятельности. Кто же даст нам силы завоевать эти трущобы и логовища и привести их обитателей к Иисусу? Кто, как не Господь? Воины Христовы, которые рискуют идти в эти злачные места, должны быть готовы к возвращению того доброго старого времени, когда на головы их полетят обломки кирпича, и цветочные горшки будут случайно падать из окон именно в их направлении. И все же, кому суждено утонуть, не будет убит цветочным горшком. При таком отношении полезно вспомнить слова Кристофера Хоппера, который описал такую же ситуацию более ста лет тому назад: &quot;Я мало обращал внимания на грязь, тухлые яйца, звук рожков пастухов, бряцание колокольчиков, кидание снежков, но иногда в меня летели камни, обломки кирпича и булыжники. Это уже было хуже. Иногда острые камни сдирали мне кожу, а однажды один такой камень разбил мне голову до крови. Несколько дней я ходил с повязкой, и мне не было стыдно, я гордился своими страданиями. И чем больше мук я терпел ради Христа, тем легче мне становилось. Никогда не был я так счастлив и никогда труд мой не был столь полезен&quot;.</p> <p>Я несколько даже рад, когда кого-нибудь из наших братьев забирают в полицейский участок; это только полезно как для него, так и для других. Какое это прекрасное зрелище, когда проповедника Евангелия ведут под стражей слуги закона! Это только вызывает к нему симпатию, а затем и к его проповеди. У кого он раньше не вызывал никакого интереса, теперь, когда его гонят, его слушают с вниманием и еще с большим, когда его ведут в участок. Самые подлые люди начинают уважать человека, который из-за того, что он делает им добро, попадает в беду, и если они видят несправедливость, то встают на его защиту.</p> <p>Я уверен, что, чем больше мы будем проповедовать на улицах Лондона, тем лучше. У одних это будет вызывать неприязнь, зато другим принесет счастье, если, конечно, проповедник будет возвещать Евангелие в Духе любви и истины. Правильно и с любовью посеянные семена дадут ростки. Евангелие должно проповедоваться так, чтобы оно вызывало интерес у слушателей, а простое сотрясение воздуха принесет больше вреда, чем пользы. Я знаю семью, которая чуть не сошла с ума от постоянного, каждое воскресенье, отвратительного выкрикивания монотонных наставлений и оранья одного и того же предложения у дверей их дома: &quot;Спасение в руках Иисуса&quot;. Это благочестивые христиане, и они с радостью откликнулись бы на призыв своих мучителей, если бы видели пользу от их крика. Но так как таких крикунов редко кто слушает и то, что они говорят, ничего хорошего не дает их слушателям, то эти несчастные люди страдают, что вынуждены лишаться покоя, потому что эти два человека считают своей обязанностью говорить шумные и совершенно бесполезные проповеди. Однажды я видел человека, которого никто не слушал, кроме собаки. Она сидела, поджав хвост, и с большим уважением слушала разглагольствование своего хозяина. А как-то я видел очень серьезного оратора, которого даже собака не слушала, а он все продолжал &quot; расточать свои сладкие слова на ветер&quot;. Думаю, что ему просто надо было отвести душу. Основной целью проповеди являются слушатели; никакой пользы не принесет проповедь, которая говорится в пустоту.</p> <p>Стиль внехрамового проповедования, конечно же, должен во многом отличаться от проповедования в храме. Прежде всего проповедь должна быть краткой и содержательной. Длинноты и пустословие никому не нравятся, и такого проповедника слушатели скоро поставят на место. &quot;Хватит, - кричит один уличный критик, - &quot;с нас довольно, старина&quot;. Или же он может услышать и такое: &quot;Хватит, заткнись! Иди лучше домой и сам выучи свой урок&quot;. &quot;Прекрати, старина&quot;. &quot;Покороче, старина!&quot; Хорошо бы, чтобы к этому полезному совету прислушались многословные католические ораторы. В худшем же случае, люди ничего не говорят, а просто уходят. И как неприятно видеть, когда ваши слушатели расходятся, но совсем уж плохо, когда и ваши идеи рассеиваются, как дым.</p> <p>На улице проповедник должен говорить живо, давать много примеров, вставлять интересные замечания, не задерживаться долго на одном и том же вопросе. Рассуждения должны быть краткими и ясными. Проповедь должна быть понятной и простой для понимания каждого слушателя и не требовала бы дополнительного разъяснения. Ход мысли должен разделяться на звенья, и каждое звено расплавляться и превращаться в пули: вам нужна не столько сабля Саладина, пронзившая муслиновый платок, а алебарда Ричарда Львиное Сердце, разбившая железный засов. Сразу же говорите по существу, не растрачивая сил и времени на пустяки.</p> <p>Для внехрамового проповедования надо употреблять короткие предложения и короткие выражения. Длинные абзацы и длинные аргументы лучше приберечь для других случаев. На спокойных сельских жителей большое влияние оказывает красноречивое молчание, иногда прерываемое восклицаниями, это дает им время передохнуть и подумать. Однако этого нельзя делать на лондонских улицах, там нельзя останавливаться, потому что кто-то другой может завладеть вниманием ваших слушателей. В регулярных внехрамовых проповедях паузы играют большую роль и очень полезны как для проповедника, так и для слушателей, но для случайных прохожих, которых богослужение совершенно не интересует, лучше всего говорить быстро, кратко и резко.</p> <p>На улице проповедник должен с начала до конца своей проповеди держать слушателей в напряжении и потому говорить кратко и по существу, не делая вступлений, как, например, такого: &quot;Дорогие друзья, темой для своей проповеди я избрал отрывок из Священного Писания, в котором содержатся самые важные истины и даются самые ценные практические советы. Прошу вас быть очень внимательными и совершенно беспристрастными, когда мы будем рассматривать его с разных сторон и различных точек зрения, чтобы понять его вероучительное значение. Для его толкования потребуется ум и глубокое понимание. Как журчащий ручеек извивается по лугу и питает пастбище, так поток священной правды льется из этих удивительных слов, которые мы будем читать. И нам надо направить это кристально чистое течение в русло наших размышлений, чтобы выпить чашу мудрости устами, жаждущими удовлетворения&quot;. А разве такое словоизвержение не стало сегодня модой? И если вы станете так проповедовать у обелиска на Блэкфрайер Роуд, то не удивляйтесь, если услышите такие, например, выкрики: &quot;Давай, давай, старый болтун!&quot;, или: &quot;Ну и хорош же он. Какую чушь несет!&quot; А какой-нибудь молодчик крикнет: &quot;Заткни свой фонтан!&quot;, а другой закричит с издевкой: &quot;Аминь!&quot; Их не обмануть, они сразу же увидят, чего вы стоите, и тут же получите от них по заслугам.</p> <p>Уличные слушатели не простят вам ни притворства, ни обмана. На мякине их не провести. Вы должны иметь, что сказать, и, прямо глядя им в лицо, объяснить это честно, смело, серьезно и вежливо, и тогда они будут слушать вас. Никогда не говорите ради того, чтобы что-то сказать или послушать свой собственный голос, иначе вы услышите много неприятных вещей о себе самом и о вашей манере говорить. &quot;Ну и ну, - скажет один, - ему лучше говорить на похоронах! Он заставит всех плакать&quot;. Такой комплимент услышит унылый брат, тоном и манерой говорить которого пристало разве только на похоронах. &quot;Эй ты, старина, - скажет другой, - иди промочи горло. Оно, наверно, совсем пересохло от твоей болтовни&quot;. Это замечание было совершенно справедливо, потому что брат этот был так толст, что, как потом остроумно сказал этот человек, он станет настоящим мучеником, так как будет хорошо гореть, потому что внутри его все пересохло. Печально, очень печально слышать такие оскорбительные замечания, но очень часто они бывают совершенно справедливы и &quot;правдиво отражают жизнь&quot;. Как карикатура часто дает вам более живое представление о человеке, чем фотография, так и эти грубые, но остроумные замечания отражают сущность оратора. Самые лучшие ораторы должны быть готовы к таким остроумным замечаниям и уметь, если надо, так же остроумно их парировать; а вот жеманство, притворная скромность, формальность, ханжеская многоречивость и аффектация действительно вызывают оскорбительные остроты и в значительной степени заслуженно. Чэдбенд и Стиггинс в своих грубых рясах, с зализанными волосами и огромными стоячими воротниками действительно смехотворны, как, впрочем, и сам г-н Гвидо Фокис. Даже весьма уважаемый самый великий человек сразу же вызывает к себе неприязнь, как и всякая претензия на святость. Чем меньше вы будете похожи на пастора, тем скорее вас будут слушать; а если все знают, что вы проповедник, то, чем проще вы будете держать себя, тем лучше. И если будет видно, что вы священнослужитель, то обязательно услышите такой вопрос: &quot;А сколько вы получите за это, отец?&quot;, и лучше всего будет, если вы сразу же скажете, что за проповедование вы ничего не получаете, так как занимаетесь им сверхурочно. &quot;Вместо своих поучений лучше дайте нам хлеба и кружку пива&quot;, - часто можете вы услышать, но откровенное признание, что проповедуете вы не ради денег, а ради блага людей, заставит замолчать таких насмешников.</p> <p>Поведение человека, проповедующего на улицах, должно быть безукоризненным. Оно должно быть естественным и непринужденным. Не принимайте важной позы, когда стоите на улице, потому что сразу же покажете, что вы ни на что не способны, и вызовете только насмешки. Уличный проповедник не должен подражать своему пастору, потому что люди сразу же обнаружат это, и едва ли это им понравится. А также не ведите себя, как маленькие мальчики, которые говорят: &quot;Меня зовут Норвал&quot;. Часто можно увидеть проповедника, стоящего в застывшей позе и монотонно подымающего и опускающего руку, а еще хуже, - в неистово-маничной позе, которая так нравится некоторым и напоминает крест в Уайтфилдских горах и св.Георгия, попирающего ногами дракона.</p> <p>Избегайте всякой манерности. И тут я хочу заметить, что ничего не сделать без большой Бэгстерской Библии в мягкой обложке. Большой размер как-то особенно привлекателен. Возьмите с собой Библию с множеством закладок, станьте в позу пророка, графически изображенного Маккри, затем снимите шляпу, положите в нее Библию и поставьте их на землю. Попросите своего друга стать с правой стороны и держать ваш зонтик. Посмотрите, какую радость это ему доставляет. Разве это не замечательно? Он скажет вам, что никогда не бывает он так счастлив, как когда помогает хорошему человеку делать доброе дело. Потом закройте глаза и прочтите молитву, и когда вы закончите, то увидите, что кому-то она принесла утешение. Где же ваш преданный друг, который держал бы ваш зонтик и сборник гимнов? Где эта вычищенная шляпа и эта Бэгстерская Библия? Где, о, где? И эхо отвечает: &quot;Где?&quot;</p> <p>И чтобы найти ответ на этот вопрос, было бы хорошо, чтобы какой-нибудь брат пошел с вами на ваши первые проповеди, чтобы один бодрствовал, пока другие молятся. Какая это будет помощь, если с вами пойдет несколько ваших друзей, станут вокруг вас, и, еще лучше, если будут они петь. Друзья ваши привлекут и других, помогут обеспечить порядок и принесут большую пользу, сопровождая ваши проповеди пением гимнов.</p> <p>Очень важно говорить так, чтобы вас было слышно, но для этого совершенно не нужно кричать. Если вы будете кричать во все горло, то не сможете расставить нужных акцентов на самых важных местах своей проповеди. Если вокруг вас нет никого, а на другой стороне улицы стоят люди и слушают вас, то не лучше ли пойти к ним и сэкономить силы, которые вы потратите на крик, если останетесь на месте? Значительно большее впечатление производит спокойная, проникающая и доверительная речь. Когда люди о чем-то очень просят, они не кричат и не орут, в таких случаях они не шумят, а плачут, не произносят громкие слова, а льют слезы. Если вы будете монотонно выкрикивать слова, то только утомите всех и сами устанете. Будьте же мудрыми, вы, кто несет слово вашего Господа множеству людей, и говорите таким громким голосом, как того диктует вам здравый смысл.</p> <p>В брошюре, изданной замечательным обществом &quot;Внехрамовое проповедование&quot;, отмечены качества, необходимые для уличных проповедников:</p> <p>Хороший голос.</p> <p>Естественная речь.</p> <p>Самообладание.</p> <p>Хорошее знание Священного Писания и элементарных вещей.</p> <p>Способность приспособиться к любому собранию людей.</p> <p>Хорошо иллюстративные способности.</p> <p>Рвение, благоразумие и здравый смысл.</p> <p>Широкое, любящее сердце.</p> <p>Искренняя вера во все, что он говорит.</p> <p>Надежда на успех только с помощью Духа Святого.</p> <p>Тесное молитвенное общение с Богом.</p> <p>Праведная жизнь в постоянном общении с людьми.</p> <p>Если кто обладает всеми этими качествами, то его сразу же надо сделать епископом, однако отсутствие даже одного из них делает это уже не возможным.</p> <p>На улицах Лондона проповедник почти всегда встречается с противодействием. В одних местах месяцами все идет хорошо, в других же, как только он открывает рот, сразу же начинается с ним борьба. Оппозиция имеет свою периодичность. Разного рода противодействия возникают и исчезают, и, следовательно, есть периоды борьбы и покоя. Самые лучшие средства не всегда могут сохранить порядок; бессмысленно говорить с пьяными, что также можно сказать о неистовых ирландских папистах. Почти ничего с ними не поделать, если другие люди, что часто бывает, общими усилиями не прогонят таких нарушителей, а некоторые, если видят, что проповедник не обращает на них внимания и продолжает говорить, всякими правдами и неправдами будут стараться ему помешать. Они будут делать это специально, и, если их постоянно останавливать, то они все равно не успокоятся. Первое правило - это всегда быть вежливым и добродушным, потому что если вы начнете грубить или сердиться, то вам конец. Другое правило - это не отклоняться от темы и никогда не спорить. Проповедуйте Христа и больше ничего, не вступайте ни в какие споры и рассуждения. Если уж вы немного отвлечетесь, то сразу же возвращайтесь к теме своей проповеди. Расскажите им старую-старую историю, и если она им не понравится, продолжайте проповедь. Немного остроумия часто бывает лучшим средством привлечь внимание людей и творит просто чудеса с ними. Добродушие - это еще одно средство заставить людей слушать вас. Один мой знакомый брат заставил замолчать неистового католика тем, что предложил ему занять свое место и попросил вместо него сказать проповедь. Друзья этого католика, просто ради шутки, уговаривали его согласиться, но он отказался. Тогда мой знакомый брат рассказал басню о собаке на сене, и тот сразу же исчез. С настоящим скептиком лучше не спорить, а отвечать ему вопросом на вопрос, потому что вы призваны не спорить, а возвещать Евангелие. Джон Макгрегори говорит: &quot;Скептики бывают разные. Одни ставят вопросы, чтобы получить ответ; другие - чтобы ввести вас в замешательство.</p> <p>Один честный скептик сказал мне однажды, когда я проповедовал в Гайд-парке, следующее: &quot;Все эти десять лет я старался верить, но есть одно противоречие, которое я не могу преодолеть, а именно: нам говорят, что книгопечатание было изобретено не пятьсот лет тому назад и, даже более того, что Библия уже пять тысяч лет, но я никак не могу понять, как это может быть&quot;. И никто из слушателей не посмеялся над ним, потому что очень не многие из них знали о Библии больше, чем этот скептик. Но с каким вниманием и интересом они полчаса слушали мой рассказ о священных рукописях, их сохранении, переводе и версиях, их распространении и собрании, их сличении и передаче из поколения в поколение и о множестве доказательств их истинности!&quot;</p> <p>Помню, как в Кеннингтоне во время проповеди один неверующий не переставал превозносить красоты природы и творения природы, пока проповедник не попросил его объяснить, что такое природа. Тот ответил, что &quot;все прекрасно знают, что такое природа&quot;. Тогда проповедник остроумно заметил: Значит, вам еще легче рассказать нам, что такое природа. &quot;Ну, природа - природа&quot;, - сказал тот. - &quot;Природа, природа - это природа&quot;. Конечно же, все рассмеялись и этот мудрец должен был замолчать.</p> <p>Незнание в сочетании с пустословием приносят большой вред. Когда один человек спросил проповедника, &quot;откуда Иаков знал, что Исав ненавидит его&quot;, проповедник правильно сделал, что не стал объяснять ему, потому что тот еще не был готов в то время принять веру. Если бы проповедник стал его тогда просвещать, то только укрепил бы его в его неверии.</p> <p>Не наше дело спорить с людьми, показывая им их неправоту. Отвечая им, проповедники гораздо шире знакомят их с идеями неверующих, чем это могут сделать сами неверующие. Неверующие только &quot;подбирают свои стрелы и снова стреляют ими по мечу истины&quot;. Наше дело не побеждать их логическими доводами, а спасать их души. Чтобы победить серьезных противников, нам необходимо глубокое знание Священного Писания и умение пользоваться его свидетельствами; но с честными противниками лучше всего говорить наедине, когда им не стыдно признать свою неправоту, чего нельзя ожидать от них на людях. Христа надо проповедовать и верующим и не верующим в Него. Наш опыт, Его силы спасать людей будет лучшим аргументом, а наша ревностность - лучшим средством убеждения. Сами обстоятельства подсказывают нам, что лучше сказать в данном случае, и мы можем положиться на Духа Святого, Который научит в тот час, что должно нам говорить.</p> <p>Призвание уличного проповедника столь же благородно, как и трудно, столь же полезно, как и утомительно. Только Бог может поддержать вас в этом, и с Ним вам нечего бояться. Десять тысяч противников и легион бесов в каждом из них не заставят вас дрогнуть. Когда Он за вас, всем им вместе не одолеть вас.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Fri, 19 Aug 2011 16:46:31 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=94#p94 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=93#p93 <p>Думаю вам не надо объяснять что такое юмор.Тогда вперед!!!!!!</p> <p>Вчера, когда я пришел домой, меня встретила жена, одетая в сексуальное нижнее белье. Она протянула мне две веревки и сказала нежным, эротичным, волнующим голосом:<br />-Свяжи меня и делай все что хочешь!<br />Я связал ее и пошел на рыбалку.</p> mybb@mybb.ru (Владимир) Thu, 18 Aug 2011 23:17:42 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=93#p93 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=92#p92 <p>Существуют обычаи, которые ничем иным нельзя оправдать как только их древностью, которая в этих случаях имеет не большую ценность, чем ржавчина на фальшивой монете. Однако другие древние обычаи можно оправдать поистине доброй и духовной практикой, которая окутывает их ореолом почитания. Так, можно утверждать, и мало кто станет возражать, что внехрамовая проповедь - столь же старо, как само проповедование. Мы можем со всем правом говорить, что Енох, седьмой от Адама, когда он проповедовал, считал лучшей для себя кафедрой гору, и Ной, как проповедник святости, предпочел беседовать со своими современниками на верфи, где был построен его чудесный ковчег. Так и Моисей, и Иисус Навин считали самым удобным местом для обращения к большому количеству народа небесный свод. Самуил закончил свою проповедь в поле возле Галгала среди грома и дождя, которые Господь низвергнул на народ и заставил его пасть на колени. Илия стоял на вершине горы Кармил и обратился к колеблющимся с вопросом: &quot;Долго ли вам хромать на оба колена?&quot; Так и Иона ходил по улицам Ниневии и во все ее места, где собирался народ, и предрекал: &quot;Еще сорок дней - и Ниневия будет разрушена!&quot; Чтобы послушать Неемию и Ездру, &quot;собрался весь народ, как один человек, на площадь, которая пред Водяными воротами&quot;. Так, в Ветхом Завете мы находим множество примеров внехрамового проповедования.</p> <p>Нам же достаточно вернуться к источникам нашей святой веры, и там мы услышим голос Предтечи нашего Спасителя, вопиющего в пустыне и на берегу реки, призывающего народ покаяться. Сам наш Господь, Который является для нас самым величайшим примером, большую часть Своих проповедей произносил на горе, у моря или на улицах. Наш Господь во всех отношениях был проповедником, произносившим свои проповеди вне храма, в открытой местности. Он говорил в синагоге и не меньше - в поле. Мы не знаем, чтобы он проповедовал в царском храме, но мы знаем о его проповеди на горе и в долине; так что самые древние и самые духовные проповеди произносились под открытым небом. Тем, Кто говорил так, как никогда не говорил человек. После Его смерти Его ученики собирались в домах, особенно в горнице; но даже тогда они чаще всего проповедовали во дворе храма или в других открытых местах. Как для христиан, у них не существовало такого понятия, как святое место или святые молитвенные дома; они проповедовали в храме, потому что это было главное место скопления народа, но с такой же ревностностью &quot;и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе&quot;.</p> <p>Апостолы и их непосредственные ученики проповедовали о милосердии Божием не только в своих собственных домах и в синагогах, но повсюду, где для этого представлялась возможность. Это видно из следующего замечания Евсевия: &quot;Святые и почитаемые ученики апостолов возводили церкви, основания которым были заложены апостолами, во всех местах, куда бы ни приходили. Они всюду продолжали возвещать Евангелие по всему миру, сея семена небесного учения. Многие из живших тогда учеников раздавали свои поместья бедным и, оставляя свои дома, несли Слово Божие тем, кто никогда не слышал о христианской вере, благовествуя о Христе и проповедуя им Священное Писание. Насадив веру в одной стране и рукоположив начальников и пастырей, которым поручали печься об этих новых рассадниках веры, они шли к другим народам и, с помощью и силой Духа Святого, продолжали творить свое святое дело. Как только они начинали проповедовать Слово Божие, к ним ото всюду стекались люди и с великой радостью поклонялись истинному Богу, Творцу мира, свято и ревностно веря в имя Его&quot;.</p> <p>По прошествии средних веков лучшие проповедники постепенно приходящей в упадок церкви также проповедовали на открытом воздухе, как те странствующие монахи и великие основатели религиозных орденов, которые сохраняли живым оставшееся благочестие. Мы знаем таких, как Бертольд из Регенсбурга, который проповедовал перед сотней слушателей в поле недалеко от Глаца в Богемии, а также Бернарда и бернардинцев, антонианцев и формистов, известных странствующих проповедников, о которых у нас нет времени здесь говорить. Эссекский епископ Лавингтон, не имея других аргументов, утверждал, что методисты - это те же паписты, что первые странствующие монахи - проповедники, главным образом, проповедовали в открытой местности. Цитируя Рибаденейру, он упоминает Петра Веронского, у которого был &quot;святой дар проповедования; ни церкви, ни улицы, ни базарные площади не могли вместить огромного числа людей, желавших послушать его проповеди&quot;. Этот ученый епископ мог бы привести много таких примеров, и мы также знаем немало подобных случаев, но они доказывают только то, что, будь то во благо или во вред, проповедование в открытой местности имеет огромную силу.</p> <p>Когда власть антихриста стала все больше распространяться по всему миру, уже до Реформации реформаторы очень часто проповедовали в открытых местах, как, например, Арнольд Брешский, который обличал узурпацию папы перед воротами Ватикана.</p> <p>Нетрудно будет доказать, что возрождение религии обычно сопровождается, если не вызывается, значительным ростом проповедования вне храма или в необычных местах. Первое открыто призванное проповедование протестантского учения почти обязательно происходило в открытой местности или в зданиях, не предназначенных для богослужения, потому что они были в руках папистов. Правда, Уиклиф какое-то время проповедовал Евангелие в церкви Лэттерворта; Гус Иероним и Савонарола какое-то время произносили полуевангельские проповеди, касающиеся церковного устройства; но когда они глубоко изучили Евангелие и стали его проповедовать, то были вынуждены искать для этого другие платформы. Только что зародившаяся Реформация, как Богомладенец Иисус, не имела, где положить голову, но группа людей, подобно небесному воинству, стала проповедовать под открытым небом, где пастухи и простые люди с радостью слушали их. В Англии сохранилось несколько деревьев, называемых &quot;золотыми дубами&quot;. На берегу Темзы есть местность, называемая &quot;Золотой Дуб&quot;, и я сам проповедовал в Аддлстоуне под развесистыми ветвями древнего дуба, под которым, как говорят, Джон Нокс проповедовал Евангелие во время своего пребывания в Англии. Множество торфянистых мест, пустынных горных склонов и укромных местных чащ стали такими святыми местами моления, и до сих пор группы верующих людей по традиции собираются в пещерах, лощинах, на вершинах гор, где в древние времена собирались верные, чтобы послушать Слово Божие. И не только в древние времена голос проповедника был слышен в уединенных местах, потому что редко, когда бы крест на базарной площади не служил бы кафедрой для странствующих проповедников. Во время Уиклифа его миссионеры ходили по стране, всюду проповедуя Слово Божие. В правление Ричарда II (1382) постановление парламента отмечает недовольство духовенства в том, что одетые в грубые одежды люди ходят их города в город, не имея на то канонического права, проповедуют не только в храмах, но и в церковных дворах, на базарных площадях и ярмарках. Чтобы послушать этих провозвестников Креста, собиралось множество людей из всех мест, и солдаты смешивались с толпой, чтобы своими мечами защищать проповедников, если бы кто осмелился помешать им. После смерти Уиклифа его последователи не стеснялись пользоваться такими же методами. Уилльям Свиндерби особо замечает, что &quot;будучи отлучен от церкви и запрещен проповедовать в любой церкви или церковном дворе, он сделал себе кафедру из двух жерновов на Хай-Стрите в Лестере и проповедовал Евангелие, &quot;презрев епископа&quot;. &quot;Там, - рассказывает Найтон, - &quot;Можно было увидеть толпы людей, стекающихся из всех мест, как из этого города, так из всей страны, умножая собой число людей, имеющих законное право слушать его&quot;.</p> <p>В Германии и других европейских странах огромную помощь Реформации оказывали проповеди, произносимые массам людей не открытом воздухе. Лютеранские проповедники ходили по всей стране, проповедуя новое учение массам людей на базарных площадях, кладбищах, в горах и долинах. В Госларе виттембергский студент проповедовал на лугу, усаженном липами, почему его слушатели стали называться &quot;липовыми братьями&quot;. Д`Обинье рассказывает, что так как церкви не могли вместить толпы людей, желавших послушать проповеди Аппензела, он проповедовал на открытом воздухе, в публичных скверах, и, несмотря на сильную оппозицию, в горах и долинах звучала радостная весть спасения. Во времена Фалера были случаи, когда богослужение проходило на открытом воздухе. Так, например, когда в Меце он говорил свою первую проповедь в церковном дворе доминиканцев, его враги стали бить во все колокола, но его звучащий, как гром, голос заглушал их. В Ньюшатле &quot;весь город превратился в его церковь; он проповедовал на базарной площади, на улицах, у ворот, перед домами и в скверах, и говорил он с такой убедительностью и силой, что многие уверовали в Господа. Толпы людей шли послушать его проповеди, и ни угрозы, ни притеснения не могли удержать их.</p> <p>Я приведу вам один отрывок из &quot;Истории протестантизма&quot; Виллие: &quot;Говорят, что в Нидерландах первая проповедь под открытым небом была произнесена 14 июня 1566 г. возле Гента. Проповедник этот был Герман Модэ, бывший монах, а теперь реформатский пастор. &quot;Этот человек, - говорит папистский летописец, - первым рискнул проповедовать открыто, и на первой его проповеди было 7000 человек... &quot;Вторая такая проповедь состоялась 23 июля того же года на большом лугу в окрестностях Гента. В те дни &quot;Слово Божие&quot; очень ценилось, и люди, жаждущие послушать его, были готовы два дня подряд стоять и слушать. Они напоминали собой скорее армию, разбившую лагерь, чем мирное многочисленное молитвенное собрание. Вокруг них были воздвигнуты баррикады в форме повозок и фургонов. У каждого входа стояли часовые. Поспешно была сооружена кафедра из грубых досок и поставлена на телегу. Модэ проповедовал, и вокруг него стояли тысячи людей, которые слушали его, положив колья, топоры и ружья на землю, и были готовы схватить их по первому знаку часовых, охранявших это собрание. У каждого входа были сооружены палатки, где предлагались запрещенные книги желавшим купить их. По всем дорогам были расставлены люди, приглашавшие случайных прохожих зайти и послушать Евангелие... После окончания службы множество людей отправлялись в другие места, где они таким же образом располагались и оставались там такое же время, обойдя таким образом всю Западную Фландрию. На этих молитвенных собраниях всегда пелись псалмы Давида, переведенные на голландский язык с версии Климента Маро и Теодора Беза. Гимны в честь Иудейского царя пелись 5-10 тысячами голосами и разносились по лесам и лугам на огромном расстоянии, заставляя пахаря прекращать пахать или путешественника продолжать свой путь и удивляться, откуда исходило это божественное пение&quot;. Интересно отметить, что молитвенное пение всегда начинается в тот момент, когда проповедуется Евангелие. Во все времена тяжелое состояние духа всегда сопровождается пением. История повторяется, потому что одинаковые причины всегда приводят к одинаковым результатам.</p> <p>Хорошо было бы составить сборник выдающихся фактов, связанных с внехрамовым проповедованием, или, еще лучше, написать его историю. У меня нет времени даже кратко осветить этот вопрос, но я просто спрашиваю вас, что было бы с Реформацией, если бы великие проповедники проповедовали только в церквах и соборах? Как простые люди могли бы приобщаться к Евангелию, если бы не эти странствующие проповедники, распространители священных книг и те смелые новаторы, которые находили для себя кафедру на каждой груде камней и аудиторию во всех открытых местах перед домами людей?</p> <p>Среди примеров в Англии я не могу не привести случай, происшедший со св.Висхартом, который цитирую из &quot;Исторического сборника&quot; Жилле:</p> <p>&quot;Джордж Висхарт был одним из первых проповедников реформатского учения и понес мученическую смерть во времена Нокса. Его публичное толкование, особенно Послания к Римлянам, вызвало страх и ненависть у римских священников, которые не дали ему проповедовать в Данди. Тогда он поехал в Эр, где начал ревностно и свободно проповедовать Евангелие. Но Данбар, бывший в то время архиепископом Глазговским, услышав о большом скоплении народа на его проповедях, подстрекаемый кардиналом Беатоном, отправился в Эр с решением арестовать его. Но сначала он захватил церковь, чтобы не дать Висхарту проповедовать в ней. Это известие заставило Александра, герцога Гленкэрнского, и нескольких дворян их близлежащих поместий отправиться в Эр. Они предложили Висхарту, чтобы с их помощью он вошел в церковь, но он отказался, сказав, что епископская проповедь не причинит большого вреда, и, если им будет угодно, то он отправится на базарную площадь, что и сделал. Его проповедь имела такой успех, что некоторые из слушателей, бывших врагов Истины, обратились к Господу&quot;.</p> <p>&quot;После отъезда епископа Висхарт продолжал проповедовать в Киле; и когда его попросили в следующее воскресенье сказать проповедь в одной из Эрских церквей, он отправился туда, но эрский шериф поставил ночью в церкви взвод солдат, чтобы не пустить его туда. Хью Кэмпбелл и другие прихожане были крайне возмущены таким безобразием и хотели силой войти в церковь. Но Висхарт не допустил этого и сказал: &quot;Братья, я проповедую вам слово мира; человеческая кровь не должна пролиться в этот день: Иисус Христос всемогущ и в поле, и в церкви; И Сам Он, будучи во плоти, чаще проповедовал в пустыне и на берегу моря, чем в Иерусалимском храме&quot;. Это успокоило людей, и они отправились с ним к торфяным болотам. Там, поднявшись на ров, он проповедовал множеству людей. С помощью Божией, он говорил больше трех часов, и его проповедь имела такой успех, что даже Лоренс Ранкен, совершенно не верующий человек, обратился к Богу. Через месяц он узнал, что на четвертый день после его отъезда в Данди разразилась чума и до сих пор свирепствует, унося каждый день большое количество людей. Это так его поразило, что он решил возвратиться в Данди и попрощался со своими друзьями, которые очень опечалились его отъездом. На следующий день по своем приезду в Данди он сказал, что будет проповедовать, избрав для этого место у восточных ворот. Пораженные чумой люди стояли за воротами, а здоровые - внутри города. Текстом для своей проповеди он взял Псл.106,20: &quot;Послал Слово Свое, и исцелил их, и избавил их от могил их&quot;. Своей проповедью он так утешил людей, что они почувствовали себя счастливыми и просили его остаться, пока не закончится чума&quot;. Какая это должна была быть сцена! Редко проповедник имел таких слушателей, и я добавлю, что редко слушатели имели такого проповедника. Как сказал один древний писатель, &quot;прежние времена восстали перед проповедником и, держа серп, хриплым голосом воскликнули: &quot;Трудитесь, как надлежит, днем, потому что ночью я скошу тебя&quot;. Рядом стояла и беспощадная смерть с острыми стрелами, говоря: &quot;Стреляй же Божиими стрелами, а я буду стрелять моими&quot;. Вот, действительно, замечательный пример внехрамового проповедования.</p> <p>Я хотел бы еще немного остановиться на замечательной проповеди, произнесенной Джоном Ливингстоном во дворе Шоттской церкви, когда не менее пятисот его слушателей обратились к Богу. Это одна из самых великих внехрамовых проповедей в истории, непревзойденная еще ни одной проповедью, сказанной в храме: &quot;В то время, видимо, было необычно произносить проповедь в понедельник после воскресной службы. Но присутствие Божие и общение с Ним были дарованы Им в таком изобилии, что люди не могли разойтись, не вознося Ему благодарения и хвалы. Среди них были и знаменитые священники, и многие собрались там за несколько дней до этого Великого Таинства, слушая проповеди и объединяясь в большие или маленькие группы для молитвы, возношения хвалы Господу и духовных бесед. Согретые любовью Божией, некоторые выразили желание послушать проповедь в понедельник, к ним присоединились и другие, и желание это стало общим. Джон Ливингстон, капеллан герцогини Уигтаунской (в то время еще только проповедник, которому было только 27 лет), очень хотел сказать эту проповедь. Он провел всю предыдущую ночь в молитве и беседах; но когда он остался один, около девяти часов утра, сердце его так сжалось от мысли, что он недостоин и не готов говорить перед столь многими старыми, достойными священниками и знаменитыми глубоко верующими христианами, что решил тихо удалиться. Он прошел некоторое расстояние, но когда стал уже терять из виду церковь, сердце его с такой силой пронзили слова пророка Иеремии: &quot;был ли Я пустынею для Израиля? Был ли Я страною мрака?&quot;, что он посчитал своим долгом вернуться и сказать проповедь. Полтора часа он говорил на текст Иез.36:25,26: &quot;И окроплю вас чистою водою, - и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное&quot;. Когда он уже кончал говорить, внезапно начался страшный ливень, и люди так поспешно стали надевать плащи, что он сказал им: &quot;Если только несколько капель дождя так испугали их, то как испугаются они, какой ужас и отчаяние охватят их, когда Бог воздаст им по заслугам их; так в последний день возмездие Его падет на всех непокаявшихся грешников. Он прольет на них дождем серу и огонь, как пролил Он на Содом и Гоморру, и другие города в долине. И Сын Человеческий, воплотившийся в нашу плоть и страдая от нея, является единственным убежищем от грозы гнева Божия за наши грехи. Его достоинство и посредничество являются единственной защитой от этой грозы, и только покаявшиеся получат это убежище&quot;. В таком тоне и таких выражениях говорил он еще час на эту тему, увещевая и предостерегая, принося большое утешение откликнувшимся сердцам&quot;.</p> <p>Нельзя забывать, что постоянно совершаются богослужения у Креста св.Павла, сооруженного под навесом старого древнего собора, где знаменитые проповедники всех времен говорили огромному числу людей. Короли и принцы не считали ниже своего достоинства сидеть на галерее, сооруженной на стене собора, и слушать проповедников. Как рассказывает Латимер, кладбище там было в таком антисанитарном состоянии, что многие умирали после посещения там проповедей, но, несмотря на это, никогда не было недостатка в слушателях. Уже покончено с этим безобразием внутристенного захоронения, подобная мерзость уже не повторится, и снова может быть воздвигнут там Крест св.Павла. Может быть, внехрамовое проповедование заставит уйти некоторых папистов, которые все больше предпочитают совершать свои богослужения в соборе. Очень хотелось бы, чтобы возродилось публичное проповедование, центральным местом которого был Крест св.Павла. Я так надеюсь, что кто-нибудь из богатых людей купит это открытое место в нашей великой столице, соорудит там кафедру и несколько рядов скамеек и отведет его для достойных проповедников Евангелия, которые будут беспрепятственно возвещать Слово Божие всем желающим без всякого пристрастия и различия. Это принесет гораздо больше пользы нашему процветающему городу, чем все его соборы, монастыри и огромные готические сооружения. Пока еще не заняты все открытые места строительством, было бы мудрой политикой сохранить их как &quot;Евангельские Поля&quot; или &quot;Святое место для живых&quot;, или как угодно иначе называть их, для свободного проповедования Евангелия.</p> <p>Во все пуританские времена люди собирались в любого рода укромных местах из-за страха преследования. &quot;Мы нашли, - пишет епископ Лауд в письме, датированном июнем 1632 г., - еще одно место для тайного моления сепаратистов в Ньюингтонском лесу, именно в той чаще, где находился олень, на которого должен был охотиться царь&quot;. Выработанная гравиевая шахта иногда служила местом для тайного моления, и в лощине недалеко от Хичина Джон Буньян обычно проповедовал в те тяжелые времена. Во всей Шотландии существуют долины, лощины, горные склоны, которые хранят воспоминания о тех временах тайных молений. Вы встретите не один каменный амвон, с которого строгие отцы Пресвитерской Церкви предавали анафеме эрастианство и возносили славу Царю царей. Каргилл, Камерон и их ученики находили подходящие места для своих смелых проповедников в горных ущельях и оврагах.</p> <p>Рискуя быть многословным, я не могу не привести еще одно трогательное описание таких сцен.</p> <p>&quot;Мы приступили для совершения Святого Таинства, предав его и себя невидимой защите Господа воинств, во имя Которого собрались. Мы доверились деснице Божией, которая была надежнее любого военного оружия или неприступности гор. Место, где мы собирались, было удобным во всех отношениях и, казалось, было создано для этой цели. Это была прекрасная зеленая лощина, расположенная у самой воды. По обеим ее сторонам широкие склоны в виде полукруга, покрытые замечательным пастбищами, постепенно подымались вверх. Над нами простиралось чистое голубое небо, так как это было прекрасное тихое воскресное утро, обещавшее быть действительно &quot;одним из дней Сына Человеческого&quot;. Все было торжественно, как и подобает в таком случае, и возвышенное настроение царило во всех душах. Престолы были растравлены на зеленой траве у воды, люди разместились вокруг них, соблюдая тишину и порядок. Но гораздо большее число людей сидело по всему склону, и такого изумительного зрелища еще никто никогда не видел. После окончания богослужения священники со своими стражниками и все, кто мог, возвращались по своим приходам в трех городах, где могли запастись всем необходимым. Когда люди стали расходиться, всадники в боевом порядке сопровождали их на некотором расстоянии, пока все благополучно не добирались до своих домов. Утром, когда люди возвращались на собрание, всадники снова сопровождали их; все три группы встречались за милю от места собрания и уже все вместе шли на богослужение. Все рассаживались по местам, и стражники снова занимали свои посты. Эти случайные добровольцы, казалось, были посланы провидением; они обеспечивали мир и тишину на собрании, потому что с утра субботы, когда начиналась работа, и до вечера понедельника никто из наших врагов ни разу не оскорбил и не помешал нам, и это было чудесно. Сначала люди с опаской осматривались по сторонам, но потом успокаивались, и вся служба проходила так же спокойно, как в наилучшие времена в Шотландии. И поистине зрелище столь огромного числа строгих, спокойных и благоговейных лиц должно было вызывать у наших противников страх и быть более грозным, чем внешне свирепый и воинственный вид. Нам не нужна была поддержка земных царей. Наша работа освящалась духовной и божественной силой и чувством присутствия среди нас великого Господина собрания. Это действительно Господь накрыл для нас стол в пустыне в присутствии наших врагов и воздвиг столп между нами и врагами нашими, как в древние времена столп огненный отделил стан Израиля от Египта, ставший светом для одних и мраком и ужасом для других. Хотя обеты наши мы давали не в доме Божием, они шли от всего сердца, что лучше, чем почитание святилищ. В горном уединении мы вспоминали слова нашего Господа, что истинное поклонение присуще не Иерусалиму или Самарии, что красота святости не в освященных зданиях или материальных храмах, что ковчег израильтян многие годы находился в пустыне, не имея много места для пребывания, кроме как кущу в долине. Мы думали об Аврааме и древних патриархах, которые устраивали жертвенники из камня и возносили благоухания под тенью зеленого дерева&quot;.</p> <p>&quot;Таинство Евхаристии, это воспоминание о любви идущего на смерть Господа до Его второго пришествия, поддерживалось силой и подкрепляющим влиянием действия Духа Божия. Благословен Бог, ибо Он приходит и подтверждает Свое наследство, когда оно приходит в упадок. В этот день Сион облачился красотою Шарона и Кармила; горы наполнились пением, и пустынное место расцвело, как роза. Мало таких дней знала одинокая Церковь Шотландии; и мало кто снова увидит такое. Дух Божий обильно излился во многие сердца; души их, исполнившись небесного восторга, казалось, дышат божественной стихией и возгораются пламенем очищения и святого благочестия. Священники будили совесть своих слушателей. Казалось, Бог коснулся их уст горящими углями из Своего жертвенника, потому что, как говорили свидетели, они вели себя, скорее, как посланники Царства Небесного, чем земные люди&quot;.</p> <p>&quot;У престолов прислуживали люди самой лучшей репутации. Допускались только те, кто имел пропуск, полученный в субботу. Это были люди, о которых некоторые священнослужители и доверенные отца знали, что они не были замешаны ни в каких публичных скандалах, соблюдали все обычные правила. Причастники подходили с одной стороны и отходили с другой, следуя по очищенному пути к своему месту на склоне горы. Джон Уэлш сказал проповедь, перед причастием и служили у двух первых престолов, как он это обычно делал в таких случаях. Другие четыре священника, Блэкейдер, Диксон, Ридделл и Ри, каждый по очереди, сказали проповедь. Богослужение закончил Джон Уэлш торжественным благодарением, и как приятно и поучительно было видеть торжественность и спокойствие всех присутствующих и совершение остальной части богослужения. После причастия все вознесли благодарения и пели радостными голосами во славу Твердыни их спасения. Когда наступил вечер, как радостно было слышать их унисонное пение, разносившееся по всему склону, восхваляющее Господа голосом псалмов&quot;.</p> <p>&quot;Были поставлены два длинных стола и один короткий во главе, по сто мест с каждой стороны. Таких столов было 16, так что около трех тысяч двухсот человек причастились в тот день&quot;.</p> <p>Но, может быть, самым замечательным местом, когда-либо выбранным для проповедования, был центр реки Твид, где часто в сильные морозы проповедовал Джон Уэлш, чтобы избежать преследования властей как Шотландии, так и Англии, если бы они вздумали им помешать. Боксеры часто избирали местом состязания границы между двумя странами, но их предусмотрительность, по-видимому, предшествовала предусмотрительности детей света.</p> <p>Интересно также вспомнить, что архиепископ Шарп приказал полиции разогнать народ, собравшийся на склоне горы послушать Блэкейдера, но ему сообщили, что час тому назад все они уже пошли на проповедь.</p> <p>Не могу себе даже представить, что было бы с миром, если бы не существовало внехрамового проповедования, под более славным сводом, чем под этими деревянными стропилами. Для Англии это был славный день, когда Уайтфилд начал проповедовать под открытым небом. Когда Уэсли был вынужден говорить проповедь на могиле своего отца, так как приходский священник не пустил его в (так называемое) святое здание, он написал: &quot;Я абсолютно уверен, что принес больше пользы моим линкольширским прихожанам, три дня проповедуя на могиле моего отца, чем когда три года проповедовал на его кафедре&quot;. То же самое можно сказать и обо всех последующих внехрамовых проповедниках. &quot;Идея проповедования на открытом воздухе пришла в голову Уйтфильду, когда он увидел, что тысяча людей не могла вместиться в Бермондейской церкви, где он сказал воскресную проповедь. Не все его друзья одобрили эту идею, считая ее &quot;безумной&quot;. Однако он сделал бы это в следующее воскресенье в сиротском приюте для скобяников, если бы не так мало людей пришло в храм на его проповедь. Он приготовил две проповеди, одну хотел сказать в храме, а другую - на открытом воздухе&quot;. Но для осуществления этой идеи понадобилось немного времени. Так как канцлер этой диоцезы не позволил Уайтфильду проповедовать в Бристольских храмах, он пошел к углекопам в Кингсвуд и &quot;впервые в воскресенье днем обратился с проповедью на Мф.5:1,2, ко всем, кто пришел его послушать, а собралось их больше двухсот человек. В своем дневнике он сделал в тот день единственную запись: &quot;Слава Богу, лед тронулся, и я проповедовал под открытым небом! Некоторые, может быть, меня осуждают. Но что мне было делать? Говорить с кафедры мне запретили; и много несчастных углекопов могут погибнуть из-за незнания Слова Божия&quot;. Теперь у него была кафедра, которую никто не много отнять у него, и сердце его возрадовалось от такого великого подарка. На следующий день он записывает в своем дневнике: &quot;Все двери храма были закрыты, но если бы они были открыты, то храм не мог бы вместить и половины пришедших на проповедь, и в три часа я пошел к углекопам в Кингсвуд. Бог был милостив к нам, послав прекрасную погоду, и почти около двух тысяч человек собрались на проповедь. Почти целый час я проповедовал и объяснял текст Ин.3, и надеюсь, что утешил и наставил пришедших послушать меня&quot;. Через два дня он снова пошел туда, и собралось уже от четырех до пяти тысяч человек. Солнце ярко светило, и огромная толпа, собравшаяся вокруг него, слушала его в благоговейном молчании, наполняя его сердце &quot;небесным восторгом&quot;. В следующее воскресенье Басслтон, деревня в двух милях от Бристоля, открыла для него двери своей церкви, в которой собралось множество народа. Сначала он прочел молитвы в храме, а потом вышел на проповедь в церковный двор. Хотя был это февраль, но погода как никогда была теплая, и ярко светило солнце; люди взбирались на деревья и изгороди, чтобы увидеть и послушать проповедника. Целый час говорил он громким голосом, так что каждый мог слышать его, и сердце его исполнилось великой радостью от того, что он делал. В дневнике своем он пишет: &quot;Благословен Господь. Огонь возгорелся, и врата адовы никогда не одолеют его!&quot; Важно знать, что чувствовал он, когда говорил перед этой огромной толпой под открытым небом, численность которой увеличилась от двадцать до двухсот тысяч, и какие плоды принесли его проповедь слушателям. Сам же он говорит, что &quot;понимая свое недостоинство, они были счастливы услышать, что Иисус был другом мытарей и пришел призвать к покаянию не праведников, а грешников. Когда они выходили из шахты, слезы градом текли из их глаз, оставляя белые полосы на их черных от угля лицах. Вскоре много сотен из них глубоко уверовали и обратились к Богу. Все это видели, но многие предпочли приписать их преображение всему, чему угодно, только не персту Божьему. Поскольку все это было для меня ново, я уже начал преподавать не в стенах храма, меня стали обуревать сомнения. Иногда, когда я стоял перед двадцатью тысячами человек, я чувствовал, что не могу ничего сказать ни Богу, ни им. Но Господь никогда не оставлял меня, и, имея уже свой собственный опыт, я знал, что имел в виду Господь, когда сказал: &quot;кто верует в Меня, у того из чрева потекут реки воды живой&quot;. Простирающийся надо мной ясный небосвод, вид полей вокруг, тысяч и тысяч людей, кто в коляске, кто на лошади, а некоторые и на деревьях, взволнованные до слез, а еще и предстоящее торжество вечерней службы - все это пережить было слишком много для меня и совершенно лишало сил&quot;.</p> <p>Далее Уэсли пишет: &quot;Суббота, 31 марта, 1731 г. Вечером я приехал в Блистоль и встретился там с Уайтфилдом. Сначала я никак не мог согласиться с его необычайной манерой проповедовать под открытым небом, что я увидел в воскресенье. Всю свою жизнь (и до самого последнего времени) я так твердо держался правил и порядка, что проповедование Слова Божия вне церкви почти что считал грехом&quot;. И это говорил человек, который впоследствии стал одним из самых знаменитых великих проповедников вне храма!</p> <p>Я не стану описывать проповеди Уайтфилда в Кеннинстоне перед десятками тысяч людей или в Мурфильдсе ранним утром, когда фонарики мерцали, как множество светлячков в траве на берегу в летний вечер, ни много подобных проповедей Уэсли и его единомышленников. Но я опишу вам один случай, который глубоко запал в мое сердце и может послужить вам хорошим примером малого в великом.</p> <p>&quot;Уэсли приехал в Ньюкасл в пятницу 28 мая. После чая он вышел в город и был удивлен и поражен безобразием, которое там увидел. Казалось, что все погрязли в пьянстве и скверне; ругательства сыпались из уст даже маленьких детей. Как он провел субботу, мы не знаем, но в воскресенье в семь часов утра он и Джон Тейлор стали возле водокачки, в Сэндгейте, самом бедном и презираемом районе города, и они начали петь 101-й псалом. К ним подошли трое или четверо человек, чтобы посмотреть, что случилось. Вскоре подошли и другие, а к концу проповеди Уэсли их было уже сто пятьдесят. Когда служба закончилась, люди продолжали стоять с открытыми ртами, глубоко пораженные словами Джона Уэсли, который сказал: &quot;Если хотите знать, кто я, то зовут меня Джон Уэсли. В пять часов вечера с помощью Божией, я приду сюда и буду снова проповедовать&quot;.</p> <p>Сколь замечательны были великие собрания под открытым небом, на которых столь долгое время благословлял Уэсли и Уайтфильд наш народ. Проповедь под открытым небом была музыкой пения птиц в лесу, свидетельством возрождения истинной религии. Птицы в клетках, может быть, и поют более благозвучно, но их музыка не так естественна, не так уверенно предвещает наступление лета. Да благословен будет тот день, когда методисты и другие реформаторы начали возвещать Иисуса под открытым небом; тогда врата ада поколебались, и сотни тысяч пленников диавола были выпущены на волю.</p> <p>Раз начавшись, этому столь полезному проповедованию под открытым небом ничто уже не могло помешать. Ни улюлюканье толпы, ни град тухлых яиц и всякой нечисти не остановили непосредственных учеников этих двух великих методистов проповедовать Слово Божие, переходя из одной деревни в другую, из одного города в другой. Все делалось, чтобы им помешать, но успех всегда сопутствовал им. Что только не придумывали, чтобы разогнать собравшихся; гнали на них вьючных лошадей, выводили пожарные машины, сирены, которые выли над головами людей. Чтобы только заглушить голос проповедника, использовали все: колокольчики, старые кастрюли, хлопанье в ладоши и стук больших ножей мясников, трубы, барабаны и все, что могло вызывать шум. Один раз выпустили приходского буйвола, в другой - натравили собак на драку. Проповедники оставались невозмутимы. Джон Ферз рассказывает: &quot;Как только я начал проповедовать, ко мне подошел человек и приставил дуло ружья с моему лицу, клянясь, что размозжит мне голову, если я произнесу еще хоть слово. Но я продолжал говорить, а он клясться, иногда приставляя дуло к моему рту или уху. Когда мы пели последний псалом, он стал сзади меня, выстрелил и поджег мне волосы&quot;. После всего этого, братья мои, можем ли мы говорить, что нас прерывают или мешают нам говорить? Близость ружья в руках сына диавола не очень способствует собранности мысли и ясной речи, но случай с Ферзом не менее назидателен, чем с Джоном Нельсоном, который хладнокровно рассказывал: &quot;Но когда я был уже в середине моей проповеди, кто-то со стороны бросил в меня камень и рассек мне голову. Но это только заставило людей слушать меня с еще большим вниманием, особенно видя, как кровь течет по моему лицу, так что все тихо стояли, пока я не закончил говорить и не пропел гимн&quot;.</p> <p>Жизнь Гидеона Аусли, описанная д-ром Артуром, - это одно из самых сильных свидетельств в пользу внехрамового проповедования. В начале века, с 1800 г. до 1830 г., он объехал всю Ирландию, в каждом городе проповедуя Евангелие Иисуса Христа. Кафедрой ему обычно служила спина лошади. Люди узнавали его и его помощников по черным шапочкам, которые они обычно носили. Это конное духовенство было в свое время причиной великого возрождения в Ирландии и обещало действительно вступить в настоящую борьбу со властью рукоположенного духовенства и народным суеверием. Аусли прибегал иногда к хитрости, проявляя здоровый юмор. Так, он обычно становился проповедовать перед окном аптеки, чтобы толпа воздерживалась кидать в него камни, или же, что было лучше всего, - перед домом какого-нибудь католика. Его проповедь с каменной лестницы торгового дома на рынке в Эннискорти была ярким примером его хитрости проповедовать возмущенной ирландской толпе. Я опишу вам эту сцену подробно, чтобы вы знали, как вам себя вести, если вы окажетесь в подобной ситуации. &quot;Он стал на свое место, надел черную бархатную шапочку и через несколько минут, прочитав тихую молитву, начал петь. Люди стали собираться вокруг него, и во время пения нескольких стихов стояли тихо и внимательно слушали, но вскоре стали возмущаться и шуметь. Тогда он начал молиться,... и некоторое время наступила тишина. Но когда толпа увеличилась, снова началось волнение и поднялся сильный шум. Он же, закончив молитву, стал проповедовать, но люди явно не были расположены слушать его. Не успел он произнести и нескольких предложений, как в него полетели всякие предметы, сначала легкие, как овощи, картофель, луковицы и другие, а потом и тяжелые, как обломки кирпичей и камни, некоторые из которых долетали до него и ранили. Он остановился и после небольшой паузы крикнул: &quot;Дорогие юноши, что случилось с вами сегодня? Дайте старому человеку поговорить с вами немного&quot;. - &quot;Мы и слова не желаем слышать из твоей старой башки&quot;, - сразу же последовал ответ из толпы. - &quot;Но я хочу рассказать вам то, что, я думаю, понравится вам&quot;. - &quot;Нет, что бы ты ни сказал, нам не понравится&quot;. - &quot;Откуда вы знаете? Я хочу рассказать вам историю о том, которого, как вы все говорите, почитаете и любите&quot;. - &quot;Кто же это?&quot; - &quot;Пресвятая Дева&quot;. - &quot;О, и что же это ты знаешь о Пресвятой Деве?&quot; - &quot;Больше, чем вы думаете; и уверен, что вам понравится, что я расскажу, если только послушаете меня&quot;. - &quot;Ладно, - сказал кто-то, - послушаем же, что он может рассказать нам о Богородице&quot;. Наступила тишина, и миссионер начал говорить: &quot;Однажды в маленьком городе, который назывался Кана, одна молодая пара хотела пожениться. Город этот находился в стране, где наш Спаситель провел большую часть Своей жизни, и благочестивые люди, дети которых должны были пожениться, решили пригласить на брачный пир Пресвятую Богородицу и Ее Сына и несколько Его учеников. Когда все сидели за столом, Матерь Божия увидела, что вина, запасенного для празднества, становится мало и забеспокоилась, что молодым людям будет стыдно за это перед соседями. Тогда Она шепнула Сыну: &quot;Вина нет у них&quot;. - &quot;Что Мне и Тебе, Жено&quot;, - сказал Он. И через несколько минут, хорошо зная доброе сердце Своего Сына, она сказала одному из служителей, который проходил сзади них: &quot;Что скажет Он вам, то сделайте&quot;. Тогда Господь сказал другому служителю: &quot;Наполните сосуды водою&quot;, - и я думаю, что служитель тут же передал эти слова другим. (В углу комнаты стояло шесть больших водоносов, по две или по три меры в каждом, так как в этих странах люди используют очень много воды каждый день). И помня слова Пресвятой Девы, они сделали, как Он повелел им, вернулись назад и сказали: &quot;Господин, они полны до верха&quot;. - &quot;Теперь почерпните и несите к распорядителю пира&quot;, - сказал Он. Они понесли, и распорядитель попробовал. И, о чудо! это было вино, и самое лучшее вино. И было его в таком изобилии, что даже после пира осталось молодоженам на хозяйство. И все это произошло потому, что служители послушали совета Пресвятой Девы и сделали так, как Она повелела им. И вот, если бы сегодня Она была здесь среди нас, то дала бы каждому из нас такой же совет: &quot;Что скажет Он вам, то сделайте, и это также будет нам на пользу, потому что Она знает, что Его сердце исполнено к нам любовью и только великая мудрость исходит из Его уст. А теперь я скажу вам, что Он говорит нам: &quot;Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти и не возмогут&quot;. И затем проповедник этот кратко, но ясно и убедительно объяснил природу врат жизни, сколь они узки, и что надо приложить большие усилия, чтобы войти в них, всегда помня совет Пресвятой Девы: &quot;Что скажет Он вам, то сделайте&quot;. В таком духе он объяснил слушателям и другие слова нашего Господа: &quot;Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Небесное&quot;; и еще: &quot;Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною, в каждом случае подкрепляя Его изречения советом Пресвятой Девы служителям в Кане. &quot;Но нет же!&quot; - воскликнул он в конце, - &quot;Нет, при всей вашей любви и почитании, которые, как говорите, вы отдаете Пресвятой Деве, не хотите вы следовать Ее совету, а охотно будете слушать любого пьяного школьного учителя, который заманивает вас в таверну и вбивает вам в голову вредные и злые мысли&quot;. Здесь его прервал голос, который, видимо, принадлежал старику, воскликнувший: &quot;Ты прав, прав. Если бы даже всю свою жизнь ты говорил неправду, то сейчас ты говоришь истинную правду&quot;. Так закончил свою беседу этот проповедник, которая, как видите, принесла добрые плоды.</p> <p>В &quot;Историю методизма&quot; можно было бы включить и наш очерк о внехрамовом проповедовании, потому что это замечательное миссионерское движение обязано своим появлением и развитием такой деятельности. Однако это только единственное воспроизведение событий в раннем методизме девяностолетней давности. В то время к единомышленникам Уэсли стали относиться с уважением, и прежний огонь возгорелся и среди другого класса людей. Если бы был жив Уэсли, он бы прославился среди бедных, но смелых проповедников, которые рисковали своей жизнью, возвещая благовестие вечной любви среди развратного мира, и стал бы во главе их крестового похода. Но случилось так, что пришли другие вожди, и вскоре их ревностный труд был вознагражден появлением воинства пламенных свидетелей Слова Божия, которых не могла устрашить ни толпа, ни дворяне, ни духовенство; не охладили их даже и благовоспитанные братья, правила приличий которых они так шокировали. В ход были пущены все старые средства. Снова полетели в этих ревностных апостолов сначала гнилые овощи, луковицы и картофель, а затем - тухлые яйца, часто гусиные, очевидно, из-за их большого размера. Деготь, лошадиный навоз летели в них, и все это под музыку свистулек, рожков и трещоток караульных. Бочки с элем готовились для защитников &quot;Церкви и короля,&quot; чтобы могли освежиться эти ортодоксальные противники, тогда как к проповедникам и ученикам их относились с такой жестокостью, что даже сердца их врагов наполнялись жалостью. Все это было нарушением закона, но великие проповедники не обращали внимания на этих преступников, и ничто не могло заставить их замолчать. Ради Христа они были готовы, чтобы с ними обращались, как с бродягами, и Господь отметил их. Появлялись ученики, и число проповедников увеличивалось. Даже до последнего времени эти верные братья терпели жестокое в себе отношение, но их опыт великой радости давал им силы петь на улицах, на молитвенных собраниях в лагерях и других необычных местах; да благословенны будут эти необычные места, которые являются местом встречи сотен странников и лоном Иисуса Христа.</p> <p>У меня нет времени останавливаться на работе Иванса и его единомышленников в Уэльсе, или Халдейнса в Шотландии, или даже Роуланда Хилла и его братьев в Англии. Если кто из вас хочет глубже познакомиться с этим вопросом, то их имена помогут вам найти обширный материал: я могу еще добавить &quot;Жизнь д-ра Гутри&quot;, в которой он описывает замечательные собрания на открытом воздухе во время раскола, когда Свободной Церкви не нашлось для богослужений здания, построенного человеческими руками.</p> <p>Но я должен остановиться на Роберте Флокхарте из Эдинбурга, который, хотя и в меньшей степени, но был примером для множества уличных свидетелей Христовых. Каждый вечер, в любую погоду и среди многих преследований этот смелый человек сорок пять лет непрестанно проповедовал на улицах. Уже сходя в могилу, этот старый воин продолжал нести свою службу. &quot;Сострадание к людям гнало меня, - говорил он, - на улицы и в переулки моего родного города, чтобы проповедовать грешникам Слово Божие и убедить их вернуться к Иисусу. Любовь Христова давала мне силы&quot;. Ни преследование полиции, ни оскорбления папистов, унитариан и им подобных не могли поколебать его, он открыто обличал ересь и ревностно проповедовал спасение по благодати Божией. В Эдинбурге до сих пор помнят его. Для подобных ему великих проповедников найдется место во всех наших больших и малых городах, и наш огромный Лондон нуждается в сотнях их.</p> <p>В Америке Питер Картрайт, Лоренцо Доу, Джекоб Грубер и другие великие миссионеры прошлого поколения вели свою славную борьбу под открытым небом своим особым образом. И совсем недавно о.Тейлор дал нам еще одно доказательство, какой огромной силой обладает внехрамовое проповедование, описав его в своей книге &quot;Семь лет уличного внехрамового проповедования, в Сан-Франциско, Калифорния&quot;. Хотя мне очень хочется, но я воздержусь на этот раз и не стану приводить вам выдержки из этого замечательного труда.</p> <p>Лагерные молитвенные собрания - это своего рода проповедование под открытым небом, в поле. Оно стало институтом в Америке, где все делается в больших масштабах. Но это уже другая тема, и потому я только кратко остановлюсь на этой столь плодотворной работе.</p> <p>Я приведу вам только одно описание первых лагерных молитвенных собраний в Америке из книг Джона Тейлора &quot;Описание миссионерской работы в Новой Шотландии&quot;: &quot;Палатки обычно ставились в форме полумесяца, в центре которого возвышалась своего рода кафедра для проповедников. Вокруг нее располагались ряды досок для слушателей. На деревьях вокруг этой своеобразной лесной церкви висят лампочки, которые горят всю ночь, освещая разные виды молений, совершающиеся до полуночи. Когда я впервые пришел в этот лагерь, было уже одиннадцать часов вечера. Оставив лодку на краю леса, за милю от лагеря, я отправился в лагерь и был поражен открывшейся перед моими глазами картиной: висячие между деревьями лампочки; расставленные полукругом палатки; в центре - тысячи людей, слушающих с большим вниманием проповедника, зычный и воодушевленный голос которого доносил каждое слово до слушателей далеко по тенистому лесу, где, кроме мерцающих лампочек лагеря, все было погружено в глубокую тьму. Все это так поразило меня, что я представил себе стан евреев в пустыне. Собрания обычно начинались в понедельник утром и заканчивались утром в следующую пятницу. Ежедневные моления происходили следующим образом: в пять часов утра по всему лагерю раздавался призыв горна, созывающий либо на проповедь, либо на молитву; в восемь часов делался перерыв на завтрак; затем, в десять часов, горн снова призывал на публичную проповедь; затем до полудня делался перерыв, в который люди собирались для молитвы небольшими группами и расходились кто по палаткам, кто под деревья. После обеда снова звучал горн, призывающий на проповедь. Одна-две женщины оставались обычно в каждой палатке, готовя обед.</p> <p>Костры горели в разных частях лагеря, на которых постоянно кипела вода для чая; употребление спиртных напитков запрещалось. После дневной проповеди все происходило почти так же, как и утром, только число собиравшихся по группам людей для молитвы становилось больше и больше времени уделялось воодушевленным беседам и громким молитвам. Некоторые скоро теряли голос, и в конце собрания многие проповедники и слушатели могли говорить шепотом. В шесть часов вечера горн призывал на проповедь, после которой, хотя и не в обычном порядке, все снова продолжалось до вечера; а ночью, когда бы вы ни проснулись, пустыня звучала пением хвалы Господу&quot;.</p> <p>Я не знаю, возможно ли проводить такие собрания в нашей стране, но думаю, что хорошо бы было, если бы проповедники совершали такие службы в летнее время в каких-нибудь открытых местах, проповедуя Евангелие под деревьями. Проповеди и молитвенные собрания, обращения и гимны могли бы перемежевываться в разумной последовательности, и тогда тысячи людей, может быть, приходили бы на такие богослужения, из которых только десятки или сотни посещали наши обычные храмы. Не только что-то надо делать для евангелизации миллионов, а все должно быть сделано, и, может быть, среди множества разных способов самым лучшим должен для нас стать девиз: &quot;Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайне мере некоторых&quot;. И мы должны ходить по дорогам и через изгороди и убедить прийти. Братья, я говорю с вами, как с умными людьми, поэтому подумайте о том, что я сказал вам.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Wed, 17 Aug 2011 20:52:27 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=92#p92 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=91#p91 <p>Одни вещи верные, другие неверные. Я считаю это аксиомой, но многие этого не думают. Согласно господствующему принципу нашего века, &quot;Некоторые вещи либо верные, либо неверные, в зависимости от того, с какой точки зрения к ним подходить. Черное может быть белым, и белое черным в зависимости от обстоятельств, и не важно, как вы это назовете. Истина - это, конечно, правда, но было бы примитивно говорить, что противоположное ей - ложь; мы не должны быть фанатиками и помнить девиз: &quot;сколько людей, столько мнений&quot;. Наши предки никогда не выходили за рамки своей веры, они твердо держались догматов откровенной истины и ревностно защищали то, что считали духовным; их поля были защищены изгородями и рвами, но сыновья их сломали эти изгороди и засыпали рвы, сравняли все с землей, и играли в чехарду с пограничными камнями. Школа современного богословия смеется над смехотворной позитивностью реформаторов и пуритан. Она движется в сторону веротерпимости и скоро объявит великий союз между небом и адом или, вернее, слияние их на условиях взаимного согласия, допуская сосуществование обоих, подобно сожительству льва с овцой. Однако, по моему твердому старомодному убеждению некоторые доктрины правильные, а утверждения, которые диаметрально противоположные им, неправильные, т.е. когда &quot;нет&quot; становится фактом, а &quot;да&quot; уже устарело, и когда &quot;да&quot; можно оправдать, тогда &quot;нет&quot; надо отбросить. Думаю, что тот, кто так долго ставит в тупик наши суды, это либо сэр Роджер, Тихборн, либо ему подобные; я не могу согласиться с тем, что он в одно и тоже время законный наследник и самозванец. Однако в религиозных вопросах модная точка зрения напоминает такой тупик.</p> <p>Мы братья мои, имеем твердую веру, которую и должны проповедовать. Мы посланы с определенным посланием от Бога. Мы не смеем изменить это послание, когда его проповедуем. Мы посланы нашим Господом не с общим поручением, которое можно понять как; &quot;Как вы будете чувствовать сердцем своим и думать головой своей, так и проповедуем. Идите в ногу со временем. Что люди хотят от вас слышать, то и говорите им, и они спасутся&quot;. Мы же понимаем это поручение иначе. В Библии все сказано ясно и определенно. Она не кусок воска, чтобы лепить его по своей воле, ни кусок материи, чтобы кроить платье по господствующей моде. Эти великие мыслители, видимо, считают Священное Писание коробкой с буквами, которыми они могут играть и составлять слова, какие им вздумается, или волшебной бутылкой, из которой могут выливать все, что им заблагорассудится, от атеизма до спиритуализма. Я слишком старомоден, чтобы пасть ниц и поклоняться этой теории. В Библии для меня все сказано ясно и определенно, без всяких &quot;но&quot; и &quot;возможно&quot;, без &quot;если&quot; и &quot;может быть&quot; и пятьдесят тысяч других оттенков, которые нарушают эту определенность; для меня это непреложный факт, которому надо верить, и противоположное ему - это мертвое заблуждение, идущее от отцов лжи.</p> <p>Считать, поэтому, что существует истина и существует лжеистина, что в Библии написаны истины и что Евангелие состоит из определенных вещей, в которые люди должны верить, позволяет нам быть твердо уверенным в том, чему мы учим, и учить с твердой уверенностью. Мы проповедуем людям, которые либо погибнут, либо спасутся, и они, конечно же, не спасутся ложным учением. Мы должны служить Богу, слугами Которого мы являемся, и Он не прославится, если будем мы учить лжеистинам; и Он не вознаградит нас и не скажет: &quot;Хорошо, добрый и верный раб, ты так разумно изменил благовестие, как никто до тебя&quot;. Мы находимся в исключительном положении и должны обладать духом Михея, который сказал: &quot;Жив Господь, - что скажет мне Бог мой, то изреку я&quot;. Ни более, ни менее того, что призывает нас говорить Слово Божие, и это Слово мы должны возвещать в духе, который убеждает сынов человеческих в том, что бы они ни думали, мы верим Богу и ничто не поколеблет нас в нашей вере Ему.</p> <p>Братья, в чем же должны мы быть уверены? Некоторые воображают, что не существует твердых принципов, которых надо держаться&quot;. Может быть, есть несколько доктрин&quot;, сказал мне один из таких господ, &quot;которые можно считать непреложными. Может быть, установлено, что есть Бог; но отнюдь не следует авторитетно настаивать на Его личности; многое можно сказать и о пантеизме! Такие люди проникают в наши ряды, но они обычно достаточно хитры, чтобы скрывать свои истинные мысли христианской фразеологией, действуя таким образом согласно своим принципам, потому что основным их правилом является то, что истина не имеет никакого значения.</p> <p>Что касается нас, меня во всяком случае, то я уверен, что Бог есть и я буду проповедовать, как абсолютно уверенный в этом человек. Он - Творец неба и земли, Создатель Провидения, Господь милости. Благословенно имя Его во веки веков! У нас нет никаких сомнений и споров о Нем. Мы также уверены, что книга, называемая Библией, это Его слово и она вдохновенна: но не в смысле вдохновенности книг Шекспира, Мильтона и Драйдена, а в безмерно высшем смысле. Так что, имея точный текст, мы считаем слова его истинными. Мы верим, что все, сказанное в этой книги, что исходит от Бога, должны приниматься нами как Его непреложное свидетельство и не менее того Бог запрещает нам обольщаться теми разнообразными толкованиями способа вдохновения, которые нарушают его целостность. Эта книга является божественной; она совершенна и последнее слово в высшей инстанции - &quot;Судия, прекращающий споры&quot;. Как не посмею я в мыслях своих вознести хулу на Творца моего, так не посмею я и усомниться в слове Его.</p> <p>Мы также абсолютно верим в доктрину Пресвятой Троицы. Мы не можем объяснить, как Отец, Сын и Дух Святой существуют каждый в отдельности и сами по себе совершенны и в то же время составляют одно, являясь единым Богом. Однако мы твердо верим в это и проповедуем единого Бога, несмотря на всякие унитарианские, социнианские и сивиллианские ереси. Мы твердо держимся доктрины Троицы единосущной и нераздельной. И еще, братья, ни даже намека на сомнение не может быть произнесено нами об искуплении Господа нашего Иисуса Христа. Мы не можем обойтись без крови в нашем служении, иначе в не мне будет жизни, потому что мы можем сказать об Евангелии, что &quot;Кровь - это жизнь&quot;. До смерти своей мы должны возвещать истинное замещение Христа, заместительную жертву. И также не можем мы и на секунду усомниться во всемогущем и всеславном Духе Божием - факте Его существования. Его личность, сила Его работы в нас, необходимость Его влияния, уверенность, что никто не возродится как только через Него, что мы снова рождаемся через Духа Божия и что Дух пребывает в верующих и является творцом всего хорошего в них, что Он их освящает и охраняет и что без Него они не могут творить добра - вот все эти истины мы с уверенностью должны проповедовать.</p> <p>Абсолютная необходимость в новом рождении также требует от нас уверенности. Говоря об этом, мы не должны обольщать наших прихожан тем, что достаточно только нравственного исправления. Мы должны постоянно повторять им: &quot;Вы должны снова родиться&quot;. Не оказаться бы нам в таком положении, как один шотландский проповедник, который, прослушав проповедь Джона Макдональда, обращенную к грешникам, заметил: &quot;Да, г-н. Макдональд, высказали очень хорошую проповедь, но я не знаю ни одного человека в моем приходе, кто бы не был возрожденным&quot;. Бедная душа, он, по всей вероятности, сам не был возрожденным. Нет, мы не должны льстить нашим слушателям, а постоянно говорить им, что они рождены грешниками и должны родиться святыми, иначе никогда не увидеть им лица Господа, принявшего их.</p> <p>Мы также должны не сомневаться в страшном зле греха и говорить о нем со скорбью и уверенностью. И хотя некоторые умные люди ставят трудные вопросы об аде, мы не перестанем говорить о всех страхах Господних и о том, что Господь сказал: &quot;И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную&quot;. Да не сорвется с уст наших и намека на сомнение в все славной великой истине, что спасение - это милость Божия. Если мы когда-нибудь сами спасемся, то уверены, что произойдет это только по милости Божией, и знаем, что это должно произойти и с другими. И всем своим сердцем, живя и умирая, мы будем восклицать: &quot;Смилуйся! Смилуйся! Смилуйся!&quot; Мы также абсолютно уверены в оправдании верой, потому что спасение &quot;не от дел, чтобы никто не хвалился&quot;. Наша проповедь - это &quot;жизнь во Христе Распятом&quot;. Вера в искупителя будет той спасительной милостью, которую мы будем просить Господа вселить в сердца наших слушателей. И все остальные, что мы считаем истинным в Священном Писании, мы должны проповедовать с полной уверенностью. Если возникают вопросы, которые можно считать спорными или относительно неважными, мы должны говорить с той степенью уверенности, которая не требует настойчивости. Но о вещах, которые не могут быть спорными, которые существенны и важны, мы должны говорить уверенно, не запинаясь, не спрашивая своих слушателей, &quot; а чтобы хотели, чтобы я сказал?&quot; И не извиняясь: &quot;Это мое мнение, но и мнения других также могут быть правильны&quot;. Мы должны проповедовать Евангелие, а отнюдь не свои мнения; свидетельство Иеговы о Своем собственном Сыне, посланном для спасения грешников. Если бы нам поручили составить Евангелие, то мы могли бы изменить его соответственно взглядам нашего времени, но так как нам поручено не писать, а только повторять его, то мы не смеем ни слова изменять в нем. Если бы в доме у меня была служанка и я послал бы ее к кому-то с поручением, а она изменила бы его по своему усмотрению, то могла бы упустить из него самое главное. После этого она не долго бы задержалась в моем доме, так как мне нужна служанка, которая бы передала почти слово в слово то, что я ей сказал. Я отвечаю за свои слова, а не она, и если кто рассердится на нее за то, что она сказала, то будет совершенно неправд; потому что вина лежит на мне, а не на том, кому я поручил действовать от моего имени. Имеющий Слово Божие должен передавать его точно, и тогда он может ответить на любые возражения только одно: &quot;Так сказал Господь&quot;. Это для нас непреложная истина, которую мы будем отстаивать со всей нашей уверенностью.</p> <p>Как же должны мы показывать эту уверенность? Этот вопрос не требует ответа. Наша уверенность проявится сама по себе. Если мы действительно верим, что это истина, то с полной уверенностью будем утверждать ее, но, конечно же, не путем упрямого, дикого, волчьего фанатизма, который всех других лишает шанса и надежды на спасение и даже возможности возродиться или хотя бы быть честным, кто не согласен с нами по поводу цвета чешуи левиафана. Иногда создается впечатление, что некоторые так естественно распинаются на кресте; они просто созданы, чтобы распинаться, ну и пусть распинаются. Только бы поссориться с вами, они будут спорить о цвете невидимого или о весе несуществующего вещества. Они всегда будут готовы бороться с вами, но не из-за важности обсуждаемого вопроса, а из-за желания всегда быть победителем в споре, что считают гораздо более важным. Не ходите со сжатыми кулаками. готовыми броситься в бой, нося богословский револьвер за поясом. Бессмысленно быть своего рода доктринальным бойцовым петухом, готовым броситься в бой, или терьером ортодоксии, готовым расправиться с иноверными крысами. Будьте &quot;вежливы в общении&quot; и &quot;тверды в деле&quot;. Будьте готовы к борьбе и всегда имейте меч наготове, но носите его в ножнах, так как бессмысленно размахивать оружием перед лицом каждого, чтобы только вызвать конфликт, как это делают наши возлюбленные братья из Израиля. Они, как говорят, снимают свои плащи на Дроннейворкской ярмарке и тащат их по земле, размахивая дубинками и выкрикивая: &quot;Осмелится, ли кто из вас, джентльменов ступить на фалды моего плаща!&quot; Так и эти богословы, горячая и благородная кровь которых не дает им покоя, пока не бросятся они в бой.</p> <p>Если вы действительно верите Евангелию, то будете действовать более разумно. Сам тон ваш покажет вашу искренность, вы будете говорить, как человек, которому есть что сказать и который уверен, что это истина. Наблюдали ли вы когда-нибудь за жуликом, который собирается говорить неправду? Видели ли, как он начинает гримасничать? Надо время, чтобы научиться правдоподобно сказать ложь, потому что лицевые органы не были первоначально созданы и приспособлены для естественного выражения лжи. Когда человек знает, что он говорит вам правду, все в нем подтверждает его искренность. Всякий хороший следователь сразу же увидит, говорит ли свидетель правду или ложь. Правда сразу же видна по выражению лица и жестам, потону и акценту. Когда защитник засыпает вопросами наивного деревенского свидетеля и пытается запутать его, он все это время чувствует, что перед ним честный свидетель, и говорит себе: &quot;Мне надо ослабить показания этого парня, потому что они очень повредят моей защите&quot;. Христианский проповедник должен выглядеть правдивым; а так как он не только свидетельствует истину, но хочет, чтобы другие увидели эту истину и могли сами поверить в нее, он должен говорить более уверенным тоном, чем простой свидетель, утверждающий факты, которым можно верить или не верить без всяких серьезных последствий в одном и другом случае. Лютер был человек уверенный. Никто не сомневался в том, что он верил в то, что говорил. Он метал громы, потому что молнии были в его вере. Он проповедовал всегда и всюду, потому что все его существо верило в то, что он говорил. &quot;Да&quot;, вы хорошо это понимали, &quot;Он, может быть, безумец, может быть, ошибается, но он твердо верит в то, что говорит. Он есть воплощение веры; его сердце переполняет его уста&quot;.</p> <p>Если мы хотим показать нашу уверенность в истине, то должны делать это не только тоном и жестом, но и каждодневными делами, Жизнь человека всегда более показательна, чем его речь; когда люди судят о нем, то оценивают его дела в фунтах, а слова в пенсах. Если жизнь проповедника с его доктринами, то большинство его слушателей будут следовать его делам, а не словам. Человек может много знать об истине, но быть очень плохим ее свидетелем, так как сам он не верит в нее. Знахарь, который в классическом рассказе превозносил верное средство от простуды, чихая и кашляя между каждым предложением своего панегирика, может служить образцом и символом плохого проповедника. Сатир из эзоповской басни возмущался путешественником, который из того же рта дул на пальцы, чтобы согреть их, и на суп, чтобы остудить его. Я не знаю более верного средства вызвать у людей предубеждение против истины, чем восхвалять ее устами человека, не вызывающего доверия. Когда в день Господень диавол искушал Господа, то Он приказал ему замолчать, так как не нужны Ему сатанинские восхваления. Смешно слышать проповедование истины из уст плохого человека; это подобно муке в мешке из под угля. Будучи недавно в одном из наших шотландских городов, я услышал, что в психиатрической больнице один сумасшедший называл себя великой исторической фигурой. Этот несчастный стал в позу и торжественно заявил: &quot;Я сэр Уилльям Валлас! Дайте мне немного табака&quot;. Умаление сэра Валласа до понюшки табака было абсурдно; но не менее абсурдно и прискорбно видеть посланника Божия жадным, любящим жизненные блага, вспыльчивым или безучастным. Как странно слышать из уст проповедника такие слова: &quot;Я служитель Всевышнего и пойду куда угодно, где мне будут больше платить. Я призван трудиться только во славу Божию и пойду только в ту церковь, которая благоденствует. Христос - это моя жизнь, но я не могу жить на пятьсот фунтов в год&quot;. Брат, если есть в тебе истина, то она будет струиться из тебя, как аромат струится из каждого сучка сандалового дерева; она будет побуждать тебя идти вперед, как попутный ветер несет корабли, надувая каждый их парус; она будет пылать во всем твоем существе с такой силой, как огонь костра в лесу охватывает пламенем все деревья там. Истина не станет тебе настоящим другом, пока все дела твои не будут отмечены ее печалью. Мы должны показать свою уверенность в истине нашей готовностью принести себя в жертву. Это, действительно, самый эффективный трудный путь. Мы должны быть готовыми отказаться от всего и вся во имя принципов, которые мы исповедуем, и быть готовыми скорее обидеть самых твердых сторонников наших, отказаться от самых верных наших друзей, чем проступить против своей совести. Мы должны быть готовыми скорее ничего не иметь в кармане и быть презираемыми, чем поступиться своей репутацией, чем действовать вероломно. Мы должны скорее умереть, чем отвергнуть истину. Цена истины уже назначена, и мы должны быть готовыми заплатить за нее любую цену и дать ее другим бесплатно. Сегодня, к сожалению, мало кто готов к этому. Люди имеют спасительную истину и избавляют себя от всякого труда; они достаточно проницательны и не упускают своей выгоды; они великодушны и исполняют всякие прихоти людей, если любыми средствами могут сэкономить деньги. Есть много дворняжек, которые побегут за любым, кто будет их кормить. Они первыми выступают против уверенности, называя ее упрямым догматизмом и невежественным фанатизмом. Их обвинительный приговор не может нас огорчить; другого мы от них и не ждем. Но прежде всего мы должны показать нашу ревность об истине, непрестанно, вовремя и не во время, утверждая ее самым мягкими деликатным образом, но в то же время серьезно и твердо. Мы не смеем обращаться к нашим прихожанам как бы в полусне. Наша проповедь не должна звучать, как явный храп. В ней должна быть сила, жизнь, энергия, эффективность. Мы должны отдать всего самого себя и показать, что ревность о доме Божием полностью владеет нами. Как же должны мы доказать нашу уверенность? Конечно же, не играя на одной и той же струне или бесконечно повторяя одни и те же истины, заявляя, что мы верим в них. Так делать могут только невежды. Шарманщик не образец убедительности; он может быть настойчив, но не убедителен. Я могу назвать братьев, которые выучили четыре-пять доктрин и перемалывают их с постоянной монотонностью. Я всегда рад, когда они мелят одно и то же, где-нибудь далеко от моего дома. Изнурять людей постоянным повторением - это не путь для доказательства нашей твердости в вере.</p> <p>Братья мои, вы можете усилить вашу уверенность постоянным напоминанием себе о важности евангельских истин для вашей собственной души. Прощены ли ваши грехи? Надеетесь ли вы на Царство Божие? Как влияет на веса слава Царства Небесного? Конечно, без этих вещей вы не спасетесь и, потому, должны твердо держаться их, знаете, что иначе вы погибнете. Вы должны умереть, и, сознавая, что только эти вещи могут поддержать вас в последний ваш час, вы будете держаться их всеми вашими силами. Как человек может отказаться от истины, которую он считает жизненно важной для спасения своей собственной души? Он постоянно чувствует: 2Я должен жить с нею, я должен умереть с нею, сейчас я несчастен и без нее погибну навсегда, и потому, с помощью Божией, не могу отказаться от нее&quot;.</p> <p>Ваш собственный каждодневный опыт, поддержит вас, дорогие братья. Надеюсь, вы уже почувствовали и почувствуете еще больше, какой огромной силой обладает та истина, которую вы проповедуете. Я верю в доктрину избрания, так как абсолютно уверен, что если бы Бог не избрал меня, я никогда бы не избрал Его; и я уверен, что избрал Он меня еще до моего рождения, иначе не избрал бы меня после него. И избрал Он меня по неведомым мне причинам, потому что сам я не вижу причины, почему Он призрел на меня с такой особой любовью. Поэтому я должен принять эту доктрину. Благодаря ей я вижу развращенность человеческого сердца, потому что чувствую развращенность моего собственного сердца и постоянно нахожу доказательства, что в моей плоти нет ничего хорошего. Я не могу не осознавать, что без прощения не будет мне искупления, потому что этого требует мое сознание и мое спокойствие зависит от него. Маленький суд в моем собственном сердце не оправдает меня, пока я не понесу наказание за бесчестие, нанесенное Богу. Иногда нам говорят, что такие-то и такие-то утверждения не верны; но когда мы можем возразить, что сами на себе проверили и доказали их, то какие еще другие могут быть возражения? Человек делает вдруг открытие, что мед не сладок. &quot;Но я ел его за завтраком и нахожу его очень сладким,&quot; говорите вы, и ваш ответ окончательный. Этот же человек говорит вам, что соль ядовита, но вы говорите, что вы здоровы и вот уже двадцать лет едите соль. Он говорит, что есть хлеб - это ошибка, страшное заблуждение, устарелая глупость; но за каждой едой вы смеетесь над этим его заявлением. Если вы постоянно и повседневно утверждаетесь в истине Слова Божия, тоя не боюсь, что что-либо может заставить вас усомниться в ней. Те молодые люди, которые никогда не испытывали сознания греха, а приняли свою религию, как они принимают по утрам ванну, впрыгивая в нее, они так же легко оставят ее, как они вползли и выползли из своей ванны. Кто не испытал ни радости, ни отчаяния, которые указывают на духовную жизнь, тот находится в беспомощном состоянии и его парализованная рука не может твердо удержать истину. Это глиссеры Слова Божия, они подобны ласточкам которые касаются своими крыльями воды и первыми перелетают из своей страны в другую, когда и как им заблагорассудится. Сначала они верят в одно, затем в другое, потому что на самом деле они ни во что глубоко не верят. Если вам приходилось переживать все муки отчаяния, если все в вас переворачивалось с ног на голову, и, подобно выжатому лимону, в вас, не осталось ни собственных сил, ни гордости, а затем вы исполнились радости и мира Божия через Иисуса Христа, то я доверюсь вам больше чем пятистам тысячам неверующих. Всякий раз, когда я слышу скептических невежд, критикующих Слово Божие, я улыбаюсь про себя и думаю: &quot;Эй, вы, простаки! Как можете вы выдвигать такие бессмысленные возражения. Борясь со своим собственным неверием, меня обуревали сомнения в десять раз более серьезные, чем ваши&quot;. Нас, кто боролся с конницей, не сразит пехота. Гордон Камминг и другие охотники на львов не испугаются диких кошек, как и те, кто боролся с сатаной, не уступит поле брани скептикам и никому из служителей тьмы.</p> <p>Братья мои, если имеем мы общение с Господом нашим Иисусом Христом, то не можем усомниться в основных учениях Евангелия; как и не можем мы быть сомневающимися. Достаточно посмотреть на голову, увенчанную терновым венком, и пробитые гвоздями руки и ноги, чтобы сразу же излечиться от всех &quot;сомнений нашего века&quot; и всех его прихотей. Войдите в &quot;Скалу веков, открывшуюся для вас&quot;, и вам не страшны будут зыбучие пески. Знаменитый американский проповедник Саммерфильд, лежа на смертном одре, обратился к своему другу и сказал: &quot;Я заглянул в вечность. О, если бы мог я вернуться назад и проповедовать, как бы я совершенно иначе проповедовал, чем раньше&quot;. Загляните в вечность, братья мои, если хотите быть уверенными. Вспомните, как безбожник встретил христианина и надеющегося на пути в Новый Иерусалим и сказал им: &quot;Нет небесной страны, я прошел длинный путь и не нашел ее&quot;. Тогда христианин сказал надеющемуся: &quot;Разве не видели мы ее с вершины горы Клэр (Ясной), когда были с пастухами?&quot; Вот - это ответ! И так, когда люди говорят нам: &quot;Христа нет - и никакой правды нет в религии&quot;, мы должны возразить им: &quot;Разве не сидели мы в тени Его, испытывая огромное блаженство? Разве плоды Его не были для нас сладкими? Идите со своими скептиками к тем, кто не знают, кому они верят. Мы попробовали на вкус и ощутили руками благое слово жизни. То, что мы видели и слышали, то мы и свидетельствуем; и принимают ли наше свидетельство или нет, мы не можем не давать его, потому что мы говорим то, что знаем, и свидетельствуем то, что видели&quot;. Это, братья мои, самый верный путь доказать нашу уверенность.</p> <p>И, наконец, почему именно в этот особый век должны мы быть решительны и смелы? Потому что этот век - сомневающийся. Он кишит сомнениями, как древний Египет лягушками. Вы сталкиваетесь с ними повсюду. Все сомневаются во всем, и не только в религии, но и в политике и общественной экономии, вообще во всем. Эта эра прогресса, и, я думаю, это должен быть век шатаний, чтобы любая политика могла немного дальше продвинуться. Итак, братья, поскольку наш век сомневается, поскольку это век сомнений, то нам нужно остановиться и стоять спокойно там, где мы уверены, что под нами правда. Может быть, если бы это был век фанатизма и никто ничему не учился бы, то, может быть, мы могли бы и послушать новых учителей, но сегодня мы должны быть с консерваторами, а не с радикалами, которые в действительности являются консерваторами. Мы должны вернуться к корням, к корню правды, и твердо держаться того, что открыл нам Бог, и с этим встретить сомнения этого века. Г-н. Артур Мэрселл очень точно описал наш век: &quot;Не слишком ли далеко мы зашли, говоря, что современная мысль стала нетерпима к Библии, Евангелию и Кресту? Посмотрим, так ли это. Какую же часть Библии она только не критиковала? Пятикнижие уже давно изъято из канона как недостоверное. То, что мы читаем о сотворении мира и потопе, клеймится как басни. А законы, из которых не стыдился цитировать Соломон, упрятаны или поставлены на полку.</p> <p>Разные люди критикуют разные части Библии, и разные системы направляют свой артиллерийский огонь на разные вопросы; другие разрывают Священное Писание на клочки и развеивают их во все стороны света, и даже самые сдержанные из культурных вандалов того, что называются современной мыслью, низводят его до памфлета морали, вместо того чтобы сделать из него том учений, через которые мы имеем вечную жизнь. Едва ли найдется один пророк, которого бы мудрецы нашего времени не рассматривали в том же духе, что и любую книгу из библиотеки. Многострадальный Иов не избежал предвзятости интеллектуализма нашего времени. Исаия не перепиливается деревянной пилой, а четвертуется и разбирается на куски. Рыдающий пророк тонет в собственных слезах. Иезикииль размалывается в пыль колесами своей же колесницы. Сам Даниил пожирается учеными львами. И она проглатывается такими монстрами, жадность которых не сравниться ни с какой рыбой, так как они не выбрасывают его из своего чрева на волю. История и события книг Паралипоменон считаются во всем противоречивыми друг другу, потому что какой-то школьный учитель не в состоянии на бумаге свести их концы с концами. И каждое чудо, которое Господь Своим всемогуществом творит во благо Своему народу или на погибель его врагов, попирается как абсурдность, потому что эти ученые профессора не в состоянии своими чарами сделать того же. Некоторые события, которые называются чудесами, могут считаться правдоподобными, потому что наши великие вожди полагают, что могут совершать их сами. Некоторые естественные явления, которые какой-то ученый муж может показать своим ученикам в темной комнате или на столе, установленной разной аппаратурой, объясняют чудо на Красном море. Космонавт, поднявшийся в космос на своем аппарате испустившийся на землю, объясняет правдоподобие огненного и облачного столпов и других мелочей такого рода. Итак, наши великие мужи ублаготворяются , когда думают, что их игрушечные жезлы поглотили жезл Аарона; но когда Ааронов жезл угрожает им поглотить их жезлы, они говорят, что эта часть повествования не достоверна и что чуда этого никогда не было.</p> <p>Так и Новый Завет стоит не большего, чем Ветхий в руках этих посягателей на истину. Для них ничего там не заслуживает уважения. Они не признают предостерегающего голоса, воскликнувшего &quot;сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая&quot;. Мнение, которое под любым благовидным предлогом начинает сомневаться в правильности посягательства на духовные истины объясняются невежественным и рабским. Колебание в топтании копытом лилии или любовь весеннего цветка объясняется сентиментальным безумием, и передовая мысль этого века лишь сожалеет и глумится безумием, и передовая мысль этого века лишь сожалеет и глумится над таким чувством, так как оно мешает его хваленному прогрессу. Нам говорят, что легенды нашего детства устарели и что философский разум расширяет наш кругозор. Мы же в это не верим. Но дело в том, что немногие мыслители, очень не многие, которые отрицают все, с первого до последнего, и мучаются сомнениями, ставящими перед ними всевозможные вопросы., заложили основу этой системы; к этим немногим честным сомневающимся примкнуло огромное количество людей, которые просто не находят себе покоя; и к ним, в свою очередь, примкнули те, кто враждебно относится к духу и истинам Священного Писания; и все они вместе объединились и назвали себя вождями современной мысли. Верно, то, что они имеют последователей; но кто же они, эти последователи? Это просто сателлиты моды, богачи, педанты и глупцы. Вереницы экипажей &quot;высаживают&quot; и &quot;подбирают&quot; пассажиров у дверей дома, где должен читать лекции передовой профессор, а так как модная лавка рекламируется как лекционный зал, то говорится, что эти взгляды имеют успех. Но в век, в котором господствует мода, можно ли думать, чтобы эти почитатели моды вообще имели какие-то взгляды? Становится достойным уважения какое-то время подражать моде, и потому тщеславные люди следуют этой моде и показывают свой наряд. Но что касается взглядов, то едва ли кто может допустить, чтобы такие люди вообще имели бы какие-то взгляды, разве только что они мечтают привлечь на свою сторону хотя бы десятую часть толпы, которая посещает выставку Британской академии разбираясь в законах перспективы. Так и надо делать; и каждый, у кого есть платье показать и кому нечего делать, показывает его, и все, кто хочет быть модным (и кто не хочет?), должны идти в ногу со временем. Так наступают времена, посягающие на священные границы Нового Завета, как если бы это был пол церкви св.Албана или профессорский лекционный зал; дамы волочат по нему свои шлейфы, щеголи наступают своими модными туфлями на достоверность одного, авторитетность другого или вдохновенность третьего.</p> <p>Кто никогда не слышал о Штрауссе, Бауэре или Тюбингене, говорят о нашем Спасителе, что это был человек с добрыми намерениями, но имевший большие недостатки и совершивший много ошибок; что Его чудеса, записанные в Новом Завете, были отчасти плодом воображения и отчасти объяснимы естественными теориями; что воскрешения Лазаря никогда не было, так как Евангелие от Иоанна - это фальшивка с первого слова до последнего; что искупление - это доктрина, которая должна быть отвергнута как проповедующая убийство и несправедливость; что Павел был фанатиком, который писал безрассудные вещи, и многое из того, что носит его имя, никогда не было им написано. Таким образом Библия протирается через молотило критики от Бытия до Откровения, пока от веры века, в котором мы живем, представленным так называемыми вождями, остается только несколько богодухновенных осколков&quot;.</p> <p>Однако сомнения этого века отнюдь не так серьезны; мы живем среди беззаботных, безумных людей. Если бы сомневающиеся были искренними, то мы имели бы больше мест скопления неверующих, чем их есть сегодня; но неверующих, как организованная община, не процветает. Неверие в Лондоне открытое и признанное, сводится, по моему мнению к одному старому сараю из рифленого железа напротив церкви св.Луки. Не называется ли он &quot;Храмом науки&quot;? Его литература долго лежала в лавчонках на Флейт Стрит; это все, что он мог сделать; и я не думаю, что даже эти лавчонки существуют сегодня. Это бессмысленное, глупое, никчемное занятие. Во времена Тома Пейна неверие считалось яростным богохульством, но оно выражалось открыто и по своему прямо и серьезно. Раньше оно владело умами людей, заслуживающих некоторой доли уважения; Юм, например, Болигброки Вольтер были великими мыслителями. Но где вы сегодня найдете Гоббса или Гиббона? Сомневающиеся сегодня сомневаются потому, что их совершенно не волнует истина. Они совершенно равнодушны. Для современного скептицизма истина - эта игра и забава; и он подходит к &quot;современно мысли&quot;, как к развлечению, как женщины развлекаются игрой в крокет или стрельбой из лука. Это век модисток, кукол и комедий. Даже благочестивые люди совершенно уже не верят так, как верили их отцы. Некоторые нонкомформисты позорно неопределенны в своих убеждениях; у них очень мало твердых убеждений, ради которых они бы пошли на риск и даже в тюрьму. Моллюски заняли место, а люди превратились в медуз. Не нам же подражать им. И далее, этот век очень впечатлительный, и потому я хотел бы, чтобы вы были очень решительны и приложили все ваши усилия, чтобы оказать на него свое влияние.</p> <p>Огромный прогресс движения Высокой Церкви в Англии показывает, какую большую силу имеет усердие. Ритуалисты верят в свои доктрины и потому имеют влияние. Для меня их символ веры просто невыносимая чушь, а их поступки просто детская глупость; но они посмели пойти против толпы и переманили ее на свою сторону. И надо отдать им должное, они храбро боролись; когда их церкви стали ареной бунта и беспорядков и низшее духовенство подняли вопль: &quot;Нет папизму&quot;, они храбро встретили своего противника и ни разу не дрогнули. Они пошли против течения, которое считалось глубоко укоренившимся в Англии чувством протестантизма, и, имея поддержку со стороны епископов, питаясь только хлебом и рыбой, они превратились из кучки приверженцев в господствующую и самую жизненную партию в Церкви Англии. К нашему огромному удивлению и ужасу они снова обратили людей к папизму, который мы считали уже мертвым и похороненным. Если бы двадцать лет тому назад мне бы сказали, что эндорская ведьма станет королевой Англии, то я бы скорее поверил в это, чем в то, что Высокая Церковь получит сегодня такое распространение, но на деле оказалось, что люди были ревностны и решительны и твердо держались того, во что верили и, не колеблясь делали свое дело. Поэтому на наш век можно оказывать влияние; он признает то, чему его учат ревностные люди, будь то правда или ложь. Можно возразить, что лжи скорее поверят, чем правде. Это вполне возможно, но люди все признают, если вы будете проповедовать свои истины энергично и ревностно. Если они и не примут их своим сердцем, в духовном смысле, то во всяком случае разумом они воспримут их и согласятся с ними, и степень их принятия будет в очень большой мере зависеть от энергии, с которой вы будете проповедовать им. Тогда и Бог благословит ваше рвение, так что, когда разум будет завоеван серьезностью. А внимание ревностью, то и само сердце откроется под воздействием силы Духа Святого.</p> <p>Мы должны быть ревностными. Что делали диссентеры в последнее время, как не старались совершенствоваться? А много ли наших проповедников усердно трудились, чтобы стать хорошими ораторами и мыслителями. Разве это допустимо? Наши молодые проповедники просто слепы. Они кричат, как глупые ослы, полагая, что тогда будут о них о них говорить, что они пришли в Иерусалим или воспитывались в Германии. Но люди их раскусили. Я же полагая, что истинные христиане ничего больше так не презирают, как глупую аффектацию интеллектуализма. Один благочестивый старый диакон сказал: &quot;Г-н такой-то, который был у нас, очень умный человек. Он говорил блестящие проповеди, но главного мы не услышали. Мы с трудом можем содержать проповедников, и в следующий раз будем просить возвратиться к нам одного из старомодных проповедников, которые верят в то, что проповедуют. И больше нам никого не надо&quot;. Выйдете ли вы к людям и станете ли говорить им, что вы думаете, что можете сказать им что-то но не знаем что: что вы не уверены. Что то, что вы проповедуете, правильно, но доверие к вам требует от вас, чтобы вы сказали это, и потому вы говорите? Да, дуракам и идиотам вы можете понравиться и, понимая, что сеете неверие, ничего поделать не можете. Когда пророк начинает говорить, он должен говорить как бы от имени Господа, а если не может он делать этого, то пусть идет себе спать. И совершенно ясно, братья мои, сейчас, либо никогда, должны мы быть решительными, так как этот век предоставлен самому себе. Вы не можете двенадцать месяцев смотреть и видеть, как он несет вниз по течению, якоря подняты и судно несется к своей погибели. Оно мчится сейчас на юго-восток и приближается к мысу Ватикана, и если оно будет нестись еще дальше в этом направлении, то разобьется о скалы Римского рифа. Мы должны подняться на него и ввести его обратно во всеславный поток евангельской истины. Я был бы очень рад, если бы смог повести его вокруг мыса Кальвина и ввести прямо в залив Голгофы и бросит его якорь в славной гавани, которая совсем близко от Веракуса (Креста Истины). Бог благословляет нас на это. Мы должны иметь сильную руку, твердо держаться направления нашего потока и открыто бороться с течением; и тогда, по милости Божией, мы спасаем и этот век, и грядущее поколение.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Wed, 17 Aug 2011 20:51:31 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=91#p91 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=90#p90 <p>Дорогие коллеги! Нас немного, и нам предстоит отчаянная борьба, поэтому необходимо, чтобы все мы приложили максимум усилий и были готовы во всеоружии ее вести. Служители Божий должны быть наилучшими людьми Церкви, даже всей вселенной, как того требует наш век. Что касается вас самих и ваших личных качеств, я предлагаю вам такой девиз: &quot;Совершенствоваться&quot;! Совершенствоваться в своих занятиях, совершенствоваться в своих дарах и харизмах, совершенствоваться в своей пригодности для такой работы, совершенствоваться в своем подобии образу Иисуса.</p> <p>1. Итак: во-первых, дорогие братья, думаю, надо сказать мне и вам, что мы должны совершенствоваться в наших знаниях. Мы не смеем постоянно представать перед Богом невеждами. Мы недостойны быть столь совершенны, как Он. Но, по крайней мере, мы не должны допустить, чтобы своей ленью опорочить наше служение. &quot;Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим&quot;, да, это, может быть, легче, чем возлюбить Его всем разумением нашим; однако мы должны отдать Ему наш разум, как и наши чувства, и этот разум должен быть хорошо оснащен знаниями, чтобы не предстали мы пред Ним с пустыми руками. Наше служение требует знаний. Я не буду говорить о &quot;просвещении века&quot;, однако, среди всех классов образовательный уровень значительно поднялся, и будет повышаться и дальше. Прошло время, когда безграмотной речи проповедника было достаточно. Даже в деревне, где, согласно традиции, &quot;никто ничего не знает&quot;, знания школьного учителя значительно расширились, и сегодня недостаток образования больше мешает ему приносить пользу, чем это было раньше. Когда проповедник хочет, чтобы его прихожане запомнили Евангелие, они будут запоминать его безграмотные выражения и с усмешкой повторять их, тогда как мы хотели бы, чтобы они передавали друг другу божественные истины со всей серьезностью. Дорогие братья, мы должны повышать наше образование до высшего уровня и делать это, прежде всего, путем накопления знаний, чтобы, как зерном, наполнить амбар, затем научиться дифференцировать их, как бы просеивать эту кучу зерна, и, наконец, сохранить их в уме, как бы сложив просеянное зерно в амбар. Эти три вещи неравносильны по своему значению, но они все необходимы для всесторонне образованного человека.</p> <p>Итак, мы должны приложить большие усилия для накопления знаний, и особенно библейских. Мы не можем ограничиваться одной темой изучения, иначе мы не используем всех наших умственных способностей. Бог сотворил мир для человека и дал человеку разум, чтобы он овладел и использовал все, что есть в этом мире; он -арендатор, и природа временно является его домом; почему же должен он закрываться в одной из его комнат? Почему должен он отказываться попробовать все виды чистой пищи, которые великий Отец поставил перед ним на столе? Тем не менее, нашим главным делом является изучение Священного Писания. Основным делом кузнеца является подковывать лошадей; пусть же он знает, как это делать, потому что, если он сможет опоясать ангела золотым поясом, то, как кузнец не сможет сделать подкову и подковать ею лошадь. Что толку в том, что вы умеете писать прекрасные стихи, но не можете говорить хорошие и назидательные проповеди, которые будут утешением для верующих и убедительными назиданиями для грешников? Изучайте Библию, дорогие братья, изучайте ее тщательно, прибегая к помощи доступной вам богословской литературы. Помните, что простые христиане имеют к ней теперь гораздо больший доступ, чем во времена наших отцов, и потому вы должны быть богословами, если хотите, чтобы вас слушали ваши прихожане. Применяйте все свои знания, но прежде всего денно и нощно живите по Закону Божию.</p> <p>Знайте хорошо богословие и не обращайте внимание на насмешки его ругателей, потому что они не знают его. Многие проповедники не являются богословами, и отсюда ошибки, которые они делают. Никакого вреда не будет самому хорошему проповеднику, если он также будет и богословом, и это часто спасает его от грубых ошибок. Сегодня мы слышим, как люди выдергивают одно предложение Священного Писания из своего контекста и кричат &quot;Эврика! Эврика!&quot;, как если бы они открыли новую истину, тогда как на самом деле они нашли не алмаз, а кусочек разбитого стекла. Если бы они умели сравнивать духовные вещи, то поняли бы аналогию различных вероисповеданий, и если бы они знали учения великих богословов прошлого, то не спешили бы хвастаться своими блестящими знаниями. Будем же усердны в изучении великих истин Слова Божия и сильны в толковании Священного Писания. Я уверен, что никакое проповедование не будет столь полезным и не обратит людей к Богу, как толкование. Отвергнуть полностью ораторскую проповедь ради толкования было бы нелепой крайностью; но я могу заверить вас, что если хотите вы, чтобы ваше служение всегда приносило пользу, вам надо быть толкователями. А для этого вы должны сами понимать Слово Божие и уметь так толковать его, чтобы люди могли строить свою жизнь по Слову Божию. Знайте досконально Библию, братья, и какие бы другие книги вы ни изучали, знайте хорошо писания пророков и апостолов. &quot;Слово Христово да вселяется в вас обильно&quot;.</p> <p>Отдавая предпочтение богодухновенным писаниям, не пренебрегайте никакой областью знаний. Присутствие Иисуса на земле освятило все сферы природы, и то, что Он очистил, то священно. Все, что сотворил ваш Отец, - ваше, и вы должны черпать из него знания. Читайте журнал натуралиста или заметки путешественника, и вы найдете в них много полезного. Да, даже старый травник или учебник по алхимии может, подобно Самсонову мертвому льву, дать вам мед. В устричных раковинах находится жемчуг, и на колючем кустарнике есть плоды. Пути истинной науки, особенно естественной - истории и ботаники, вымощены полезными плодами. Геология, поскольку это не фикция, а факт, полна сокровищ. История, которая открывает вашему взору столь изумительные картины, исключительно назидательна; каждая часть владения Божия в природе изобилует драгоценными поучениями. Приобретайте знания, насколько это позволяет вам ваше время, возможности и способности, и не колеблясь, делайте это, потому что каждое приобретенное вами знание будет для вас исключительно плодотворно. При изобилии благодати знание не сделает вас самодовольными и не повредит вашему чистосердечию. Служите Богу такими, какие вы есть, и благодарите Его за то, что Он дует через вас, как если бы вы были бараньим рогом, но если есть возможность стать вам серебряным рогом, то станьте им.</p> <p>Я сказал, что мы также должны уметь дифференцировать знания, и особенно в наше время. Многие гоняются за новшествами, очаровываясь каждым новым изобретением. Вы же учитесь делать различие между истиной и лжеистиной и тогда никогда не сойдете с правильного пути. Другие, подобно банному листу, цепляются за старые учения, которые часто бывают большими заблуждениями; все проверяйте и твердо держитесь того, что правильно. Сито и веялка очень будут здесь полезны. Дорогие братья, человек, который попросил Господа дать ему ясное зрение, чтобы увидеть истину и рассмотреть ее со всех сторон, и который постоянным развитием своих способностей научился иметь правильное суждение, такой человек может быть предводителем воинства Господа; но, увы, не все такие. Тяжело видеть, как многие принимают на веру все, что им серьезно преподносится. Они проглатывают лекарство всякого религиозного шарлатана, который имеет наглость заверить их в своей искренности. Не будьте же столь наивными, как дети, а проверяйте хорошо, прежде чем принять такое лекарство. Просите Духа Святого дать вам способность отличать истину от лжеистины, чтобы могли вы пасти свое стадо далеко от ядовитых лугов и привести его на безопасное пастбище. Приобретя знание и умение делать различие, старайтесь научиться сохранить и твердо держать в памяти то, чему вы научились. Сегодня некоторые гордятся тем, что они подобно флюгеру всегда повернуты по ветру новых веяний; на самом же деле они ничего твердо не держатся, да фактически у них и нет ничего, чего бы стоило держаться. Они верили вчера в то, во что сегодня не верят, и не будут верить завтра. И надо быть более великим пророком, чем Исайя, чтобы предсказать, во что они будут верить, когда луна войдет в свою следующую фазу, потому что они постоянно меняют свои взгляды и, видимо, родились под этой луной и участвуют в изменениях ее фаз. Эти люди, может быть, и честны в своих взглядах, но какая польза от них? Они, как хорошее дерево, которое часто пересаживается, могут, по своей природе, быть благородными, но никакой пользы они не принесут. Постоянное изменение взглядов не дает никаких плодов. Удостоверьтесь, что вы обладаете подлинной истиной и держитесь ее. Не отвергайте новую истину, если это действительно истина, но будьте очень осторожны, чтобы не принять ложный свет за истинный. Кто торгует новыми истинами на улицах, подобно мальчикам, торгующим вторым изданием вечерних газет, предстает не в лучшем свете. Скромная девушка не станет красить щек, одеваться по последней моде, она довольствуется своей естественной красотой и в главном всегда будет оставаться одной и той же сегодня и завтра, какой была вчера. Когда люди часто меняются, они обычно очень сильно меняются. Наши господа проповедники &quot;современного богословия&quot; наносят огромный вред душам людей и напоминают Нерона, который играл на скрипке высоко на башне, когда у ног его горел Рим. Эти души гибнут, а они плетут теории. Ад широко разевает свою пасть и проглатывает мириады душ, а кто должен спасать, следует &quot;новым путям богословия&quot;. Высококультурные душегубцы увидят, что их хваленая &quot;культура&quot; не спасет их в день страшного суда. Ради Бога, учитесь спасать людей и приступайте к делу. Отвратительно рассуждать, как лучше выпекать хлеб, когда люди гибнут от голода. &quot;Вечно учиться и не достигать истины - это девиз худших, а не лучших&quot;.</p> <p>Я видел в Риме статую мальчика, извлекающего из своей ноги занозу, и через год он все так же сидел и извлекал ее. Это ли пример для нас? &quot;Я каждую неделю меняю мое вероисповедание&quot;, - признался мне один из таких богословов. Зачем же мне уподобляться таким людям, взгляды которых постоянно меняются? Они подобны птицам, прилетающим в Золотой Рог и постоянно кружащимся над этой бухтой, никогда не отдыхая? Никто не видел, чтобы они садились на воду или землю; они всегда парят в воздухе. Местные жители называют их &quot;погибающими душами&quot;, ищущими и никогда не находящими покоя. Так и люди, которые не находят личного успокоения в своей вере, если они сами не спасаются, то едва ли могут спасать других. Кто проповедует истину, в которую сам твердо не верит, пусть не удивляется, что не имеет успеха у своих слушателей. Мы должны знать истину, которую проповедуем, понимать ее и твердо держаться ее, иначе мы не можем надеяться, чтобы другие поверили в нее. Братья, прошу вас, приобретайте знания и учитесь различать правду и неправду и тогда, научившись делать это различие, держитесь твердо подлинной истины. Непрестанно трудитесь, наполняя свой ум зернами знаний, просеивая и храня их в своей памяти.</p> <p>2. Нам необходимо совершенствоваться и в нашем ораторском искусстве. Я начинаю с основания, но это очень важно, потому что прискорбно, если даже ноги этого образа оказываются глиняными.</p> <p>Каждая мелочь, если она служит на пользу нашего великого дела, имеет большое значение. Из-за отсутствия одного гвоздя лошадь потеряет свою подкову и станет уже непригодной для сражения. Эта подкова - только маленький железный ободок, который взрыхляет землю, и все же никакой пользы не будет от лошади с извергающей громы сбруей, если потеряет она свою подкову. Человек как проповедник духовных истин безвозвратно погибает, если у него нет умственных и ораторских способностей, и потому я начал с этих вещей и снова повторяю, что мы должны совершенствоваться в ораторском искусстве. Не все из нас могут произносить проповеди так хорошо, как другие, но даже они не могут достичь идеала. Если кто из вас думает, что он может проповедовать так же хорошо, как он должен, то я советую ему навсегда оставить проповедническую кафедру. Сделав это, он поступит так же умно, как тот художник, который разломал свою палитру и, обратившись к жене, сказал: &quot;Время моего рисования закончилось, потому что я уже доволен собой, а это значит, я уверен, что силы мои как художника покинули меня&quot;. Как бы совершенны мы ни были в других вещах, но если кто думает, что он достиг совершенства в ораторском искусстве, то, уверен, он ошибается, принимая говорливость за красноречие и многословие за аргументацию. Как бы много вы ни знали, вы никогда не будете по-настоящему хорошим проповедником, если не в состоянии учить других. Вы знаете проповедников, которые ошиблись в своем призвании - очевидно, не имеют к нему способностей. Проповеди некоторых братьев просто невыносимы: они либо вызывают у вас возмущение, либо нагоняют сон. Нет ничего более усыпляющего, чем заунывная речь проповедника. Человек, даже обладающий бесконечным терпением, не вынесет такой проповеди, и хорошо делает природа, что дает ему возможность погрузиться в сон и не слышать ее. Недавно один человек сказал, что у какого-то проповедника столько же способностей к проповедованию, как у устрицы, а я думаю, что это клевета на устрицу, потому что этот достойный двустворчатый моллюск более благоразумен, так как знает, когда закрыть свои створки. Если бы кого наказали пыткой слушать свои собственные проповеди, то это было бы правильным наказанием для них, и они бы сразу же воскликнули, как Каин: &quot;наказание мое больше, нежели снести можно&quot;. Не допустим же испытания таким наказанием.</p> <p>Братья, мы должны научиться говорить ясно. Когда мне не понятно то, о чем говорит человек, то это потому, что он сам не знает, о чем он думает. Неискушенному слушателю, который не в состоянии следить за ходом мысли проповедника, не следует волноваться - в этом вина проповедника, который неясно выражает свои мысли. Если посмотреть в пустой колодец, то будет казаться, что он глубокий, но если бы в нем была вода, то вы бы не увидели, насколько он глубок. Я полагаю, что многие &quot;глубокие&quot; проповедники &quot;глубоки&quot; просто потому, что они подобны высохшему колодцу, в котором нет ничего, кроме сухих листьев, нескольких камней и, может быть, одной-двух сдохших кошек. Если же в вашей проповеди будет живая вода, то она будет очень глубокой, но ясной ее сделает свет правды. Для того, чтобы вас понимали, недостаточно говорить простые вещи, а важно говорить так, чтобы вас правильно поняли.</p> <p>Мы должны говорить не только ясно, но и веско. Наша проповедь должна быть веской. Некоторые воображают, что для этого надо говорить громко, но уверяю вас, что они глубоко заблуждаются. Вздор не перестанет быть вздором, если говорить его громким голосом. Бог не требует, чтобы мы кричали, как если бы говорили перед десятью тысячами, когда обращаемся только к трем сотням. Будем же сильны благодаря превосходству нашего, материала и силы духа, который мы вкладываем в его изложение. Одним словом, пусть наша проповедь будет естественной и живой. Надеюсь, что мы никогда не будем следовать ухищрениям профессиональных ораторов, всеми средствами добиваться эффекта, изучать обстановку, продумывать паузы, принимать важную позу, изрекать слова и не знаю, что еще, к чему прибегают напыщенные богословы, еще существующие на нашем свете. Пусть они поскорее сойдут со сцены, и все мы научимся проповедовать Евангелие живым, естественным и простым языком; и я уверен, что скорее всего такой стиль благословит Господь.</p> <p>Среди многих других вещей мы должны учиться говорить убедительно. Некоторые из наших братьев оказывают большое влияние на людей; однако другие, даже обладающие большими способностями, лишены этого дара, они не могут найти с ними общего языка и овладеть их вниманием и чувствами. Некоторые проповедуют Евангелие как бы каждому в отдельности, вкладывая истину в их Души. Другие же так сильно обобщают и их проповеди такие холодные, что можно подумать, что они обращаются к обитателям далекой планеты, дела которых их мало волнуют. Учитесь же молиться вместе с другими. Для этого взирайте почаще на Господа. В одной книге, если не ошибаюсь, по древней истории, я прочел, что, когда один солдат собирался убить царя Дария, его сын, будучи с детства немым, вдруг, к удивлению всех, воскликнул: &quot;Разве не знаешь ты, что это царь?&quot; Его молчавший доселе язык развязался от любви к отцу, и да будут наши слова убедительными, когда мы видим Господа, распятого за человеческий грех. Знание страстей Господних должно нас научить убеждать людей. Мы не можем сделать ничего другого, как вместе с ними просить Господа примирить нас с Ним.</p> <p>Братья, смотрите на тех, кто приводит людей к Иисусу, узнайте их секреты, не успокаивайтесь, пока не сможете делать того же. Если вы увидите, что они простые и скромные, но приносят действительную пользу, то скажите себе: &quot;Вот это мой стиль&quot;, но если же вы слушаете проповедника, которым все восхищаются, и узнаете, что он не обратил ни одной души к Господу, то скажите себе: &quot;Нет, это не для меня, потому что я ищу не славы, а хочу быть действительно полезным&quot;.</p> <p>Совершенствуйте поэтому постоянно свою речь, чтобы она была ясной, понятной, естественной и убедительной. Старайтесь, дорогие братья, выработать такой стиль речи, чтобы он был понятен для ваших слушателей. Многое зависит от этого. Проповедник, обращающийся к образованной аудитории на языке, на котором он проповедует уличным торговцам, будет просто дураком; с другой же стороны, если среди шахтеров и угольщиков он будет употреблять богословские термины и салонные выражения, то будет просто идиотом. Смешение языков в Вавилоне было более совершенным, чем мы думаем. Оно дало не только разные языки великим народам, но и разный стиль речи для каждого класса людей. Торговец рыбой из Биллинсгейта не поймет языка студента богословского Брейзнозовского колледжа. А поскольку уличный торговец не может научиться языку богослова, пусть богослов учится языку уличного торговца. &quot;Мы говорим на языке рынка&quot;, - сказал Уайтфилд, и это делает ему честь; однако, находясь в салоне герцогини Гантингдон, он произнес речь, вызвавшую восхищение у неверующих аристократов, которых герцогиня пригласила послушать, потому что он говорил на их языке. Его язык был понятен в обоих случаях, потому что он говорил на языке, понятном для данной аудитории: он не употреблял технических терминов, иначе его язык был бы понятен одной и непонятен другой аудитории, а термины звучали бы жаргоном для аристократии, и были бы совершенно не понятны для простого народа.</p> <p>Мы должны стремиться, чтобы наш язык был &quot;всем для всех&quot;. Великий оратор - это тот, кто умеет обращаться к любому классу людей на понятном им языке, и тогда он затронет их сердца.</p> <p>Братья, пусть же никто не превзойдет нас ни в умении произносить проповеди, ни в знании родного языка! Дорогие собратья, наш язык - это меч, который дал нам Господь, чтобы защищать Его. Как говорится о Господе, &quot;из уст Его выходил острый с обеих сторон меч&quot;. Пусть же наши мечи будут острыми. Совершенствуйтесь в умении произносить проповеди и будьте лучшими из лучших ораторов. Я призываю вас к этому, потому что, хотя и далеки вы от совершенства, говорите же вы мне: &quot;Мы узнаем богослова по его ясной, смелой речи&quot;. А это дает мне надежду, что в значительной степени вы обладаете этим даром и потому, прошу вас, совершенствуйте его.</p> <p>3. Братья, еще в большей степени мы должны совершенствоваться в наших моральных качествах. Я их перечислю, и пусть те, у которых их нет, обратят на них должное внимание; но заверяю вас, что я не имею в виду никого из присутствующих здесь. Мы хотим, чтобы наши проповеди были самого высокого уровня, но, даже обладая умственными и ораторскими способностями, мы не достигнем этого уровня, если также не будем обладать и моральными качествами. Есть пороки, от которых мы должны освободиться, как стряхнул ап. Павел змею со своей руки, и есть добродетели, которые мы должны приобрести любой ценой. Потворство своим слабостям погубило тысячи. Да не погибнуть нам от объятий Далиды. Будем же контролировать все свои страсти и привычки; если не будем мы уметь владеть собою, то не смеем мы быть вождями в церкви.</p> <p>Мы должны избавиться даже от намека на самомнение. Бог не благословит человека, который считает себя великим. Хвалиться даже работой Духа Святого в себе очень опасно, так как это значит льстить себе. &quot;Пусть хвалит тебя другой, а не уста твои&quot;, и будьте рады, когда этот другой не станет хвалить вас.</p> <p>Мы должны также уметь владеть собою. Иметь сильный характер совсем неплохо. От бесхарактерного человека, с которым можно обращаться, как со старым башмаком, мало пользы. Я не говорю вам: &quot;Дорогие братья, имейте характер&quot;, но я говорю: &quot;Если у вас есть характер, то умейте владеть им&quot;. Я благодарю Бога, когда вижу проповедника, у которого хватает характера возмущаться злом и быть настойчивым в утверждении добра; и все же характер - это обоюдоострое оружие человека и часто режет обе его руки. Лучше терпеть зло, чем причинять его. Если кто из вас очень быстро приходит в ярость, напомните ему, что этим он приводит в радость диавола, и пусть поскорее успокоится.</p> <p>Мы должны бороться, и особенно некоторые из нас, с нашей склонностью к легкомыслию. Большая разница есть между святой веселостью, которая - добродетель, и общим легкомыслием, которое - порок. Легкомысленный человек не всегда смеется искренно, он шутит над всем - это пустой, болтливый, неискренний человек. Искренний смех и искренний плач - это не легкомыслие. Я говорю о религиозном лоске, который претенциозен, но быстро блекнет, поверхностен и неискренен относительно самых важных вещей. Благочестие - это не жест, не просто форма. Остерегайтесь быть актерами. Никогда не создавайте впечатления у серьезных людей, что вы говорите не то, что думаете, что вы просто профессионалы. Предосудительно иметь горячие уста и холодное сердце. Бог не благословит нас быть сверхутонченными и поверхностными: не будем же бабочками в саду Божием.</p> <p>В то же время мы должны избегать всякого дикого фанатизма. Я знаю группу религиозных людей, которые, не сомневаюсь, были рождены женщиной, но вскормлены волчицей. Я их и не осуждаю. Разве Рим не основали Ромул и Рем, а они так же были вскормлены волчицей? Некоторые воинственные люди такого сорта были основателями целых династий мыслителей. Но человеческая доброта и братская любовь лучше сообразуются с Царством Христовым. Мы не собираемся ходить по всему миру в поисках ересей, подобно терьерам, вынюхивая крыс, но мы и не должны быть столь уверенными в своей непогрешимости, чтобы разжигать церковные костры для сожжения всех, кто от нас отличается, и не охапкой хвороста, а углями можжевельника, которые лишены сильной предвзятости и жестокой подозрительности.</p> <p>Кроме всего этого есть еще манерность, настроение и многое еще другое, против чего мы должны постоянно бороться, потому что незначительные пороки часто становятся источником неудач, и избавление от них может быть секретом успеха. Не считайте маловажным ничего, что хотя бы в малейшей степени мешает вам быть полезными.</p> <p>И, дорогие братья, мы должны иметь лучшие моральные качества и привычки и избавляться от противоположного. Не чистый сердцем человек мало принесет пользы Богу. Если мы будем руководствоваться политикой, если не будем ходить прямыми путями, то быстро потерпим крушение в нашей работе. Помните, дорогие братья, что вы можете быть бедными, презираемыми, даже умереть, но вы не смеете совершать нечестные поступки.</p> <p>Вашей политикой должна быть честность. Вам также необходимо большое нравственное мужество. Под этим мы понимаем не нахальство, не опрометчивость и не самомнение, а настоящее мужество делать и спокойно говорить справедливые вещи и смело идти на риск, хотя никто не скажет нам за это доброго слова. Меня поражает, что так много христиан боятся говорить правду своим братьям. Благодарю Бога за то, что нет ни одного члена в моем приходе, ни одного церковного начальника, никого на свете, кому бы я не мог прямо сказать в лицо то, что сказал бы за его спиной. С помощью Божией, я обязан моим положением в своем приходе отсутствию всякой политики и привычке говорить, то, что думаю. Желание угодить всем вокруг - это опасная и вредная вещь. Если вы говорите одному человеку одно, а другому другое, то в один прекрасный день они сравнят ваши замечания и выведут вас на чистую воду, и тогда вас будут только презирать. Двуликий человек рано или поздно станет предметом презрения, и это будет справедливо. Прежде всего, избегайте трусости, потому что она делает человека лжецом. Если вы считаете нужным рассказать что-то о человеке, то прежде подумайте: &quot;Что я посмею сказать ему в лицо? &quot;Вы не должны позволять себе говорить о нем ни слова больше, чем он того заслуживает. Если будете вы следовать этому правилу, то ваше мужество избавит вас от многих трудностей, и вы навсегда завоюете себе уважение.</p> <p>Совершенствуйтесь также еще в одном качестве, которое является как умственным, так и моральным, а именно, - в умении сосредотачивать все свои силы на той работе, которую вы призваны выполнять. Направьте на нее все свои мысли, возможности, всю свою энергию и все свои способности. Направьте все источники своей души в один канал, заставляя его течь вперед непрерывным потоком. Некоторым не хватает этого качества. Они разбрасывают свои силы в разные стороны и ничего не достигают. Соберите все свои батальоны и бросьте их на врага. Не старайтесь быть великими и в одном, и в другом, и в третьем - т.е. быть &quot;всем по очереди и ничем долго&quot;, но всем своим существом отдавайтесь в руки Иисуса Христа и все положите к дорогим ногам Того, Кто пролил кровь свою и умер за вас.</p> <p>4. Но нам превыше всего необходимы духовные качества, харизмы, которые даются нам Самим Господом. Уверен, что это самое главное. Другие вещи ценны, но эти бесценны, всем сердцем нашим мы должны стремиться к Богу.</p> <p>Нам также необходимо знать самих себя. Проповедник должен хорошо знать психологию, философию самопознания. Существует две школы самопознания, и ни одна не хочет учиться у другой; мы же будем учиться у обеих.</p> <p>Одна школа говорит, что чадо Божие знает глубокую порочность своей души, понимает порочность своего естества и постоянно чувствует, что в его плоти нет ничего хорошего. &quot;Тот не имеет жизни Божией в своей душе&quot;, - говорят они, - кто не знает и не чувствует ее, а ежедневно ощущает ее по своему горькому и мучительному опыту&quot;. Напрасно говорить им о свободе и радости в Духе Святом, они не будут иметь этого. Они знают многое из того, что надо&quot; знать, и пожалеем того проповедника, который игнорирует знание. Мартин Лютер говорил: &quot;Что испытание - это лучший учитель для проповедника&quot;. И в определенном смысле он прав.</p> <p>Другая школа придает большое значение всеславной работе Духа Божия - это верно и достойно похвалы. Они верят в Духа Святого как в очистительную силу, выметающую &quot;Авгиевы конюшни&quot; души и делающую ее храмом для Бога. Но часто они говорят так, словно перестали грешить или досадуют на искушение; они хвалятся, словно борьба уже закончилась и завоевана победа. Будем же учиться и у этих братьев. Узнаем все истины, которым они могут научить нас. Увидим же вершины и славу, которая сияет на них, те ермоны и фаворы, на которых мы преобразимся с нашим Господом. Не бойтесь стать чрезмерно святыми. Не бойтесь изобильно исполниться Духом Святым. Я хотел бы, чтобы ваше знание было всесторонним, и вы могли бы сопереживать человеку в его бедах и в его радостях, как знакомые с одним и другим. Знайте, где Адам оставил вас; знайте, где Дух Божий поставил вас, и помните одинаково одно и другое, чтобы не забыть ни одного. Думаю, что если кто воскликнет вместе с ап. Павлом: &quot;Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?&quot;, то это всегда проповедник, потому что нам нужно пройти через все испытания, чтобы мы могли утешать других.</p> <p>На прошлой неделе я ехал в одном вагоне с несчастным человеком, который положил ногу на сидение. Видя это, проводник подошел к нему и сказал: &quot;Эти подушки сделаны не для того, чтобы ты клал на них свои грязные сапоги&quot;. Как только он отошел, этот несчастный снова положил ногу на сидение и сказал мне: &quot;Уверен, что он никогда не ломал свою ногу в двух местах, иначе не был бы так груб со мной&quot;. Когда я слышал, что братья, которым легко живется, которые имеют хороший заработок и осуждают других, кто терпит нужду и страдания, потому что они вынуждены жить по другим меркам, чем они, я всегда думаю, что они ничего не знают, что значит иметь поломанные кости и всю жизнь страдать от них. Братья, поймите человека, который живет со Христом или без Христа. Изучите его с его лучшей и худшей стороны, узнайте его естество, его секреты и его страдания. Вы этого не можете сделать по книгам; вы должны иметь собственный духовный опыт, а дать его вам может только Бог.</p> <p>Среди всех других духовных знаний, прежде всего, надо знать Того, Кто, несомненно, является лучшим средством от всех человеческих болезней. Познайте Иисуса. Сядьте у ног Его, подумайте о Его естестве, Его работе, Его страданиях, Его славе. Радуйтесь в Его присутствии, ежедневно общайтесь с Ним. Знать Христа - это значит понять самую замечательную из наук. Не можете вы быть не мудрыми, если причащаетесь Премудрости Божией, не можете вы не быть сильными, если приглашаетесь Всемогуществу Сына Божия. Недавно в Италии я увидел в гроте маленький папоротник, листья которого постоянно блестели и кружились в брызгах фонтана. Он всегда был зеленым, и ни летний зной, ни зимний холод на него не влияли. Будем же и мы постоянно пребывать под благотворным влиянием любви Иисуса.</p> <p>Пребывайте в Боге, братья, не только иногда приходите к Нему, а постоянно пребывайте в Нем. В Италии говорят, что куда солнце не приходит, должен прийти врач. Где Иисус не светит, тат душа больна. Купайтесь в Его лучах и будете вы тогда по-настоящему ревностны в служении Господу. На последнем воскресном богослужением я сказал проповедь на текст, который глубоко проник в мою душу: &quot;Отца не знает никто, кроме Сына!&quot; И я сказал, что бедные грешники, которые пришли к Иисусу и поверили Ему, думали, что познали Его, тогда как познали они только маленькую частичку того, что Он есть. Святые с шестидесятилетним опытом, которые общаются с Ним каждый день, думают, что знают Его, тогда как они только начинают Его познавать. Безгрешные духи перед престолом Божиим, которые пять тысяч лет непрестанно поклоняются Ему, очевидно, думают, что знают Его, тогда как и они до конца не познали Его. &quot;Отца не знает никто, кроме Сына!&quot; Он столь всесилен, что только бесконечный Отец до конца знает Его, и потому, если мы сделаем предметом всех наших размышлений Господа нашего Иисуса Христа, то не будет предела нашим исследованиям и нашим размышлениям о Нем. Итак, братья, если мы хотим быть сильными, то должны быть подобны Ему. О, быть такими, как Он! Да благословен будет тот крест, на котором мы будем страдать, если страдаем мы, чтобы стать подобными Господу нашему Иисусу Христу. И если мы станем подобны Ему, то наше служение будет освящено чудесным елеем, а без этого чего стоит оно? Одним словом, мы должны трудиться, чтобы достичь святости. Что же такое святость? Разве не целостность характера? Уравновешенное состояние, в котором нет ни недостатка, ни чрезмерности. Это не мораль, холодная безжизненная статуя; святость - это жизнь. Вы должны достигнуть святости; и, дорогие братья, если у вас не будет умственных способностей (а я надеюсь, что они у вас есть) или не будете вы сильны в ораторском искусстве (чего, надеюсь не произойдет), все же стремитесь к святости, потому что сама по себе святая жизнь - это огромная сила, которая возместит многие ваши недостатки, это самая лучшая проповедь, которую может произнести лучший проповедник. Будем же стремиться к чистоте, святости и во всем быть подобны Христу, насколько это возможно в этом мире греха, и с помощью Духа Божия мы, несомненно, достигнем этого. Господь возвысит всех нас, как проповедник, на самую высокую трибуну, и да будет слава Его!</p> <p>5. И это еще не все, дорогие братья. Совершенствуйтесь в вашем практическом делании, потому что судить о нас будут по делам нашим. Мы должны быть сильны и словом, и делом. В этом мире есть хорошие братья, которые ничего не делают. Великая доктрина второго пришествия заставляет их стоять с открытыми ртами и смотреть на небо. Мне всегда хочется сказать им: &quot;Эй, вы, плимутцы, что стоите вы и пялитесь в небо?&quot; Тот факт, что Иисус Христос снова придет, - отнюдь не причина созерцать звезды, а наоборот, работать силою Духа Святого. Не увлекайтесь рассуждениями о том, лучше ли заниматься выяснением мест в Откровении или учить закону Божиему в школах для бедных и рассказывать несчастным об Иисусе. Нам пора покончить с витанием в облаках и приняться за дело. Я верю в яйца, но мы должны получить из них цыплят. Все равно, какой ваше яйцо величины; это будет страусиное, если хотите, но если в нем ничего нет, то выбросите скорлупу; если же из него что-то выйдет, благодарите Бога за свои размышления, даже если и потратите на это больше сил, чем, я думаю, оно того стоит. Нам нужны факты - свершенные дела и спасенные души. Очень хорошо писать статьи, но сколько душ спасли вы от ада? Прекрасная постановка дела в вашей школе очень интересует меня, но сколько детей привели вы благодаря ей в церковь? Мы рады слышать и о проведении специальных собраний, но сколько людей вы реально обратили в них к Богу? Сколько верующих вы наставили? Сколько грешников спасли? Раскачивание то в одну, то в другую сторону на воротах с пятью засовами ничего не даст, однако некоторые, по-видимому, думают иначе. Я вижу их пребывающими в вечном элизиуме и бормочущими себе под нос и друг другу: &quot;Нам здесь очень спокойно&quot;. Не дай нам Бог жить спокойно, когда грешники катятся в бездну. Путешествуя по дорогам швейцарских гор, вы постоянно наталкиваетесь на следы буровых столбов; так и в жизни каждого проповедника должны быть следы упорной работы. Братья, делайте что-нибудь, делайте что-нибудь и, еще раз, делайте что-нибудь. Пока всякие Общества и Союзы разрабатывают конституции, мы будем спасать души грешников. Слишком часто мы рассуждаем, рассуждаем, рассуждаем, а сатана смеется себе в рукав. Пора покончить с составлением планов и поисками, что планировать. Прошу вас, будьте все людьми дела. Принимайтесь за работу и ведите себя, как настоящие мужчины. Я разделяю военный клич Суворова: &quot;Вперед, в бой! Никаких рассуждений! Атакуйте! Смыкайте ряды! Заряжайте ружья! Бросайтесь в центр врага&quot;. Наша единственная цель - это спасать грешников и не рассуждать, а с помощью Божией, делать.</p> <p>6. И последнее, что особенно волнует меня, - совершенствуйтесь в выборе вашей сферы деятельности. Я обращаюсь сегодня с этим к тем, кто не может сделать этого сам. а именно, ради огромной массы людей в далеких странах языческого мира. На наших кафедрах достаточно проповедников, но нам нужны люди, которые будут организовывать новые миссии. Кто же это будет делать? Можем ли мы с чистой совестью смотреть, как гибнут язычники'? Миллионы никогда не слышали имени Иисуса. Сотни миллионов видели миссионера только один раз в жизни и ничего не знают о нашем Царе. Можем ли мы допустить, чтобы они погибли? Можем ли мы спокойно ложиться в постель и спать, когда народы Китая, Индии, Японии и других стран гибнут? Не виновны ли мы в их крови? Разве не нуждаются они в нас? Наше решение должно строиться на вопросе не о том: &quot;Могу ли я доказать, что мне не надо ехать?&quot; Какой же ответ дадите вы, братья мои? Я спрашиваю об этом каждого из вас. Я ставлю перед вами вопрос, который бы честно поставил перед собой. Думаю, что если бы некоторые из наших ведущих проповедников туда поехали, то это оказало бы огромное стимулирующее влияние на жизнь нашей церкви, и я честно спрашивал себя, надо ли мне ехать. Но трезво взвесив все, я пришел к выводу, что должен оставаться на своем месте, и думаю, большинство христиан так же думает. Но надеюсь, что я с радостью поехал бы туда, если бы повелел мне это сделать мой долг. Братья, подумайте и взвесьте все, как это сделал я. Мы должны обращать язычников. Среди них есть немало избранных Богом, и мы должны идти и искать их, пока не найдем. Много препятствий сегодня устранено, все страны открыты для нас и расстояние - не препятствие теперь. Конечно, у нас нет дара говорить на всех языках, но теперь их легче изучить, и книгопечатание может помочь обрести этот потерянный дар. Миссии, как правило, подстерегают опасности, порой большие. Но они не должны удерживать настоящих людей, тем более что теперь их стало значительно меньше, чем в прошлом. Опасности, присущие для миссий, не должны удерживать настоящих людей, даже если бы они были и большими, но теперь они стали минимальными. Существует сотни мест, где крест Христов не известен и куда мы можем идти без всякого риска. Кто же пойдет? Это должны быть молодые, способные к этой работе братья, которые еще не обзавелись семьями.</p> <p>Каждый поступающий в наш колледж должен хорошо подумать и быть готовым отдаться этой работе, если нет важных причин не делать этого. Мы хорошо знаем, что даже для колоний очень трудно найти нужных для этого людей. Так, в Австралии мне пришлось отказать в открытии миссии. Такого нельзя допускать. Конечно, среди нас есть еще люди, готовые на самопожертвование, пойти в ссылку ради Иисуса. Миссии очень нужны людям, и если бы они появились, то церковная веротерпимость удовлетворила бы их нужды, и фактически это уже и произошло. Однако до сих пор нет людей, которые бы согласились туда поехать. Я никогда не буду считать, братья, что мы, как истинные проповедники, выполнили свой долг, пока не увидим, что наши друзья борются во имя Иисуса в каждой стране, где страдают люди. Я уверен, что если призовет на это дело Господь, то вы будете лучшими из лучших миссионеров, потому что вы сделаете проповедь Евангелия главным делом в вашей работе, так как это самый верный путь силы Божией. Я хотел бы, чтобы наши общины были такими, как общины пастора Хармса в Германии, где каждый ее член самозабвенно и истинно посвятил себя Богу. Фермеры снабжают ее своими продуктами, рабочие отдают ей свой труд; один представил большой дом под миссионерский колледж, и пастор Хармс получил деньги на приобретение парохода, который он приспособил для путешествия в Африку и послал туда миссионеров и небольшие группы людей для основания там христианских общин среди бушменов. Когда же наши церкви станут столь же самоотверженными и энергичными? Посмотрите на моравских братьев! Каждый мужчина и каждая женщина у них стали миссионерами, как много они делают! Будем же, как они! Мало говорить: &quot;Эти моравские братья изумительный народ!&quot; Мы также должны быть такими же изумительными. Христос призвал их следовать Ему так же, как и призвал нас; их долг приносить себя в жертву не больше нашего. Почему же тогда мы не делаем этого? Когда мы читаем о самоотверженных людях, отдавших свою жизнь за Иисуса, мы должны не просто восхищаться ими, но подражать им. Кто же отважится на это сегодня? Решайтесь же. Разве нет среди вас желающих посвятить себя Господу? &quot;Вперед!&quot; - это сегодня клич ко всем вам. Нет ли среди вас смелых людей, желающих стать в первые ряды? Просите Господа, чтобы в этот день Пятидесятницы Дух Святой мог бы сказать: &quot;Отделите мне Варнаву и Савла на дело&quot;.</p> <p>Вперед! Во имя Господа нашего Иисуса Христа, ВПЕРЕД!</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Wed, 17 Aug 2011 20:50:25 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=90#p90 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=89#p89 <p>Инородные объекты. <br />Очень характерная реакция возникает в ответ на проникновение в ткань чужеродных объектов. Если, например, пуля попала в часть тела, не имеющую жизненно важного значения, она вскоре оказывается отгороженной от прилежащих тканей образовавшимся вокруг нее отложением волокнистой ткани. Аналогичная реакция возникает при проникновении в ткани некоторых паразитов. Так, трихинелла (Trichinella spiralis), попадающая в организм человека с плохо прожаренной зараженной свининой, проникает в мышцы, где волокнистая ткань образует вокруг нее капсулу. В легких туберкулезных больных вокруг скоплений болезнетворных бактерий образуются туберкулезные бугорки, состоящие из концентрических слоев ткани. В этих и других случаях ткани организма стараются создать барьер между инородным телом, будь оно живым или неживым, и собственными тканями организма.</p> <p>Давление. <br />Омозолелости возникают при постоянном механическом повреждении кожи в результате оказываемого на нее давления. Они проявляются в виде хорошо знакомых всем мозолей и утолщений кожи на подошвах ног, ладонях рук и на других участках тела, испытывающих постоянное давление. Удаление этих утолщений путем иссечения не помогает. До тех пор, пока давление будет продолжаться, образование омозолелостей не прекратится, а срезая их мы лишь обнажаем чувствительные нижележащие слои, что может привести к образованию ранок и развитию инфекции.</p> <p>Методы изучения тканей. <br />Разработано множество специальных методов изготовления тканевых препаратов для микроскопического исследования. Существует также особый метод, называемый культурой тканей, позволяющий наблюдать и исследовать живые ткани.</p> <p>Культура ткани. <br />Изолированные кусочки тканей или органов помещают в питательные растворы в условиях, исключающих возможность заражения микробами. В этой необычной среде ткани продолжают расти, проявляя многие особенности (такие, как потребность в питательных веществах, кислороде, определенном пространстве и т.п.), характерные для них в нормальных условиях, т.е. когда они находятся в живом организме. Культивируемые ткани могут сохранять и многие из своих структурных и функциональных признаков: фрагменты сердечной мышцы продолжают ритмически сокращаться, кожа зародыша продолжает расти и дифференцируется в обычном направлении. Однако иногда культивирование выявляет такие свойства ткани, которые у нее в обычных условиях не выражены и могли бы остаться неизвестными. Так, изучая строение клеток аномальных новообразований (опухолей), не всегда удается установить их принадлежность к той или иной ткани или их эмбриональное происхождение. Однако при выращивании в искусственной питательной среде они приобретают черты, характерные для клеток определенной ткани или органа. Это может оказаться чрезвычайно полезным не только для правильной идентификации опухоли, но и для установления органа, в котором она первоначально возникла. Некоторые клетки, например фибробласты (клетки соединительной ткани), очень легко поддаются культивированию, что делает их ценными экспериментальными объектами, в частности в тех случаях, когда необходим однородный материал для испытания новых лекарственных препаратов.</p> <p>Выращивание тканевой культуры требует определенных навыков и оборудования, однако это важнейший метод изучения живых тканей. Кроме того, он позволяет получить дополнительные данные о состоянии тканей, изучавшихся обычными гистологическими методами.<br />Микроскопические исследования и гистологические методы. <br />Даже самый поверхностный осмотр позволяет отличить одни ткани от других. Мышечную, костную, хрящевую и нервную ткани, а также кровь можно распознать невооруженным глазом. Однако для детального исследования необходимо изучать ткани под микроскопом при большом увеличении, позволяющем увидеть отдельные клетки и характер их распределения. Под микроскопом можно исследовать влажные препараты. Пример такого препарата – мазок крови; для его изготовления наносят каплю крови на предметное стекло и размазывают по нему в виде тонкой пленки. Однако эти методы обычно не позволяют получить полную картину распределения клеток, а также участков, в которых ткани соединяются.</p> <p>Живые ткани, извлеченные из тела, подвергаются быстрым изменениям; между тем любое самое незначительное изменение ткани ведет к искажению картины на гистологическом препарате. Поэтому очень важно сразу же после извлечения ткани из организма обеспечить ее сохранность. Это достигается с помощью фиксаторов – жидкостей различного химического состава, которые очень быстро убивают клетки, не искажая детали их строения и обеспечивая сохранение ткани в этом – фиксированном – состоянии. Состав каждого из многочисленных фиксаторов был разработан в результате многократного экспериментирования, и тем же способом многократных проб и ошибок было установлено нужное соотношение в них разных компонентов. </p> <p>После фиксации ткань обычно подвергают обезвоживанию. Поскольку быстрый перенос в спирт высокой концентрации привел бы к сморщиванию и деформации клеток, обезвоживание производят постепенно: ткань проводят через ряд сосудов, содержащих спирт в последовательно возрастающей концентрации, вплоть до 100%. После этого ткань обычно переносят в жидкость, хорошо смешивающуюся с жидким парафином; чаще всего для этого используют ксилол или толуол. После кратковременного выдерживания в ксилоле ткань способна поглощать парафин. Пропитывание ведется в термостате, чтобы парафин оставался жидким. Всю эту т.н. проводку производят вручную или же помещают образец в специальный прибор, который проделывает все операции автоматически. Используется и более быстрая проводка с использованием растворителей (например, тетрагидрофурана), способных смешиваться как с водой, так и с парафином.<br />После того как кусочек ткани полностью пропитался парафином, его помещают в небольшую бумажную или металлическую форму и добавляют в нее жидкий парафин, заливая им весь образец. Когда парафин затвердеет, получается твердый блок с заключенной в нем тканью. Теперь ткань можно нарезать. Обычно для этого используют специальный прибор – микротом. Образцы тканей, взятые во время операции, можно нарезать, предварительно заморозив, т.е. не проводя обезвоживания и заливки в парафин.</p> <p>Описанную выше процедуру приходится несколько модифицировать, если ткань, например кость, содержит твердые включения. Минеральные компоненты кости необходимо предварительно удалить; для этого ткань после фиксации обрабатывают слабыми кислотами – этот процесс называют декальцинированием. Наличие в блоке кости, не подвергшейся декальцинированию, деформирует всю ткань и повреждает режущий край ножа микротома. Можно, однако, распилив кость на мелкие кусочки и обтачивая их каким-либо абразивом, получить шлифы – чрезвычайно тонкие срезы кости, пригодные для изучения под микроскопом.</p> <p>Микротом состоит из нескольких частей; главные из них – нож и держатель. Парафиновый блок прикрепляют к держателю, который перемещается относительно края ножа в горизонтальной плоскости, а сам нож при этом остается неподвижным. После того как получен один срез, держатель при помощи микрометрических винтов продвигают вперед на определенное расстояние, соответствующее желаемой толщине среза. Толщина срезов может достигать 20 мкм (0,02 мм) или составлять всего 1–2 мкм (0,001–0,002 мм); она зависит от размеров клеток в данной ткани и обычно колеблется от 7 до 10 мкм. Срезы парафиновых блоков с заключенной в них тканью помещают на предметное стекло. Далее удаляют парафин, помещая стекла со срезами в ксилол. Если нужно сохранить в срезах жировые компоненты, то для заливки ткани вместо парафина используют карбовакс – синтетический полимер, растворимый в воде.</p> <p>После всех этих процедур препарат готов для окрашивания – очень важного этапа изготовления гистологических препаратов. В зависимости от типа ткани и характера исследования применяют разные методы окрашивания. Эти методы, как и методы заливки ткани, вырабатывались в ходе многолетнних экспериментов; однако постоянно создаются и новые методы, что связано как с развитием новых направлений исследований, так и с появлением новых химических веществ и красителей. Красители служат важным инструментом гистологического исследования в силу того, что они по-разному поглощаются разными тканями или их отдельными компонентами (клеточными ядрами, цитоплазмой, мембранными структурами). В основе окрашивания лежит химическое сродство между сложными веществами, входящими в состав красителей, и определенными компонентами клеток и тканей. Красители применяют в виде водных или спиртовых растворов, в зависимости от их растворимости и выбранного метода. После окрашивания препараты промывают в воде или спирте, чтобы удалить избыток красителя; после этого окрашенными остаются только те структуры, которые поглощают данный краситель.</p> <p>Чтобы препарат сохранялся в течение достаточно долгого времени, окрашенный срез накрывают покровным стеклом, смазанным каким-нибудь клейким веществом, которое постепенно затвердевает. Для этого используют канадский бальзам (природная смола) и различные синтетические среды. Приготовленные таким образом препараты можно хранить годами. Для изучения тканей в электронном микроскопе, позволяющем выявить ультраструктуру клеток и их компонентов, применяют другие методы фиксации (обычно с использованием осмиевой кислоты и глутаральдегида) и другие среды для заливки (обычно эпоксидные смолы). Специальный ультрамикротом со стеклянным или алмазным ножом позволяет получать срезы толщиной менее 1 мкм, а постоянные препараты монтируют не на предметных стеклах, а на медных сеточках. Недавно были созданы методы, позволяющие применять ряд обычных гистологических процедур окрашивания после того, как ткань была подвергнута фиксации и заливке для электронной микроскопии.</p> <p>Для описанного здесь трудоемкого процесса необходим квалифицированный персонал, однако при массовом производстве микроскопических препаратов используют конвейерную технологию, при которой многие этапы обезвоживания, заливки и даже окрашивания производятся автоматическими приборами для проводки тканей. В тех случаях, когда необходимо срочно поставить диагноз, в частности во время хирургической операции, ткани, полученные при биопсии, быстро фиксируют и замораживают. Срезы таких тканей изготавливают за несколько минут, не заливают и сразу окрашивают. Опытный патоморфолог может по общему характеру распределения клеток сразу поставить диагноз. Однако для детального исследования такие срезы непригодны.<br />Гистохимия. <br />Некоторые методы окрашивания позволяют выявлять в клетках те или иные химические вещества. Возможно дифференциальное окрашивание жиров, гликогена, нуклеиновых кислот, нуклеопротеинов, определенных ферментов и других химических компонентов клетки. Известны красители, интенсивно окрашивающие ткани с высокой метаболической активностью. Вклад гистохимии в изучение химического состава тканей постоянно возрастает. Подобраны красители, флуорохромы и ферменты, которые можно присоединить к специфическим иммуноглобулинам (антителам) и, наблюдая связывание этого комплекса в клетке, идентифицировать клеточные структуры. Эта область исследований составляет предмет иммуногистохимии. Использование иммунологических маркеров в световой и электронной микроскопии способствует быстрому расширению наших знаний о биологии клетки, а также повышению точности медицинских диагнозов.</p> <p>«Оптическое окрашивание». <br />Традиционные гистологические методы окрашивания сопряжены с фиксацией, которая убивает ткани. Методы оптического окрашивания основаны на том, что клетки и ткани, различающиеся по толщине и химическому составу, обладают и разными оптическими свойствами. В результате, используя поляризованный свет, дисперсию, интерференцию или фазовый контраст, удается получать изображения, на которых отдельные детали строения хорошо видны благодаря различиям в яркости и (или) окраске, тогда как в обычном световом микроскопе такие детали малоразличимы. Эти методы позволяют изучать как живые, так и фиксированные ткани и исключают появление артефактов, возможных при использовании обычных гистологических методов. См. также АНАТОМИЯ РАСТЕНИЙ.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Wed, 17 Aug 2011 20:46:48 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=89#p89 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=86#p86 <p><span style="color: green">25 интересных фактов о здоровье</span>&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160; &#160;1. Если промывать нос соленой водой, можно избежать многих неприятных симптомов, в том числе аллергического происхождения.</p> <p>2. Собаки могут почуять рак и пониженное содержание сахара в крови.</p> <p>3. Люди, которые входят в дом через дверь рядом с кухней, едят в среднем на 15% больше, чем те, кто пользуется парадной дверью.</p> <p>4. Риск получить сердечный приступ выше в понедельник, а также в течение трех дней после того, как врач обнаружил у вас грипп или респираторное заболевание.</p> <p>5. Невозможно получить загар с помощью экрана монитора. Некоторые сайты утверждают обратное, но это не соответствует действительности.</p> <p>6. Люди с излишним весом тратят на $485 больше на одежду, на $828 больше — на дополнительные места в самолете и на $36 больше на бензин, чем худые.</p> <p>7. Курильщики в четыре раза чаще, чем некурящие, жалуются на чувство усталости с утра, и на 70% больше рискуют иметь проблемы со слухом.</p> <p>8. Фрукты и овощи могут помочь организму вырабатывать свой собственный аспирин.</p> <p>9. Час сна может надолго поднять бодрость духа (вплоть до 10 часов). Общепризнанный рекорд продолжительного бодрствования — 264 часа (11 дней).</p> <p>10. Ваша кухонная раковина грязнее, чем ванная. Как правило, в водостоке и в кране находятся более 500,000 бактерий на квадратный дюйм. То же самое верно и про губку, которой вы моете посуду.</p> <p>11. Четырем врачам из пяти не хватает физических упражнений.</p> <p>12. Клубника и пищевая сода могут сделать зубы белее, чеснок убивает грибок на ногах, а мед поможет смягчить похмелье.</p> <p>13. Если вести «пищевой дневник», то ваши попытки сбросить лишний вес будут вдвое эффективнее.</p> <p>14. Регулярная гимнастика может снизить риск заболевания раком у женщин — но только если при этом нет недостатка во сне.</p> <p>15. Если смотреть на себя в зеркало во время тренировок на беговой дорожке, результат будет более ощутимым.</p> <p>16. «Курение из третьих рук» (частицы дыма, которые пристают к волосам и одежде курильщиков и распространяются по комнате в течение долгого времени) представляет собой риск развития раковых заболеваний у детей и животных.</p> <p>17. При ходьбе против ветра, в воде либо с тяжелым рюкзаком на спине сгорает на 50 калорий больше, чем если идти без нагрузки. Кроме того, люди, использующие шагомеры, как правило, более эффективно сжигают калории и избавляются от лишних килограммов.</p> <p>18. Опытный сексолог по походке женщины может многое рассказать о ее половой жизни. Другое исследование в этой области показало, что мужчины находят более привлекательными женщин, одетых в красное, чем тех из них, кто предпочитает холодные тона, например, синий или зеленый.</p> <p>19. Синдром иностранного акцента, синдром взрывающейся головы и синдром Алисы в Стране Чудес — названия реально существующих (но очень редких) заболеваний.</p> <p>20. Витамины не могут уберечь от рака или болезней сердца.</p> <p>21. У некоторых мужчин после эякуляции бывает головная боль и насморк.</p> <p>22. Антибактериальные салфетки могут переносить микробов с одного места на другое, если их использовать в течение долгого времени.</p> <p>23. Миндаль, авокадо и рукола стимулируют половое влечение и повышают плодовитость.</p> <p>24. Самые новые и дорогие лекарства вовсе не обязательно самые лучшие и безопасные.</p> <p>25. Facebook может быть полезен для вашего здоровья: исследования показали, что поддержка отношений с семьей и друзьями может оградить вас от проблем с памятью и поможет вам жить дольше.</p> mybb@mybb.ru (Владимир) Wed, 17 Aug 2011 10:10:41 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=86#p86 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=82#p82 <p>&quot;Прежде чем тратиться на медицинский анализ, подумай, как ты поступишь, если результат окажется:<br />1. положительным;<br />2. отрицательным.<br />Если ответы совпадут, откажись от анализа.&quot;</p> mybb@mybb.ru (Владимир) Sun, 14 Aug 2011 21:43:48 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=82#p82 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 <p>&quot;ПРИЗНАЙ СВОЮ ВИНУ&quot;.</p> <p>Дина Маяцкая. <br />Хочу я в качестве примера вам привести один рассказ: <br />На борт как-то одной галеры, к преступникам поднялся князь <br />Прикованные к веслам люди срок наказания несли: <br />За преступленья спины гнули - галеры в кандалах гребли. <br />Князь задал им один вопрос, - в чем состояла их вина? <br />Но виноватых, не нашлось: винили всех, кроме себя. <br />Лишь юноша один сказал: &quot;Достоин несть я наказанье... <br />Виновен - деньги я украл, и нет мне в этом оправданья!&quot; <br />Воскликнул князь: &quot;Такой злодей в честной компании сидит <br />Средь благородных сих людей?! Немедленно освободить!&quot; <br />Признание своей вины ключом к свободе оказалось. <br />Преступники же все гребли, ведь так в вине и не сознались.. <br />...Весь в согрешеньях человек, <br />Прикованный грехами к веслам - <br />Согнув до пояса хребет, в плену всех обвиняет злостно. <br />Хотя во всем сам виноват, но повторяет: &quot;Не виновен!&quot; <br />К свободе только один шаг, а он томится все в неволе... </p> <p>Скажи Исусу: &quot;Виноват! Заслуживаю наказанья&quot;... <br />Спаситель, милостью богат, избавит душу от страданья. <br />Познай всей верою Его - познаешь радость всепрощенья, <br />Час избавленья твоего наступит вмиг от осужденья. <br />Кто признаёт в себе вину и исповедает пред Богом,&#160; <br />То прощены грехи тому, тому спаситель даст свободу. <br />Ценой Святой Своей крови, пролитой на горе Голгофе, <br />От уз греха освободит и от проклятия эпохи!</p> mybb@mybb.ru (Владимир) Sun, 14 Aug 2011 19:25:54 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=72#p72 <p>Я выбрал тему, о которой очень трудно говорить, потому что ничего нового к тому, что о ней много раз говорилось, добавить уже нельзя. Но так как она имеет первостепенное значение, на ней полезно часто останавливаться и даже если мы будем говорить об известных вещах, напоминание о них принесет вам только пользу. Итак, темой нашего разговора будет: &quot;Присутствие Духа Святого в нашем служении&quot; или - работа Духа Святого в нас как проповедников Евангелия Иисуса Христа.</p> <p>&quot;ВЕРУЮ В ДУХА СВЯТОГО&quot;. Произнеся это предложение, которое является основой символа веры, я надеюсь, что мы можем также повторить его как наше личное убеждение, основанное на собственном опыте. Для нас присутствие и работа Духа Святого являются основой нашей уверенности в правильности и пользе всей нашей жизни. Если бы мы не верили в Духа Святого, мы должны были бы давно отказаться от нашего служения, потому что, &quot;кто познал ум Господень, чтобы судить его?&quot; Наша надежда на успех и наша сила продолжить это служение основывается на нашей вере в то, что Дух Господень почиет на нас.</p> <p>Будем считать само собою разумеющимся, что все мы осознаем существование Духа Святого. Мы сказали, что мы веруем в Него; на основании собственного опыта мы теперь уже не только верим, но знаем, что Он существует. В свое время большинство их нас верили в существование сегодняшних наших друзей, потому что слышали о них своими собственными ушами, но теперь мы видим друг друга своими глазами, ощутили их братские объятия, почувствовали силу счастливого общения, и потому мы теперь не столько верим, как знаем. Даже в этом мы почувствовали действие Духа Святого в наших сердцах, так как знаем и ощущаем силу Его воздействия на человеческие души и знаем Его по части, сознательным, личным контактам с Ним. Чувствительность нашего духа мы осознаем присутствием Духа Святого, как осознаем существование душ наших собратьев их воздействием на наши души, подобно тому, как мы убеждаемся в существовании материи ее воздействием на наши чувства. Мы возносимся из унылой сферы ума и материи в небесное лучезарное сияние духовного мира; и как духовные люди мы различаем духовные вещи, мы чувствуем силы, господствующие в духовной области, и знаем, что Святой Дух есть, существует, потому что чувствуем Его воздействие на наши души. Если бы это было не так, то не имели бы мы права быть служителями Церкви Христовой. Осмелились бы мы даже оставаться ее членами? Но, братья мои, мы духовно возрожденные. Мы ясно осознаем новую жизнь со всеми ее последствиями; мы новые твари во Иисусе Христе и пребываем в новом мире. Мы просвещенные и видим вещи, которые глаз никогда не видел; мы познаем истину, которую ни плоть, ни кровь никогда не могли бы познать. Мы получили утешение от Духа Святого, и как часто Дух Святой возносил нас из глубокой скорби в неизреченную радость. В какой-то степени мы освящены Им; и мы знаем, что это освящение происходит в разных формах и разными путями. Потому, благодаря всем этим личным опытам, мы знаем, что Дух Святой существует, как мы точно знаем, что сами мы существуем.</p> <p>Мне хочется еще поговорить на эту тему, так как она очень важная. Неверующие требуют фактов. Скептики кричат: &quot;Нам нужны факты&quot;. Вот это и есть наши факты: так не будем никогда забывать их. Когда скептик заявляет: &quot;Я не могу полагаться ни на литературу, ни на историю, мне нужны факты сегодня&quot;, я отвечаю: &quot;Вы не можете видеть их, потому что глаза ваши слепы; но тем не менее факты есть, хотя вы их и не видите&quot;. И я совсем не удивляюсь, если он сочтет мое возвращение смешным. Другого я от него не ожидал и только удивился бы, если бы было наоборот. Но я требую уважения к моему собственному мнению, потому что свидетельствую факты, и, в свою очередь, спрошу его: &quot;Какое право имеете вы отрицать мое свидетельство? Если бы я был слепцом и вы сказали бы мне, что обладаете способностью видеть то, что я не вижу, то был бы не прав обвинять вас в обмане. Вы имеете право сказать только то, что ничего об этом не знаете, но никакого права вы не имеете называть нас лжецами и обманщиками. Вы можете только присоединиться к древним ругателям и заявить, что религиозный человек безумец, но это отнюдь не опровергает его утверждений. &quot;Для меня, братья мои, факты, которые даются Духом Божиим, показывают истину Христианской религии точно так же, как погибель фараона в волнах Красного моря, падение манны с неба в пустыне или воды, бьющей из разбитого камня, доказали Израилю присутствие Бога среди их племен.</p> <p>Теперь остановимся на самом главном. Для нас, как служителей Божиих, самым важным является Дух Святой. Без Него служение - это одно название. Мы не имеем права претендовать на священство выше того, которое принадлежит всем чадам Божиим; но мы являемся преемниками тех, кто в древние времена был вдохновлен Богом возвещать Его слово, обличать грех и делать Его дело. Если не почиет на нас дух великих пророков, то мантия, которую мы носим, это только грубая одежда обманщиков. Мы должны быть изгнаны из общества честных людей за то, что посмели говорить от имени Господа, если Дух Божий не почиет на нас. Мы считаем себя представителями Иисуса Христа, назначенными продолжать Его свидетельство на земле; но на Нем и на Его свидетельстве всегда почивает Дух Святой, а если не почиет Он на нас, то мы не были посланы в мир, как Он был послан. На Пятидесятницу начало великого обращения мира к Богу сопровождалось огненными языками и страшной бурей, символом присутствия Духа. И если, поэтому, мы думаем, что преуспеем в этом деле без Духа Святого, то ничего у нас не получится. Если нет в нас Духа, Которого обещал Иисус Христос, то не можем выполнять поручения, которые дал Иисус Христос.</p> <p>Едва ли надо предостеречь кого-либо из здесь присутствующих впадать в такое безумие, как воображать, что мы можем быть богодухновенными без Духа Святого. Однако членов одной сомнительной современной секты надо предостеречь от этого безумия. Они считают, что их собрания проходят под &quot;водительством Святого Духа&quot;. По поводу этого утверждения я могу только сказать, что не нашел в Священном Писании ни такого выражения, ни такой идеи. Но в Новом Завете я прочел о таких коринфянах, которые были очень умными, любили много говорить и спорить, - настоящие представители тех, о которых я говорил выше, но, как сказал о них апостол Павел, &quot;благодарю Бога, что никто из вас не крестил&quot;, так и я благодарю Господа, что никогда не было среди нас представителей этой секты. Может показаться, что их собрания обладают особым даром богодухновенности, если не полной непогрешности, то приближающейся к ней. Если вы ходили в их собрания, то я очень сомневаюсь, что вы получили там больше знаний от лекций, прочитанных под &quot;водительством Святого Духа&quot;, чем от проповеди обыкновенных проповедников Слова Божия. Эти люди считают, что они находятся под влиянием Святого Духа, как один дух находится под влиянием другого или один ум под влиянием другого ума. Мы не пассивные проповедники непогрешимости, а честные учителя таких вещей, которые мы познали, потому что смогли понять их. Поскольку наше познание активно и существует только под воздействием Духа Святого, наша немощь столь же очевидна, как очевидна Его премудрость. И когда нам открывается то, что Он нам открыл, нами обуревает страх, что в то же самое время в какой-то степени обнаруживается наше собственное невежество и наши заблуждения, потому что мы не во всем слушали Духа Святого. Я не думаю, что вы пойдете по такому пути: конечно же, результаты имеющегося у многих людей опыта едва ли позволят им впасть в такое безумие.</p> <p>Итак, наш первый вопрос: &quot;Где искать нам помощи от Духа Святого?&quot;. Ответив на этот вопрос, перед нами встанет второй: &quot;Как можем мы потерять эту помощь?&quot;. Будем же просить Господа, чтобы Он помог нам не потерять ее.</p> <p>Где же искать нам помощи от Духа Святого?</p> <p>1. Первое. Он есть Дух истины. &quot;Дух наставит вас на всякую истину&quot;. Для этого нам необходимо Его наставления.</p> <p>Нам крайне необходимо учиться, потому что учитель, который учит других, должен сам знать. Непростительно подыматься на кафедру не подготовленным; ничто, как это, не может принести большего вреда ни нам, ни нашему служению. Прослушав проповедь епископа Лихфильдского о необходимости глубокого изучения Слова Божия, его викарий сказал, что не согласен с ним, &quot;потому что перед тем, как выйти на проповедь, я не знаю, о чем буду говорить&quot;. Тогда епископ сказал: &quot;И вы совершенно правы, что ничего не думаете о своей проповеди, потому что старосты ваших церквей сказали мне, что полностью разделяют это ваше мнение&quot;. Если мы не наставлены, как можем мы наставлять других? Если мы не думаем, как можем мы научить думать других? Именно в нашем рабочем кабинете, когда мы изучаем Библию, нам необходима помощь от Духа Святого. Он держит ключи от небесного сокровища и может безмерно обогатить нас; у Него ключ к самой трудной доктрине и Он может повести нас по правильному пути. Он может разбить в куски медные ворота и разломать железный засов и дать нам скрытые во тьме сокровища богатства тайников. Даже если вы изучите саму Библию, читаете комментарии к ней и глубоко размышляете над прочитанным, но не будете взывать к Духу Святому за помощью, все ваши труды не принесут вам никакой пользы. И даже если не получите вы этой помощи (чего, надеюсь, не произойдет с вами), но будете надеяться на Духа Святого в полном послушании Его учению, то значение божественной истины станет вам более понятным.</p> <p>Дух Святой особенно необходим нам потому, что Он помогает нам узнать личность и работу Господа нашего Иисуса Христа; а это основная тема нашего проповедования. Он открывает нам Христа. Если бы Он помогал нам понять Его учение-толкование, то мы были бы счастливы получить такую неоценимую помощь; но так как Он уделяет особое внимание Христу и сосредотачивает Свой священный свет на Кресте, то мы счастливы, что основной момент нашего свидетельства освещается таким божественным светом, и уверены, что он будет светить нам во всем нашем служении. Будем же ждать Духа Святого и восклицать: &quot;О, Дух Святой, открой нам Сына Божия и таким образом покажи на Отца&quot;.</p> <p>Будучи Духом знания, Святой Дух не только наставляет нас в Евангелии, но и помогает увидеть Господа во всех Его делах. Мы должны видеть Бога в природе, в общей истории, в каждодневных провиденциальных событиях, в нашем собственном опыте; и Дух Святой поможет нам познать Бога во всех этих вещах. Если мы вопрошаем Его, &quot;Научи меня, что Ты хочешь, чтобы я сделал; покажи мне, почему Ты доволен мною; скажи мне, как Ты понимаешь эту бесценную божественную милость и другие промыслительные проявления суда и благодати&quot;, то в каждом случае мы получим ответ, потому что Дух Святой - это семисвечник святилища, и в его свете мы правильно видим все вещи. Как хорошо заметил Гудвин: &quot;Чтобы познать истину, свет должен осветить ее. Опыт всех истинно благочестивых людей доказывает это. Почему видите вы некоторые вещи в одно время, а не в другое; благодать в сердцах ваших в одно время, а не в другое; видите духовные вещи в одно время, а не в другое? Глаз ведь один и тот же, но именно Дух Святой открывает и закрывает этот потайной фонарь, как я бы назвал его; когда Он открывает его широко или приоткрывает или почти закрывает, видим мы больше или меньше. А иногда Он закрывает его полностью и тогда душа погружается в мрак, хотя никогда она так хорошо не видела&quot;.</p> <p>Возлюбленные братья мои, ждите же от Него этого света, иначе вы погрузитесь во мрак и станете поводырями слепых.</p> <p>2. Дух Премудрости. Нам Он крайне необходим, потому что знание может быть опасным, если ему не сопутствует мудрость, которая является искусством правильно использовать то, что мы знаем. Правильно разделять Слово Божие на части так же важно, как понять его, потому что те, кто понял одну часть Евангелия, придают ей особое значение, проповедуя таким образом уже искаженное христианское учение, нанося таким образом огромный вред тем, кто его принял, так как они, в свою очередь, будут, как следствие, излагать его в такой же искаженной форме. Нос человека является выделяющейся частью на лице, но его можно изобразить столь большим, что глаза, рот и другие части лица будут отодвинуты на задний план и получится не портрет, а карикатура; так и некоторые важные евангельские истины можно чрезмерно выделить, и тогда все остальные потеряют свое великое значение, и проповедь Евангелия в его естественной красоте превратится в карикатуру на истину, которая, посмею сказать, некоторым, по-видимому, очень нравится. Дух Святой научит вас как пользоваться священным ножом, чтобы разделить жертву. Он покажет вам, как взвесить и смешать эти драгоценные куски в одинаковой пропорции. Всякий опытный проповедник понимает, что это самый важный момент, и хорошо, если он не поддается соблазну пренебречь им. Увы, некоторые братья не хотят слушать весь совет Господа. Им нравятся некоторые учения и они не хотят, чтобы мы говорили о других. Многие похожи на ту шотландскую женщину, которая, прослушав проповедь, сказала: &quot;Было бы очень хорошо, если бы он поменьше говорил о всякой чепухе&quot;. К сожалению, некоторые братья любят слушать только приятные вещи - обетования и поучения, но практическую часть, касающуюся праведной жизни, они считают неважной. Наш же долг требует от нас, чтобы мы давали им все Евангелие, ничего не упуская и ничего не преувеличивая, а для этого нужна мудрость. Я очень сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из нас имел столько мудрости, сколько нам надо. Вероятно, мы имеем непростительные предвзятости и неоправданные симпатии; постараемся же их увидеть и отделаться от них. Иногда мы сознательно опускаем некоторые тексты, но не потому, что не понимаем их (что можно было бы оправдать), а потому, что прекрасно их пониманием и не хотим говорить, чему они нас учат, или же потому, что в нас самих могут быть некоторые пороки, или нашим прихожанам не нравится слушать те тексты, которые ясно показывают им, почему мы их выбросили. С таким непростительным умалчиванием надо покончить. Чтобы быть мудрым распорядителем и правильно распределить мясо среди домашних нашего Господина, нам нужна Твоя помощь, о, Дух Господень!</p> <p>Но и это еще не все, так как, даже если мы знаем, как правильно разделить на части Слово Божие, нам необходима мудрость, чтобы выбрать ту часть истины, которая нужна в данное время и данному собранию, как и найти соответствующий тон и форму для изложения этой истины. Думаю, что многие братья, которые говорят о человеческих обязанностях, излагают их таким суконным языком, что отталкивают от себя всех, кто любит слушать поучения о благодати. С другой стороны, боюсь, что многие говорят о господстве Бога таким языком, что отталкивают от Кальвинистской церкви всех, кто верит в свободное человеческое посредничество. Мы никогда не смеем скрыть истины, но мы должны проповедовать ее так мудро, чтобы без нужды не укорять и не обижать, постепенно просвещать тех, кто совершенно не в состоянии увидеть ее, и ввести слабых братьев в весь круг евангельского учения.</p> <p>Братья, нам так нужна мудрость при изложении евангельского учения равным людям. Вы можете сразить человека именно той истиной, которая должна была бы наставить его в вере. Вы можете вызвать у человека отвращение к меду, которым хотел усладить его. Неосмотрительное проповедование великой милости Божией ввергло сотни людей в распутство; и, с другой стороны, гнев Божий, который вы с такой силой обрушиваете на людей, приводит их в отчаяние и полное неповиновение Богу Премудрому. Мудростью надо уметь управлять, и Тот, Кто ее имеет, открывает ее в нужное время, облаченную в самые подходящие одежды. Кто же, как не Дух Святой может дать нам эту мудрость? О, братья мои, в полном смирении перед Ним ждите Его указаний.</p> <p>3. Святой Дух нужен нам, как живой уголь с престола, который касается наших уст, чтобы, имея знание и мудрость, выбрать нужную часть истины, мы могли бы проникновенно и убедительно изложить ее &quot;Слушай, она коснулась уст твоих!&quot;. О, как великолепно говорит человек, уста которого обожжены живыми углями с престола - это чувство горящей силы истины, и не только в его душе, но и на устах, которыми он говорит! Посмотрите, как тогда трепещет каждое его слово. Заметили ли вы, как только что во время молитвы у двух молящихся наших братьев дрожал голос и все их существо трепетало, потому что не только их сердец коснулся Дух Святой, и, я надеюсь, и всех наших сердец, но и их уст, потому речь их была так проникновенна.</p> <p>Братья, нам нужен Дух Святой, чтобы открылись наши уста, и мы могли возносить хвалу нашему Господу, иначе проповедь наша не будет иметь силы.</p> <p>Нам нужен Дух Святой, чтобы не говорили мы того, что может быть во вред нашим слушателям. Тем из нас, кто обладает опасным даром юмора, надо иногда остановиться и подумать, будет ли готовое уже сорваться с их уст слово достаточно назидательным; и те, кто жил раньше среди грубых и неотесанных людей, должны следить за собой, чтобы не сказать ни одного бестактного слова. Братья, мы не смеем произнести ни одного звука, за которым могла бы скрываться нечистая мысль, или который мог бы вызвать мрачные воспоминания. Нам нужен Дух Святой, чтобы удержать нас от слов, которые могут отвлечь мысли наших слушателей от Христа и вечных вещей и заставить их думать о вещах неизменных.</p> <p>Братья, нам нужен Дух Святой, чтобы проповедь наша была вдохновенна. Не сомневаюсь, что все вы знаете, сколь зависит проповедь от настроения нашей души. Иногда оно связано с нашим физическим состоянием. Сильная простуда может испортить не только чистоту голоса, но и заморозить поток мыслей. Я, например, если не могу говорить ясно, то не могу и думать ясно, и проповедь моя тогда становится такой же хриплой, как мой голос. Желудок, как и все другие органы тела, влияет на наше душевное состояние; но не об этом я говорю сейчас. Разве вы не знаете изменений, которые происходят в вашей душе, совсем не связанные с телом? Когда вы физически здоровы, не чувствуете ли вы себя иногда скованным, как фараона колесница без колес, а иногда свободным, как &quot;выпущенная на волю лань&quot;? Сегодня вы, как искрящаяся от росы, а вчера иссушенная от отсутствия влаги, ветка. Кто не знает, что во всем этом действует Дух Божий? Святой Дух иногда так действует в нас, что мы перестаем чувствовать свое тело. Когда мы находимся в таком состоянии во время всей проповеди, с начала ее и до конца, мы могли бы сказать: &quot;В своем я теле или нет - я не могу сказать: Бог знает&quot;. Все забывается, кроме только евангельской истины, которая владеет всеми нашими мыслями и всей нашей душой.</p> <p>Ели бы мне было запрещено вознестись на небо, но позволено было выбрать состояние моей души, я бы предпочел такое, в котором иногда нахожусь, когда проповедую. В таком состоянии мы находимся в преддверии неба: душа наша не подвластна никаким волнующим влияниям, она вся во власти величия и осознанного присутствия Божия; все фибры ее трепещут от счастья этого присутствия, все силы ее и все мысли радуются созерцанию славы Господней и возносят хвалу Возлюбленному нашей души; и все это время она испытывает неизреченную любовь к душам своих собратьев, побуждая ее возносить с ними свои молитвы к Господу. Какое иное состояние души может сравниться с этим? Увы, мы достигаем этого состояния, но не всегда можем сохранить его, потому что также знаем, что такое проповедь в оковах или произнести пустые проповеди. Все добрые и счастливые изменения в нашем служении зависят только от воздействия Духа Святого на наши души. И я уверен, что это так. Как часто, когда меня обуревали сомнения, подсказанные мне неверующими, я мог с полным презрением откинуть их прочь, потому что я ясно ощущаю силу, действующую во мне, когда говорю от имени Господа; она бесконечно превосходит ту силу моей речи и энергию, которые у меня появляются, когда я читаю светскую лекцию или произношу речь. Она полностью отличается от той силы, которая, я абсолютно уверен, совершенно иного порядка и характера, чем энтузиазм политика или блеск оратора. Будем же как можно чаще исполняться этой божественной энергией и побуждаемые этой силой произносить наши проповеди.</p> <p>4. Дух Святой действует так же, как елей, и это касается всей манеры произнесения проповеди, не только того, что и как мы говорим, но всего нашего существа. Он может заставить вас проникнуться своей проповедью до такой степени, что вы почувствуете себя полностью раздавленным или же парящим в небе на орлиных крыльях; Он заставит нас думать не только о проповеди, но и о слушателях, пока у вас не появится страстного желания обратить к Богу неверующих или возвысить верующих в состояние, которого они еще не знали. В то же время вы чувствуете страстное желание восславить Господа через ту истину, которую вы проповедуете. Вы чувствуете глубокое сострадание ко всем, к кому вы обращаетесь с проповедью, скорбя о тех, которые знают мало, и о тех, которые знают много, но отвергли ее. Вы всматриваетесь в лица и радуетесь об одних, что &quot;роса окропила их&quot;, и скорбите о других, что они подобны Гельвульским горам, никогда не орошаемым росой. И все это происходит во время проповеди. Сколько мыслей одновременно мелькает перед нами. Однажды я насчитал восемь, одновременно или с промежутком в одну секунду. Как-то, когда я проповедовал, глубоко проникнувшись темой своей проповеди, я не мог не заметить, что одной женщине стало плохо, и увидел, что один из наших братьев открыл окно, чтобы дать ей воздуха. Так, две разные мысли промелькнули одновременно в моей голове, и я благодарю Господа, что, сострадая другим, я оказался достойным той истины, которую проповедовал. Некоторые толкователи считают херувимов о четырех головах эмблемой проповедников, и меня нисколько не смущает четырехкратная форма, потому что Дух Святой может умножать наше душевное состояние и делать нас многоликими, которыми мы являемся по своей природе. Сколь многоликими он может сделать нас и как высоко возвысить, я не смею даже предположить. Он может сделать непомерно больше того, о чем мы просим и даже думаем.</p> <p>Особенно нам необходима помощь от Духа Святого, чтобы сохранить молитвенное состояние души, когда произносим проповедь. К этому надо страстно стремиться - продолжать молиться, когда вы проповедуете: исполнять повеление Господа, вслушиваться в голос Его слова, не спускать глаз с престола и постоянно обращать свой взор к небу. Надеюсь, все мы знаем, что это такое. И я уверен, что все мы знаем, или скоро узнаем, противоположное этому, а именно, вред проповедования в немолитвенном состоянии. Что может быть хуже, чем говорить надменно и раздраженно? Что может быть хуже, чем говорить то, во что сам не веришь? Но какое счастье чувствовать огонь в своем сердце, когда мы проповедуем другим? Вот это и есть воздействие Духа Святого на нас. О, Великий Утешитель, помоги нам!</p> <p>Когда мы проповедуем проповедь с кафедры, нам необходима помощь Духа Святого и наша молитва к Нему, чтобы с первого до последнего слова нашей проповеди мы могли черпать силу у Всемогущего. Мы хорошо чувствуем, что хотя и хорошо говорили до определенного момента, но если Дух Святой оставил нас, то мы не сможем так же хорошо ее закончить. Полагаясь на помощь свыше, с абсолютной надеждой на Господа, мы смело и уверенно скажем всю проповедь. Может быть, неверно говорить &quot;смело&quot;, потому что нет никакой смелости доверять Богу; для истинного верующего это просто сладчайшая необходимость. Как могут они не доверять Ему? Почему должны они сомневаться в своем самом верном Друге? Проповедуя за утренним богослужением на текст: &quot;довольно для тебя благодати Моей&quot;, я сказал прихожанам, что впервые в жизни понял, что почувствовал Авраам, когда &quot;пал на лице свое, и рассмеялся&quot;. Я ехал домой после целой недели тяжелой работы и тогда мне в голову пришел этот текст, &quot;довольно для тебя благодати Моей&quot;, но с акцентом на двух словах: &quot;Тебя&quot; и &quot;Моей&quot;. И я сказал себе: &quot;Конечно же, благодати Божией более чем довольно для такого ничтожного насекомого, как я, и я рассмеялся, подумав, сколь значительно превышает она все мои потребности. Мне казалось, что я маленькая рыбка в море и, изнывая от жажды, сказал: &quot;О, я выпью все море&quot;. Тогда Отец морей величественно поднял голову, и улыбнувшись заметил: &quot;Маленькая рыбка, бесконечного моря довольно для тебя&quot;. Эта мысль сделала неверие смешным, что действительно так. О, братья, мы должны молиться, зная, что Бог благословит мир, потому что Он обещал сделать это. И когда мы кончим проповедь, мы должны посмотреть, сколько прихожан получило это благословение. Не думаете ли вы иногда: &quot;Я так поражен, что Господь обратил столько душ через мою ничтожную проповедь?&quot; Ложное смирение! Да, ваша проповедь тщетна. Все это знают, и больше всех должны вы это знать. Но в то же время разве удивительно, что Бог, Который сказал: &quot;Слово Мое не возвращается ко Мне тщетным&quot;, сдержал обещание? Разве мясо теряет свои питательные качества, если приготовленное из него блюдо положено на простую тарелку? Разве благодать теряет силу Божию из-за нашего ничтожества? Нет, но мы имеем это сокровище в земных сосудах, чтобы превосходство силы этого сокровища принадлежало Богу, а не нам.</p> <p>Нам нужна помощь Духа Святого во время всей проповеди, чтобы сохранить душевное равновесие. Если мы его потеряем, то слова наши не будут убедительными и не затронут сердце наших слушателей, которые вскоре увидят наше бессилие. Одни начинают возмущаться и тем выдают свое плохое настроение, другие говорят только о себе и тем выдают свою гордыню. Одни говорят снисходительным тоном, как если бы делали одолжение, произнося проповедь, другие же словно извиняются за то, что существуют. И чтобы избежать такой манеры и такого тона, мы должны полагаться на Духа Святого, который только один учит нас, как произносить проповеди.</p> <p>5. Нам нужна помощь Духа Святого, чтобы добиться эффекта от Евангелия, и на это должны быть направлены все наши усилия. Мы стоим на кафедре не для того, чтобы показать наше умение обращаться с духовным мечом, а чтобы вести действенную борьбу. Нашей целью является пронзать сердца людей мечом Духа Святого. Если проповедование можно в какой-то мере рассматривать как публичное зрелище, то оно должно быть зрелищем состязания по вспашки, которое заключается в эффективном вспахивании. Состязание это происходит не между плугами, а работой, которую они выполняют; пусть же о проповедниках судят по тому, как они управляют евангельским плугом и прорезают борозды от одного конца поля до другого. Всегда стремитесь добиться эффекта. &quot;О&quot;, скажете вы, &quot;никогда не думали, что вы это скажете&quot;. Но я говорю здесь об эффекте не в плохом смысле этого слова. Никогда не проповедуйте ради эффекта, как это делают гипнотизеры, чтецы-декламаторы, иллюзионисты и напыщенные трубачи. Такому человеку лучше не родиться, чем превратить кафедру в боксерский ринг, чтобы показать свои мускулы. Старайтесь добиться эффекта в лучшем смысле этого слова: т.е. вдохновения истин верующих на еще более благородные дела, приведения христиан еще ближе к их Учителю, утешения сомневающихся, пока они не отделаются от своих страхов, покаяния грешников и их исповедания личной веры во Христа. Без достижения этого эффекта, какая польза будет от наших проповедей? Ужасно, если вам придется повторить слова одного архиепископа, который сказал: &quot;Я занимал много почетных и ответственных мест и в Церкви, и в государстве, как никто из священнослужителей в Англии, вот уже на протяжении семидесяти лет. Но если бы я был уверен, что своим проповедованием я обратил хотя бы одну душу к Богу, то это принесло бы мне больше утешения, чем все почетные должности, которые я занимал&quot;.</p> <p>Чудеса благодати должны быть печатью нашего служения; кто, кроме Духа Святого, может нас наградить ими? Обратить душу к Богу без Духа Святого! Ведь вы не можете сотворить даже мухи, а тем более нового сердца или праведного Духа. Вести чад Божиих к праведной жизни без Духа Святого! Стараясь возвысить их духовно своим собственным методом, вы дадите им только физическое утешение. Нам никогда не достичь нашей цели, если не будем мы полагаться на Духа Святого. Поэтому, плача и рыдая, ждите изо дня в день помощи от Него.</p> <p>Отсутствие способности ясно распознать силу Духа Святого лежит в корне многих ересей. Слова Роберта Холла имеют сегодня такую же силу, как тогда, когда он обрушил их, подобно расплавленной лаве, на полусициниансих проповедников. &quot;С одной стороны они заслуживают внимания, потому что самые известные и выдающиеся проповедники Слова Божия в разных общинах, как Бренер, Бакстер и Щварц, привлекали к себе людей именно своей зависимости от помощи Духа Святого; и, с другой стороны, никакого успеха не имели те проповедники, которые пренебрегали или отрицали эту доктрину. Их самонадеянность привела к полному краху всех их усилий, и никто не станет возражать против реальности божественного вмешательства в их деятельность, ибо, когда это протягивал Господь Свою руку тем лжеучителям христианства, которые не верили в существование такой руки? Пусть продолжают они трудиться в поле, которого Бог повелел тучам не орошать дождем. Как бы осознав это, они в последнее время направили все свои усилия в другое русло и, отчаявшись обратить грешников, ограничились обольщением верных, в чем, надо признать, они действовали в полном согласии со своими принципами: пропагандой ереси, не требующей, по крайней мере, никакой божественной помощи&quot;.</p> <p>6. Нам нужна помощь Духа Святого в молитве, Который, по воле Божией, заступается за верующих. Очень важную часть нашей жизни составляет молитва к Духу Святому, и проповеднику, который так этого не считает, лучше вообще не подниматься на кафедру. Горячая молитва всегда должна сопутствовать серьезной проповеди.</p> <p>Мы не можем постоянно находиться в коленопреклоненном положении, но душа наша никогда не должна оставаться без молитвы. Хорошо иметь привычку молиться, но молитвенное состояние души лучше. Так и постоянное уединение хорошо, но непрестанное общение с Богом должно быть нашей целью. Как правило, проповедники не должны долго оставаться без возношения своего сердца к Богу. Некоторые из нас могут честно сказать, что редко они и четверть часа остаются без общения с Богом, и это не долг, а инстинкт, привычка нового естества, которая для нас так же естественна, как плач ребенка по своей матери. А как же может быть иначе? Итак, если мы должны постоянно находиться в молитвенном состоянии, то нужен духовный елей, изливающийся на огонь наших сердец в молитве; нам постоянно нужна помощь от Духа милосердия и заступничества.</p> <p>Что касается наших общественных молитв, то да никто не скажет о них, что они официальные, формальные и холодные; но они действительно будут такими, если не будем мы испрашивать помощи у Духа Святого. О тех, кто совершает богослужение, я не буду говорить, но тем, кто совершает свободные молитвы, я скажу, не смейте совершать из года в год общественные молитвы без Духа Божия; мертвая молитва сразу же отталкивает ваших прихожан. Что же тогда делать? Где искать нам помощи? Слабовольные просят позволить им совершать богослужение. Вместо того, чтобы искать помощи у Духа Святого, они предпочитают отправиться за ней в Египет. Вместо того, чтобы слушать Духа Божия, они предпочитают молиться по книге! Я же, если не могу молиться, то предпочитаю признаться в этом и скорбеть о бесплодии своей души, пока Господь снова не посетит меня и не исполнит ее молитвой. Исполнившись Духом Святым, вы с радостью разорвете формальные оковы и предадите себя священному течению вод, в которых сможете свободно плыть. Иногда вы будете чувствовать себя гораздо ближе к Богу в общественной молитве, на кафедре, чем когда-либо в другом месте. Я часто находился в самом глубоком молитвенном состоянии именно во время общественной молитвы; мое самое истинное уединение с Богом происходило во время молитвы среди тысячи людей. В конце молитвы я открывал глаза и возвращался в собрание потрясенным, видя себя на земле и среди людей. Такие периоды наступают не по нашей воле, и никакая подготовка или усердие не могут привести нас в такое состояние. Словами не выразить, какое счастье это как для проповедника, так и для его слушателей! Как и не выразить словами той силы и блаженств, которые дает непрестанная молитва. Но мы все должны искать для этого помощи у Духа Святого и, по милости Божией, мы получим ее, потому что ведь сказано, что если мы будем просить Его, то Он укрепит нас в наших немощах.</p> <p>7. Нам нужна помощь от Духа Божия, потому что Он есть Дух Праведности. А большая и существенная часть христианского служения - это пример. Наши прихожане придают большое значение тому, что мы говорим с кафедры и как ведем себя в светском обществе и других местах. А разве легко, братья мои, быть святыми, чтобы другие считали нас примером? Мы должны быть такими мужьями, чтобы каждый муж из наших прихожан мог брать с нас пример. А так ли это на самом деле? Мы должны быть самыми лучшими отцами. Увы, некоторые проповедники, насколько я знаю, отнюдь не такие, потому что пекутся они не о своих виноградниках, а о виноградниках других, забывая о своих. Дети их остаются без их внимания и потому не растут они, как доброе семя. Так ли это происходит с вами? Являемся ли мы в наших отношениях с нашими собратьями безупречными и добросердечными, сынами Божиими без стыда и укора? Такими мы должны быть. Я восхищаюсь аргументами г-на Уитфильда, почему его белье всегда безупречно чистое. &quot;Нет, нет&quot;, говорит он, (!) это не пустяки; священнослужитель должен быть безупречно чистым, даже что касается его одежды&quot;. Проповедник всегда во всем должен быть чистым. Помните, с какой любовью помогали вы одному брату очистить его платье от пятен, но в то же время подумали, что было бы лучше, если бы его одежда всегда была чистой. О, старайтесь всегда оставаться незапятнанными! Но как это возможно в мире, где столько соблазнов искушений, если не будет нас охранять всевышняя сила? И если хотите вы быть праведными и чистыми, став проповедниками Слова Божия, то должны каждый день креститься во Духа Святого.</p> <p>8. Нам нужен Дух Святой как Дух проницательности, потому что он знает разум людей, как Он знает разум Божий, а нам это знание крайне необходимо, когда мы имеем дело с трудными характерами. Некоторым можно позволить проповедовать, но они никогда не должны быть пасторами. В церкви св.Зенона в Вероне я увидел статую этого святого в сидячей позе. Скульптор сделал ему такие короткие ноги, что колен у него вообще не было, так что он никак не мог быть отцом, убаюкивающим на своих коленях ребенка. Боюсь, что многие наши проповедники страдают таким же недостатком и потому не могут всем сердцем отдаться пастырской заботе. Они могут авторитетным тоном говорить о какой-нибудь доктрине и полемизировать по поводу какого-нибудь таинства, но сопереживать другим они не в состоянии. Их холодное утешение может вызвать лишь угрызения совести. Их совет будет равносилен совету того горца, о котором рассказывают, что он стоял и наблюдал, как тонет один англичанин в трясине у подножия Бен-Невиса. &quot;Я тону&quot;, кричал тот, &quot;Скажите, как выбраться мне отсюда?&quot; Горец же спокойно заявил: &quot;Думаю, что никогда вам отсюда не выбраться&quot;, и отошел прочь. Мы знаем с вами таких проповедников, у которых отчаявшиеся грешники вызывают замешательство и даже раздражение. Если бы вас и меня, не имеющих пастушеского опыта, отправили бы ранней весной пасти овец и козлят, чтобы мы делали с ними? В такое замешательство приходят иногда те, кто никогда не был наставлен Духом Святым, как заботиться о душах людей. Да спасут нас Его наставления от такого ужасного невежества!</p> <p>И еще, братья, какое бы у нас ни было нежное сердце и заботливая любовь, мы никогда не будем знать, как вести себя во множестве разнообразных случаев, если Дух Святой не наставит нас, потому что нет двух одинаковых людей, и даже в одном и том же случае необходим разный подход в разное время. В одно время могут понадобиться слова утешения, а в другое - упрека. И человеку, которому вы сегодня даже со слезами на глазах выражали сочувствие, завтра потребуется строгость. Кто утешал разбитые сердца и освобождал падших из тягостного плена греха, должен иметь в себе Духа Божия.</p> <p>Для осуществления надзора и управления в Церкви необходима помощь от Духа Святого. Основной причиной раскола в нашей конфессии были трудности, связанные с церковным управлением. Говорят, что оно &quot;мешает основной работе пастыря&quot;. Конечно, это бремя для тех, кто жаждет официального признания и хочет быть оракулом, перед которым даже собака не смеет лаять. И именно те, кто меньше всего умеет управлять, больше всего жаждут власти и, не находя должного призвания в Церкви, ищут его в других областях. Если не умеете вы управлять сами собой, если нет у вас мужества и независимости, если не имеете вы морального авторитета, если духовные способности и харизмы ваши ничем не отличаются от простых ваших слушателей, то вы можете надеть рясу и претендовать на пост руководителя в церкви, но эта Церковь не будет церковью Иоанна Крестителя или Нового Завета. Что касается меня, то я никогда не согласился бы быть пастырем людей, которым самим нечего сказать, или которые сами говорят что-то, могли бы лучше помолчать, потому что пастырь - это Пастырь Господень, а они только миряне и ничто. Я скорее соглашусь быть руководителем шести свободных людей, самозабвенная любовь которых является моей единственной властью над ними, чем быть диктатором множества порабощенных народов. Какое положение может быть более благородным, чем положение духовного отца, не претендующего ни на какую власть и тем не менее всеми почитаемым, слово которого дается только как добрый совет, но имеет силу закона? Прислушиваясь к желанию других, он видит, что их первым желанием является знать, что он им посоветует, и полагаясь всегда на желания других, он видит, что они всегда рады положиться на него. Проявляя горячую и милосердную любовь, он является начальником всех, потому что сам является слугой всех. Не нужна ли для этого мудрость свыше? Не достаточно ли ее? Когда Давид вступил на престол, он уразумел, &quot;Что Господь утвердил его царем над Израилем&quot;, и точно так может сказать каждый счастливый пастырь, когда видит, что так много братьев со столь различными характерами с большой охотой слушаются его и признают его руководство в деле Господнем.</p> <p>Если бы не было среди нас Господа, как быстро начались бы у нас раздоры. Проповедники, диаконы и старосты - все они могут быть мудрыми, но если оставит их Дух Святой и начнутся между ними распри, то все усилия наши будут тщетны. Наша работа будет бесплодна без Духа Божия, и я буду только рад этому, потому что ее прекращение или перерывы указывают на Его отсутствие.</p> <p>Наша работа никогда не предполагала содействовать славе священников и пасторов, она имеет целью дать знания истинным христианам, которые считают свою веру первостепенной. Что такое я или вы, чтобы быть правителем наследия Божия? Посмеет ли кто из нас сказать вместе с французским королем: &quot;Государство - это я!&quot;. Я самый важный человек в церкви! Тогда едва ли Дух Святой будет пользоваться такими непригодными инструментами; но если мы знаем свое место и хотим со всем смирением занимать его, то Он поможет нам и церкви процветать под нашим попечением оных.</p> <p>Я перечислил вам много случаев, когда нам абсолютно необходима помощь от Духа Святого, но это далеко не все еще. Я это сделал преднамеренно, потому что иначе нам бы не хватило времени ответить на вопрос: &quot;Как можем мы потерять эту необходимую нам помощь?&quot;. Пусть никого из нас это не постигнет, но конечно же, проповедники могут потерять помощь от Духа Святого. Каждый из нас здесь может ее потерять. Вы не перестанете быть верующими, потому что имеете жизнь вечную, но вы перестанете быть проповедниками и никто больше не будет слушать вас, как свидетелей Господа. И если это произойдет, то не без причины. Дух утверждает Свое верховенство подобно ветру, который дует, где пожелает; но не думайте, что верховенство и прихоть - это одно и то же. Дух Святой действует, как хочет, но Он всегда действует справедливо, мудро и имея на то мотив и причину. Иногда Он дает или не дает Своего благословения, и всегда это связано с нами самими. Посмотрите на течение такой реки, как Темза; как она изгибается и извивается согласно своей собственной воле; однако всегда есть причина для каждого ее изгиба или кривой. Геологические исследования почвы и конфигурация скал показывает, почему русло реки поворачивает вправо или влево. Итак, хотя Дух Божий благословляет одного проповедника больше, чем другого, и совсем не потому, что кто-то может похвалиться своей собственной добродетелью; в христианских священнослужителях есть что-то, что Бог благословляет, но и что-то, что препятствует этому благословению.</p> <p>Дух Божий действует в духовном мире подобно росе в естественном мире; одни души пропитываются небесной влагой, другие всегда остаются сухими. Разве на это нет причины? Ветер дует, где пожелает; но если мы хотим почувствовать действие сильного ветра, то должны выйти в море или подняться на высокую гору. У Духа Божия есть любимые места, где Он проявляет Свою силу. Он символизируется голубем, а голубь выбирает себе надежное убежище: у реки, в тихих и спокойных местах, в надежных голубятнях. Мы никогда не встречаем их на полях брани и они не садятся на падаль. Так и души, одни принимают Духа Божия, другие - противятся Ему. Дух Святой подобен свету, а свет может светить, где хочет, но одни тела мутные, а другие прозрачные; так и люди, среди которых через одних Дух Божий может светить, а через других Его свет никогда не проникает. Итак, это значит, что Дух Святой хочет и является &quot;свободным Духом&quot;, отнюдь не действует по своей похоти.</p> <p>Но, дорогие братья, Дух Божий может быть огорчен и обеспокоен, и даже пассивен: отрицать это будет против свидетельства Священного Писания. Хуже всего, если мы будем действовать вопреки Его воле и можем так Его огорчить, что Он перестанет руководить нами и оставит нас, как оставил царя Саула. Увы, хотя и не должно было бы такого произойти с христианскими проповедниками, но боюсь, что такие есть.</p> <p>Братья, что же может огорчить Духа Святого? Я отвечу так: все то, что делает вас, как обычных христиан, непригодными для общения с Богом, делает вас также неспособными, как проповедников, чувствовать удивительную силу Духа Святого. Но кроме этого есть еще и особые препятствия.</p> <p>Во-первых, это отсутствие чувствительности или то бесчувственное состояние, которое возникает из-за ослушания Духа Святого. Мы должны быть исключительно чувствительны к малейшему Его движению и тогда можем надеяться на Его постоянное присутствие. Но если мы подобны лошади или мулу, которые не имеют разума, то мы ощутим удар кнута, но не почувствуем благотворного влияния Утешителя.</p> <p>Во-вторых, это отсутствие честности. Когда великий музыкант касается струн гитары или арфы и слышит, что они издают фальшивые звуки, он не будет на них играть. Некоторые люди поступают бесчестно: они подделываются под других и двурушничают. Возможно ли, чтобы вы проповедовали какие-то доктрины не потому, что сами в них верите, а потому, что этого хотят от вас ваши прихожане? Ждете ли благоприятного случая, чтобы, не рискуя, отказаться от того, что вы сейчас проповедуете, и высказать то, что ваша трусливая душа считает действительно верным? Тогда вы падшие люди и подлее самых трусливых рабов. Бог освободил нас от вероломных людей и, если они попадают в наши ряды, то должны сразу же быть изгнаны. Если мы чувствуем к ним отвращение, то во сколько больше должен испытывать к ним отвращение Дух правды.</p> <p>В-третьих, это скудность благодати. Может быть, это неудачное выражение, но лучшего я не могу придумать, чтобы описать некоторых людей. Я знаю одного из таких. Он ни бесчестен, ни безнравственен, у него неплохой характер, он ни высокомерен, но чего-то в нем не хватает. Отсутствие этого чего-то трудно доказать каким-то явным проступком с его стороны, но это касается всего его существа, и отсутствие этого чего-то все портит. Ему не хватает одной нужной вещи. В нем нет Духа Святого, он не чувствует Христа, его сердце не пылает, его душа мертва, ему нужна благодать. Мы не можем ожидать, чтобы Бог благословил проповедника, который никогда не должен проповедовать, и такой проповедник, конечно же, не будет благодатным.</p> <p>В-четвертых, это гордость. Чтобы быть великим, надо быть униженным. Если вы очень высоко ставите себя в своих собственных глазах, то останетесь незамеченным Богом. Если вам придется жить на высоких местах земли, то увидите, что горные вершины холодные и бесплодные. Господь пребывает с униженными, но Он видит гордых издалека.</p> <p>В-пятых, это леность. Я не могу себе представить, чтобы Дух Святой стоял у дверей бездельника и возмещал недостатки, вызванные праздностью. Леность в деле Искупителя - это грех, которому нет прощения. Мы сами огорчаемся при виде вялых движений бездельника и можем быть уверены, что активный Дух также огорчается теми, кто пассивен в работе Господа.</p> <p>Пренебрежение личной молитвой и многие другие грехи дадут такой же бесплодный результат. Но едва ли нужно здесь еще больше распространяться на эту тему, потому что ваша совесть сама подсказывает вам, что огорчает Духа Святого Израиля.</p> <p>А теперь, прошу вас, послушайте, что я вам скажу. Знаете ли, что произойдет, если Дух Божий так огорчится, что оставит нас? Есть два предположения. Первое это то, что мы никогда не были бы служителями Божиими, если бы были только временными Его орудиями, как Валаам или даже осел, на котором Он ехал. Предположим, братья, что вы и я какое-то время успешно проповедуем, ни мы сами, ни другие не подозреваем, что Дух Божий покинул нас; внезапно нашему служению может прийти конец, а с ним и нам. В расцвете своего служения мы можем быть покараны, подобно Надаву и Авиуду, чтобы никогда больше не служить пред Господом, или, подобно Финеесу и Офни, чтобы никогда больше не совершать богослужения в скинии собрания. Нет у нас богодухновенного летописца, который бы описал нам причины внезапной духовной смерти многообещающих людей, и если бы нашелся такой, то мы с ужасом прочли бы о пристрастии к спиртным напиткам, о фарисействе, связанном со скрытой распущенностью, о внешней ортодоксальности, скрывающей полное неверие, или о другой форме чуждого огня, принесенного &quot;пред лице Господа&quot;, пока Он не смог больше этого терпеть и поразил Своих обидчиков внезапной смертью. Да не постигнет никого из нас эта страшная кара!</p> <p>Увы, я знаю некоторых людей, которых оставил Дух Святой, как это было с царем Саулом. В Священном Писании говорится, что Дух Божий посетил Саула, но тот не принял Его, и тогда Дух оставил его и Его место занял злой дух. Посмотрите, как оставленный Духом Божиим проповедник легко становится циником, критикует всех других и клевещет на людей, более достойных, чем он. Саул был сначала среди пророков, но он лучше чувствовал себя среди гонителей. Оставленный Богом, он терзает своими вопросами истинного благовестника, обращается в волшебству и ищет помощи от мертвых ересей; но силы оставляют его и вскоре филистимляне найдут его труп среди убитых. &quot;Не рассказывайте в Гефе, не возвещайте на улицах Аскалона! Дочери Израильские, плачьте о Сауле! Как пали сильные на поле брани!&quot;</p> <p>Так и некоторые оставленные Духом Божиим стали подобны сынам Скевы, одного из иудеев. Они стали заклинать злых духов именем Господа Иисуса, Которого проповедовал ап.Павел. Но злые духи бросились на них и одержали над ними победу. Так и некоторые проповедники, которые обличают грех, сами страдают именно теми пороками, которые они осуждают. Но сыны Скевы есть и среди нас в Англии. Зеленый змий поражает именно того, кто осуждает колдовскую чашу вина, и бес невоздержанности одолевает проповедника, который ратовал за непорочность. Если нет в нас Духа Святого, то со всех сторон нас подстерегают опасности; будем же бдительны!</p> <p>Увы, некоторые проповедники становятся подобными Валааму. А разве не был он пророком? Не говорил ли именем Господа? Разве не говорится о нем, что это &quot;муж с открытым оком, который видения &quot;Всемогущего?&quot; Однако он боролся против Израиля и хитростью хотел одолеть избранный народ. Проповедники Слова Божия стали папистами, неверными, вольнодумцами и замыслили погубить то, что раньше проповедовали ценить. Мы можем быть апостолами, и все же, подобно Иуде, превратиться в сынов погибели. Горе нам, если это произойдет с нами!</p> <p>Братья, если предположить, что мы действительно являемся чадами Божиими, что же тогда? Да, даже тогда, если оставит нас Дух Божий, мы можем также внезапно преткнуться, как тот обманутый пророк, который ослушался повелений Господа в дни Иерована. Он, несомненно, был человеком Божиим, и смерть его тела еще не свидетельствует о гибели его души, но он нарушил повеление Господа, которое было дано специально ему, и тогда его служение окончилось, потому что встретил он на дороге льва, который умертвил его. Да сохранит нас Дух Святой от обманщиков и поможет нам всегда оставаться послушными голосу Божию!</p> <p>Еще хуже, если вспомнить жизнь Самсона, на которого сошел Дух Святой, когда молодой лев шел растерзать его, но в объятиях Далиды он потерял свою силу, а в темнице ему выкололи глаза. Он мужественно закончил дело всей своей жизни, хотя и был слеп, но кто из нас захотел бы иметь такую судьбу?</p> <p>Или, а это самое ужасное, потому что чаще всего и бывает, Дух Божий может покинуть нас, чтобы не запятнали мы конец дела всей нашей жизни, как это сделал Моисей. Мы не потеряем своей души, даже не потеряем награды на небесах или признания на земле; но мы можем потерять все, чего достигли, если в последние дни нашего служения сорвется с наших уст неразумное слово. Недавно я изучал последние дни Моисея, этого великого пророка, и до сих пор не могу отделаться от того тяжелого чувства, которое они во мне вызывали. Какой же грех совершил Моисей? Вам не надо говорить, вы сами знаете. Он не был столь велик, как беззаконие, совершенное Давидом, ни столь потрясающим, как отречение Петра, ни столь малодушным и безрассудным, как уступка идолопоклонничеству его брата Аарона. Конечно, такой грех может показаться бесконечно малым в глазах обычного суда. Но его совершил Моисей, которого Бог ставил выше всех других, предводитель народа Божия, представитель Царства Небесного. Господь мог простить этот грех всем другим, но не ему. Моисей должен был быть покаран запретом привести народ Божий в землю обетования. Да, Господь дал ему видеть ее своими глазами с вершины Фасги и многое еще, что смягчило суровое его наказание, но какие огромные муки должен был он испытывать, получив запрет войти в землю наследия Израилева, и это только из-за одного сказанного неразумного слова. Я не перестану служить своему Господу, но я трепещу в Его присутствии. Кто это может не оступиться, если даже Моисей оступился? Страшно быть любимым Богом. &quot;Кто из нас может жить при огне пожирающем? Кто из нас может жить при вечном пламени? Тот, кто ходит в правде и говорит истину&quot;. - Только Он может выдержать это пожирающее грех пламя любви. Братья, прошу вас, жаждете получить место Моисея, но трепещите, когда займете его! Бойтесь и трепещите от всех благ, которые ниспошлет вам Господь! Исполнившись всеми плодами Духа Святого, склонитесь перед престолом и со всем страхом вашим служите Господу. &quot;Господь есть Бог ревнитель&quot;. Помните, что Бог пришел к нам не для того, чтобы возвысить нас, но чтобы возвысить Себя, и мы должны стремиться, чтобы прославление Его было единственной целью всего, что мы делаем. &quot;Ему должно расти, а мне умаляться&quot;. О, да поможет нам в этом Бог, чтобы осторожно и смиренно мы ходили перед Ним! Он будет искать и испытывать нас, потому что суд начинается в Его Доме, и в этом Доме он начинается с Его служителей. Не окажется ли кто из нас недостойным? Не затянет ли к себе преисподняя кого-нибудь из наших пасторов? Страшна будет участь падшего проповедника: его кара удивит всех беззаконников. Ад преисподней пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем. И все они будут говорить тебе: &quot;И ты сделался бессильным, как мы, и ты стал подобен нам!&quot; О, да сохранит нас Дух Святой живыми перед Богом, верными нашему служению, полезными для нашего поколения и чистыми сердцем! Аминь.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Sun, 14 Aug 2011 18:27:28 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=72#p72 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=71#p71 <p>Что делать проповедникам при недостатке в необходимой для них литературе? Под этим я имею в виду то, что у них мало книг и мало, или вообще нет, средств для их приобретения. Такого положения дел не должно быть; приходы должны заботиться, чтобы такого никогда не произошло. Они должны сделать все от них зависящее, чтобы обеспечить своего проповедника не только материальной, но и духовной пищей. В каждом приходе должна быть хорошая библиотека; диаконы, в обязанность которых входит &quot;пещись о столах&quot;, будут поступать благоразумно, если, не ослабляя своей заботы об алтаре и бедных и не экономя средств на &quot;обеденном столе&quot; своего проповедника, будут выделять средства и на полное обеспечение его &quot;письменного стола&quot; новыми и стандартными книгами. Результат от вложенных в это денег превзойдет все ожидания. Вместо того, чтобы много и красноречиво говорить и возмущаться по поводу падения влияния проповеди с кафедры, руководители приходов должны использовать разумные средства для поднятия ее влияния, обеспечивая проповедника пищей для размышления, и заниматься делом, а не ворчать.</p> <p>Несколько лет тому назад я предложил организовать в наших приходах библиотеки для проповедников, и некоторые умные люди согласились с таким предложением и начали этим заниматься. С большой радостью я начал замечать появление в некоторых приходах книжных полок с небольшим количеством книг. Мне так хотелось бы, чтобы этой практике последовали повсеместно. Но, увы, боюсь, что пройдет еще много времени, прежде чем станет ясным, что экономить на проповеднике это большое заблуждение. Те приходы, которые не могут давать денег своим проповедникам на приобретение книг, должны выделять средства на создание библиотек в своих приходах, и, пополняя их каждый год, они скоро увидят, сколь неоценимую пользу это приносит. В пасторском доме моего досточтимого деда была библиотека очень ценных древних пуританских книг, которая переходила от пастора к пастору. Я хорошо помню увесистые фолианты, которые вызывали у меня особый интерес своими изумительными заглавными буквами, изображавшими пеликанов, грифов, играющих маленьких мальчиков или углубленных в чтение старцев. Мне могут возразить, что если книги давать разным людям, то они могут затеряться; но я пошел бы на такой риск. И если иметь картотеку, то те, кому будет поручено выдавать книги, будут заботиться о сохранности библиотеки, как они заботятся о сохранности церковного имущества, кафедры и скамеек в храме.</p> <p>Можно поступить даже проще. Пусть все, кто жертвует на жалованье проповедника, добавит еще десять или более процентов исключительно на обеспечение его интеллектуальной пищей. Они вернут их с лихвой в виде его хороших проповедей. Если бедному проповеднику будет ежегодно выдаваться небольшая сумма на приобретение книг, то для него это будет огромным счастьем, а для общины неоценимой пользой. Умные люди не ждут хорошего урожая от своих огородов, если не будут ежегодно удобрять землю; они не ждут, что локомотив будет двигаться без топлива или даже бык и осел будут работать, если их не кормить. Поэтому не надейтесь услышать назидательную проповедь от людей, которым нет доступа к сокровищнице знаний, потому что они не могут купить себе книг.</p> <p>Так что же делать людям, у которых нет запаса знаний, кто не имеет приходской библиотеки и не имеет денег купить себе книг? Сразу же заметим, что если эти люди говорят хорошие проповеди, то тем большего уважения они заслуживают, чем те, которые имеют для этого большие возможности. Говорят, что Квинтен Массейс имел все инструменты, кроме молотка и пилы, и без них создал свой шедевр. Тем большего уважения он заслуживает! И великая честь тем, кто трудясь на ниве Господней, совершили великие дела без полезных орудий, Их труд был бы значительно легче для них, если бы они ими обладали. На проходящей сейчас Международной выставке в Кенингстоне школа приготовления пищи Бакмастера вызывает восхищение, главным образом, потому, что он готовит изумительные блюда из самых простых продуктов: из небольшого количества костей и макарон он приготовляет царские деликатесы. Если бы он имел и пользовался всеми продуктами, употребляемыми во французской кухне, то каждый бы сказал: &quot;Ну да, это каждый мог бы сделать&quot;; но когда он показывает вам обрезки мяса и кости и говорит, что купил их у мясника за несколько пенни и может приготовить из них обед на семью в 5-6 человек, то все хорошие хозяйки широко открывают глаза и удивляются, как же удается ему это сделать; а когда он дает им пробовать свое блюдо, они приходят в полный восторг. Продолжайте же трудиться, о, бедные наши братья, и вы сможете принести большую пользу своим служением, и слова приветствия к вам &quot;О ты, добрый и верный раб&quot;, будут для вас особенно дороги, потому что трудились вы в тяжелейших материальных условиях.</p> <p>Если человек может приобрести себе всего лишь несколько книг, то я советую ему купить только самые лучшие. Если не может он потратить много денег, то пусть потратит их на самое лучшее. Самое лучшее всегда окажется самым дешевым. Предоставьте покупать себе нужные и ненужные книги тем, кто может позволить себе эту роскошь. Покупайте не молоко и воду, а сгущенное молоко и разбавляйте его тем количеством воды, каким вы хотите.</p> <p>В наш век столько словоплетов - профессиональных букмекеров, которые размазывают одно зернышко мысли на листке бумаги в пять акров; они, как золотобиты, извлекают из этого пользу для себя, но не для вас. Раньше фермеры, живущие у моря, привозили телеги морских водорослей и разбрасывали их на своем участке земли; самым тяжелым в водорослях была вода. Теперь же они высушивают их и тем экономят свой труд и расходы. Покупайте же не жидкий суп, а крепкий мясной бульон. Извлекайте многое из малого.</p> <p>Приобретайте книги, которые содержат в себе, главным образом, то, что Джеймс Гамильтон назвал &quot;книжной эссенцией&quot;. Вам нужны книги, которые содержат точный, сжато изложенный, надежный, самый полезный материал. При составлении своего толкования Библии д-р Чалмерс использовал только &quot;Симфонию&quot;, &quot;Библию в картинках&quot;, &quot;Синопсис Пуля,&quot; &quot;Комментарии&quot; Мэтью Генри и &quot;Изыскания в Палестине&quot; Робинсона. &quot;Вот этими книгами я пользуюсь, - сказал я своему другу, - в них содержится все, что касается Библии, и больше ничего мне не надо для моих библейских изысканий&quot;. Это показывает, что те, кто имеет безграничные возможности пользоваться любыми книгами, считают достаточным пользоваться только стандартными. Сейчас д-р Чалмерс, наверно, предпочел бы &quot;Землю и Книгу&quot; Томсона &quot;Изысканиям&quot; Робинсона и &quot;Иллюстрированную Библию на каждый день&quot; Китто &quot;Библии в картинках&quot;. Во всяком случае, я рекомендовал бы многим поступить именно так. И это является лучшим доказательством того, что самые знаменитые проповедники, работая над изучением Библии, предпочитали пользоваться небольшим количеством книг. И я считаю, что так должны делать и мы.</p> <p>Без всякого сожаления отказывайтесь от многих книг, которые, подобно знаменитой бритве Ходжа, &quot;сделаны на продажу&quot;, а с ними продают себя и те, кто их покупает. &quot;Комментарии&quot; Мэтью Генри, рискну сказать, будет самым лучшим приобретением для каждого проповедника. Купите ее, если вам даже придется продать свое пальто.</p> <p>Следующее правило, которое я вам предложу, это - глубоко изучайте книги, которые вы имеете. Читайте их внимательно, купайтесь в них, пока не насытитесь. Читайте и перечитывайте их, хорошо пережуйте и переварите их. Проникнитесь ими до глубины вашего сердца. Перечитывайте хорошую книгу несколько раз, сделайте к ней заметку и проанализируйте ее. Одна хорошо изученная вами книга принесет вам больше пользы, чем двадцать, просто проглоченных наспех. Поспешное чтение дает мало знаний и вызывает только чувство гордости. Книгами можно загрузить свой мозг, что он перестанет думать. Некоторые перестают уже быть в состоянии думать, откладывая размышление ради излишнего чтения. Они настолько загружают свой мозг книжным материалом, что уже не в состоянии его переварить и начинают питать к нему отвращение.</p> <p>Чтение книг без размышления над ними никакой пользы вам не принесет. В сборнике &quot;Литературные анекдоты&quot; Дизраели помещена обличительная речь Лукиана, направленная на тех, кто хвалится обладанием больших библиотек, которые они никогда не читали и никакой пользы для себя из них не извлекли. Сначала он сравнивает их с пилотом, который не научился искусству вождения самолетом, или с хромым, который носит расшитые шлепанцы, не умея прямо стоять на ногах. И затем он восклицает: &quot;Зачем вы покупаете так много книг? У вас нет волос, а вы покупаете гребенку; вы слепы, а покупаете зеркало; вы глухие, а имеете замечательный музыкальный инструмент!&quot; Это совершенно заслуженный упрек тем, кто думает, что обладает книгами достаточно, чтобы иметь знания. В какой-то степени все мы грешим этим, потому что разве не считаем мы себя умнее, проведя час-другой в книжном магазине? Так может думать человек, осмотрев подвалы Английского банка. При чтении книг сделайте себе девизом: &quot;Меньше, но лучше&quot;. Размышляйте, когда вы читаете, и всегда размышляйте столько, сколько вы читаете, и тогда ваша маленькая библиотека не будет для вас большим несчастьем.</p> <p>Много лет тому назад один писатель сделал очень верное замечание в &quot;Квортели Ревью&quot;: &quot;Дайте нам одну хорошую книгу стоимостью одного обеда, замасленную, с загнутыми уголками страниц, с разорванным корешком и перегнутыми углами, с заметками на форзаце и отметками ногтем на полях, запачканную и покоробленную, порванную и зачитанную, затертую от ношения в кармане и запачканную сажей, размокшую на сырой траве и запыленную золой из костра, над которой вы мечтали в лесу или дремали перед тлеющими в нем угольками, и читайте и перечитывайте ее от корки до корки. Именно эта одна Книга, и три-четыре ей подобных, даст вам больше истинных знаний, чем все мириады книг, стоящих на километровых, разбухших, согнувшихся от их тяжести, полках в Бодлейской библиотеке&quot;.</p> <p>Но если вы чувствуете необходимость в чтении других книг, советую вам одолжить их у других, разумно их выбирая. Конечно же, вы имеете друзей, у которых есть книги и которые с радостью дадут вам их на некоторое время. И я настолько советую вам, если хотите вы снова одалживать книги, то возвращайте их вовремя и в хорошем состоянии. Надеюсь, не надо много говорить, что одолженные книги нужно отдавать, что должно быть само собою разумеющимся. Хотя недавно один пастор сказал мне, что он лично знал трех человек, которые возвращали одолженные зонтики! Но, видимо, он вращался в более избранном обществе, чем я, потому что я сам знаю несколько молодых людей, которые одолжили у меня книги и так никогда их не вернули. Недавно один проповедник, одолживший мне пять книг, которыми я пользовался более двух лет, прислал мне записку с просьбой вернуть три из них. К его удивлению, со следующей же почтой он получил их назад вместе с еще двумя, о которых уже позабыл. Я всегда записывал, какие книги у кого я одолжил, и потому мог все их возвращать владельцу. Уверен, что этот пастор не ожидал так быстро получить назад свои книги, потому что написал мне письмо с выражением удивления и благодарности, и когда я снова пришел к нему, то был уверен, что он одолжит мне и другие книги.</p> <p>Сэр Вальтер Скотт обычно говорил, что если его друзья и были весьма посредственными счетоводами, то, он уверен, они были хорошими &quot;бухгалтерами&quot;. Некоторые даже поступают подобно тому ученому мужу, который, когда один человек пришел к нему и попросил его книгу, передал через слугу, что он никому не дает свои книги на дом, но разрешит ему сидеть и читать у него в библиотеке столько, сколько ему заблагорассудится. Ответ на это вскоре последовал и весьма неожиданный, но в полной мере такой же. Когда у этого ученого плохо топился камин, он послал к тому же человеку слугу с просьбой одолжить ему меха для раздувания огня и получил такой же ответ, что тот никому не дает свои меха, но ученый может прийти к нему и надувать, сколько ему заблагорассудится. Разумное одалживание книг позволит вам много читать, но помните о человеке из Библии, топор которого упал в воду, и будьте внимательны к тому, что вы одалживаете. &quot;Должник делается рабом заимодавца&quot;.</p> <p>В случае же, когда голод на книги становится бедствием, одну книгу вы все же имейте, и эта книга - Библия. Проповедник с Библией в руках - это Давид с пращею и камнем, вооруженный для борьбы. Никто не смеет сказать, что нет источника, из которого он может черпать знания, если у него есть Библия. В Библии мы имеем идеальную библиотеку, и кто глубоко ее изучил, будет знать больше, чем если бы он поглотил всю Александрийскую библиотеку. Целью нашей должно быть глубокое знание Библии; мы должны знать ее, как домохозяйка знает свое хозяйство, купец - свой гроссбух, моряк - свой корабль. Мы должны знать ее основную цель, содержание каждой книги, подробности ее повествований, ее учение, предписания и все, что ее касается. Говоря об Иерониме, Эразм спросил; &quot;Кто выучил наизусть все Священное Писание, проникся им, размышлял над ним, как он?&quot; Говорят, что голландский ученый Витсий, автор знаменитого труда &quot;Заветы&quot;, также не только мог повторить каждое слово из Священного Писания в оригинале, но и дал контекст и критику лучших библейских авторов; и я слышал, что один старый проповедник из Ланкшира был &quot;ходячей Симфонией&quot; и мог указать вам главу и стих для любой цитаты, и наоборот, точно процитировать слова из указанного места. Это говорит не только об исключительной памяти, но и о большом труде. Я не говорю, что вы должны стремиться к тому же, но если вам удастся это сделать, то стоит этим заняться. Одной из сильных сторон такого исключительного гения, как Уильям Хантингтон (которого я не стану сейчас ни осуждать, ни хвалить), было то, что, когда он проповедовал, он постоянно цитировал Священное Писание, всегда указывая главу и стих своей цитаты; и чтобы показать, что ему не надо для этого иметь перед собой Библию, он всегда убирал ее с кафедры.</p> <p>Кто изучил не только букву, но и дух Библии, никогда не будет посредственным проповедником как бы мало книг он ни прочел. Помните древнюю пословицу: &quot;Остерегайся человека одной книги&quot;. Такой человек опасный соперник. Кто знает Библию, как свои пять пальцев и всем сердцем своим, тот непобедимый борец в нашем Израиле; вам с ним не справиться, даже имея для этого весь арсенал оружия, своим знанием Библии он победит вас, потому что оно подобно мечу Голиафа, о котором Давид сказал: &quot;Нет ему подобного&quot;. Досточтимый Уилльям Ромейн, я думаю, в конце своей жизни отложил все книги и не читал ничего, кроме Библии. Он был ученый муж, и все же всем его существом владела одна Книга, которая и сделала его столь сильным. И если мы по необходимости должны довольствоваться этой одной Книгой, то вспомним, что некоторые сделали это по собственному выбору. И не будем же жаловаться на свою судьбу, ибо Священное Писание покажется нам &quot;слаще меда и сделает нас мудрее мудрецов&quot;. Если мы постоянно будем изучать Библию, то никогда не почувствуем недостатка в священном материале; нет, не только найдем мы в ней материал, но и толкование к нему, потому что Библия является лучшим своим толкованием. Если вам нужно повествование, аллегория, образ или притча, обратитесь к священной странице. Никогда священная истина не будет так прекрасна, как тогда, когда она сияет драгоценными камнями из своей собственной сокровищницы. Недавно я прочел четыре книги Царств и почувствовал себя во всеоружии; они изобилуют божественными наставлениями не меньше, чем Псалтирь и Пророки, если читать их внимательно. Кажется, это Амвросий любил говорить: &quot;Я преклоняюсь перед беспредельностью Священного Писания&quot;. Я слышу тот же голос, который слышал Августин, сказавший ему о Книге Божией: &quot;Возьми ее и читай&quot;. Если придется вам в старости жить в глухой деревне, где не найдется для вас наставник и где мало будет книг, которых вам хотелось бы прочесть, то денно и нощно читайте Закон Божий и проникайтесь им, и будете вы, как &quot;дерево, посаженное при источнике вод&quot;. Сделайте Библию своим помощником, своим постоянным собеседником, и тогда у вас не будет причины жаловаться на недостаток знания второстепенных вещей.</p> <p>Я настоятельно буду просить вас понять, что отсутствие книжных знаний можно возместить размышлениями. Думаю лучше, чем иметь много книг. Размышление - это упражнение души, которое развивает ее силу и дает ей пищу. Как-то маленькую девочку спросили, знает ли она свою душу, и ко всеобщему удивлению она ответила: &quot;Моя душа - это мои размышления&quot;. Если это верно, то можно предположить, что у некоторых людей нет души. Без размышлений чтение не принесет душе пользы: оно только вводит человека в заблуждение, который начинает воображать, что он стал умнее. Для некоторых книги являются своего рода кумиром. Как у римо-католиков икона должна заставить человека думать о Христе, а на самом деле она удерживает его от Христа, так и книги должны заставить человека думать, но часто они только мешают это делать. Когда Джордж Фокс взял острый нож и скроил себе кожаные брюки, покончив таким образом с внешним видом светского человека, спрятался в дупле дерева, предавшись размышлению, он стал мыслящим человеком, перед которым все книжные люди скоро сразу же должны были признать свое поражение. Какое смятение он вызвал не только среди папистов, прелатов и пресвитеров своего времени, но и среди сектантов. Он очистил небесный свод от паутины, заставив тем книжных червей переживать тяжелые времена.</p> <p>Размышление - это основа учения, и если бы больше проповедников размышляли, какое бы счастье это было! Только нам нужны люди, которые будут размышлять об откровенной истине Божией, а не мечтателей, выдумывающих свои собственные религии. Так, сегодня к нам часто приходят люди, которые стоят на голове, а думают ногами. Они понимают под размышлением придумывания всяких небылиц. Вместо того, чтобы размышлять об откровенной истине, они придумывают всякую чепуху, построенную в равной мере на заблуждении, бессмыслице и обмане; и называют эту чушь &quot;современной мыслью&quot;. Нам же нужны люди, которые хотят идти прямым путем и размышлять, потому что они мыслят Божиими мыслями. Я далек от того, чтобы советовать вам подражать тем хвастливым проповедникам, от которых бегут простые слушатели и которые хвалятся тем, что проповедуют культурным и образованным людям. Это отвратительное лицемерие. Серьезно же размышлять о вещах, в которые все мы верим, это другое дело. И на этом я настаиваю. Лично я провел в размышлениях много часов, и даже много дней, сидя в одиночестве под старым дубом у реки. В то время, когда я заканчивал школу, здоровье мое очень пошатнулось и мне разрешилось немного отдохнуть. Тогда я брал удочку и шел ловить маленьких рыбок, предаваясь своим мечтам, духовным устремлениям и размышлениям над полученными знаниями. Для того, чтобы мальчики больше размышляли, было бы хорошо задавать им меньше уроков и давать больше возможности думать. Не переваренная пища лишает плоть мускул, и это даже еще более вредно для ума, чем для плоти. Если в вашем приходе мало прихожан и потому они не могут обеспечить вас библиотекой, то меньше времени они будут у вас отнимать; а имея время для размышлений, ваши проповедники будут лучше тех ваших собратьев, которые много читают и не имеют времени для размышления.</p> <p>Без книг можно многому научиться, если всегда держать глаза широко открытыми. Ежедневные события, случаи, происходящие перед самым вашим носом, новости, описываемые в газетах, разговоры на злободневные темы - все это может вас многому научить. Поразительная разница между способностью видеть и не видеть. Если у вас нет книг, из которых черпать знание, то замечайте все, что вас окружает, и вы всегда найдете что-нибудь достойное вашего внимания. Разве вы не можете учиться у природы? Каждый цветок научит вас чему-нибудь. &quot;Посмотрите на полезные лилии&quot; и учитесь у роз. Не только муравей, но все живые существа могут быть полезны для вашего назидания. В каждом шорохе ветра есть голос и в каждой пылинке есть назидательный урок. Проповеди сверкают, как роса на рассвете, в каждом стебельке травы, и поучения кружат вокруг вас, как сухие падающие с дерева листья. Лес - это целая библиотека, нива - целый том по философии, камень - история, река у своего истока - поэма. Идите же, кто имеет зоркий глаз, и вы всюду найдете полезный урок - наверху на небе, внизу на земле, в воде под землей. Книги же не идут ни в какое сравнение со всем этим.</p> <p>И как бы ни была скучна ваша библиотека, самопознание таит в себе кладезь знаний. Это таинственная книга, главную часть которой вы еще не прочли. Если человек думает, что он хорошо себя знает, то он глубоко ошибается, потому что самая трудная из всех книг, которые вы будете читать, это ваше собственное сердце. Недавно я сказал одному человеку, который блуждал в лабиринте сомнений: &quot;Да, я действительно не понимаю вас; но я не удивлен, потому что сам себя никогда не мог понять&quot;, и я говорил правду. Посмотрите, сколь изменчивы и своеобразны настроения вашей души, сколь странны ваши переживания, сколь развращено ваше сердце и сколь сильна в вас благодать Божия; а ваша склонность к греху и способность к праведности; и как сродни вы диаволу и как близки к Самому Богу! Посмотрите, как мудро вы можете поступать, когда слушаете Бога, и как глупо, когда предоставлены самому себе. И вы увидите, сколь беспредельно важно для вас, как пастыря других душ, познать самого себя. Собственный опыт должен быть лабораторией, в которой вы проповедуете лекарство, прежде чем прописать его другим. Даже ваши собственные заблуждения и неудачи будут для вас назидательны, если вы покаетесь в них перед Господом. Абсолютно безгрешный человек не смог бы сострадать несовершенным мужчинам и женщинам. Изучайте пути Господни к вашему сердцу и больше узнаете о Его путях к сердцу других.</p> <p>Читайте в сердцах других людей. Они столь же назидательны, как книги. Предположим, что одну из наших больших больниц будет посещать молодой медик-студент, который столь беден, что не в состоянии купить себе книги по хирургии. Для него это будет, конечно, большим несчастьем. Но если он прошел практику в больнице, видел, как производятся операции, каждый день наблюдал больных, то я не удивляюсь, если из него выйдет такой же опытный хирург, как и его более состоятельный сокурсник. Его наблюдения покажут ему то, что одни только книги не смогут этого сделать; и стоя возле операционного стола и наблюдая, как производится ампутация ноги, накладывается на рану повязка или перевязывается артерия, он сможет, по крайней мере, познакомиться с практической хирургией, что будет для него огромной пользой. Так и проповеднику, среди прочего другого, прежде всего необходим личный практический опыт. Все мудрые пастыри душ посещали психиатрические больницы и утешали сомневающихся, лицемеров, отступников, отчаявшихся и самонадеянных. Кто имеет практический опыт в делах Божиих и проникает в сердца своих собратьев, принесет гораздо больше пользы, чем тот, кто знает лишь то, что он прочел в книгах.</p> <p>Можно только пожалеть проповедника, который подобно щеголю, выскочившему из модной лавки, выходит из колледжа в мир, который никогда не знал раньше, чтобы поучать людей, которых никогда раньше не наблюдал, и судить о фактах, с которыми раньше не сталкивался. &quot;Не новообращенный&quot;, говорит апостол Павел. Новообращенный может быть прекрасным ученым, филологом, математиком, теоретическим богословом. Но мы должны практически знать души людей; и чем больше будем мы их знать, тем меньше будем страдать от недостатка книг. &quot;Но как можете вы читать в сердцах людей?&quot;, - спросил меня как-то один сомневающийся брат. Я слышал об одном человеке, о котором говорили, что с ним нельзя было и на пять минут остановиться в переходе, чтобы он не преподал вам какое-нибудь поучение. Это был мудрец; но он был бы еще мудрее, если бы не мог остановиться на пять минут в переходе, чтобы научиться чего-нибудь у других. Мудрецы умеют узнать от глупца столько же, сколько от философа. Глупец - это прекрасная книга, потому что все в ней понятно. В ней может быть столько смехотворного, что это заставит вас прочесть ее до конца; но если вы ничего другого в ней не найдете, это должно послужить для вас предостережением на печать своих собственных глупостей. Учитесь у людей с большим духовным опытом. Каким глубоким вещам некоторые из них могут научить нас, молодых людей!</p> <p>Сколько случаев провиденциальных явлений им Господа могут рассказать нам эти святые люди; как прославляются они благодаря Его неизреченной милости и Его верности Своему Завету! Какой новый свет проливают они на обетования, открывая значение, сокрытое от мудрецов, но понятное простым сердцем! Разве не знаете вы, что многие обетования написаны невидимыми чернилами и должны пройти огонь испытаний, чтобы сами по себе проявились буквы, которыми они написаны? Прошедшие испытания души - это великие наставники для проповедников.</p> <p>А как много можно почерпнуть у сомневающихся! Я понял, насколько я глуп, когда разговаривал с ищущими правды душами. Я был поставлен в совершенный тупик одним молодым человеком, когда пытался привести его к Спасителю; всякий раз, когда я думал, что мне уже удалось это сделать, он ускользал от меня, упрямо держась своего неверия. Сомневающиеся, которые искренне хотят прийти к вере, иногда удивляют меня своим исключительным умением бороться с надеждой; аргументы их бесконечны и проблемы их бесчисленны. Они снова и снова ставят нас в тупик. Иногда удается нам, с помощью Божией, вывести их на светлую дорогу, но только после того, как убедились, что сами мы не в состоянии этого сделать. В странном упрямстве неверия, особых учениях и лжеучениях, которые овладевают чувствами сомневающихся и толкуют библейские истины, вы часто найдете для себя очень много поучительного. Я посоветовал бы молодым людям посвятить лучше час разговора с сомневающимися и духовно подавленными, чем неделю лучшим нашим лекциям, если говорить о практическом обучении наших проповедников.</p> <p>И еще, посещайте как можно чаще больных на смертном одре. Это самые назидательные книги. Там прочтете вы саму поэзию нашей религии и научитесь познать ее тайны. Какие изумительные жемчужины выносят на берег воды Иордана! Какие дивные цветы растут на его берегах! Вечные фонтаны страны обетованной возносят свои струи ввысь в небо и капли росы падают по эту сторону узкого ручья! Я слышал, как говорят смиренные мужчины и женщины в свой последний час.</p> <p>Вдохновенные Духом Святым, они производят странные, овеянные небесной славой, слова. Им они научились не из земных уст; они их слышат, когда сидят в преддверье Нового Иерусалима. Бог шепчет их им в уши в их страданиях и немощи: и тогда они говорят нам немного из того, что открыл им Дух Святой. Я расстался бы со всеми моими книгами, если бы мог видеть этих провозвестников Господа, возносящихся на огненной колеснице к небу.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Sun, 14 Aug 2011 18:26:32 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=71#p71 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=70#p70 <p>Сейчас мы поговорим о частных беседах проповедника, когда он встречается с людьми вообще, вне храма. Как должен он вести себя и разговаривать со своими собратьями? Прежде всего, и это самое главное, он не должен принимать с ними пастырского тона, избегая всякой натянутости, официальности, суетливости и претенциозности. &quot;Сын человеческий&quot; - это благородное звание; оно было дано Иезекиилю и еще даже несравненно более великому, чем он; пусть же и посланник Божий будет не более как человек. И чем проще и естественнее он будет держать себя, тем больше он будет походить на того Младенца человеческого, которого мы почитаем как Богомладенца Иисуса Христа. Некоторые проповедники стремятся быть настолько пастырями, что меньше всего походят на людей; хотя, чем больше вы будете обыкновенным человеком, тем больше будете походить на истинного служителя Божия. Школьные учителя и проповедники обычно отличаются от других людей, в худшем смысле они &quot;не такие, как другие&quot;. Часто они выглядят, как &quot;разноцветные птицы&quot;, словно не принадлежащие к обитателям земли, и ведут себя неестественным и особым образом. Когда я вижу торжественно шествующего фламинго, моргающую своими веками во тьме сову или аиста, глубокомысленно погруженного в свои мысли, я невольно вспоминаю некоторых моих почтенных собратьев из учителей и проповедников, которые держат себя всегда так величаво, что похожи на смешные тени. Совсем нетрудно подражать их степенности, подтянутости, самоуверенности, важности, сдержанности. Но надо ли это?</p> <p>Теодор Хук увидел как-то господина, торжественно шествующего по улице. Он подошел к нему и спросил: &quot;Милостивый государь, вы, вероятно, очень важная особа?&quot;. Так и нам хочется часто задать такой же вопрос и некоторым из наших братьев. Я знаю таких братьев, которые с головы до ног, начиная с одежды, тона, манер до галстука и ботинок, так проникнуты своим пасторским достоинством, что ничего человеческого в них уже не видно. Один такой молодой богослов считал, что он должен ходить по улице в священническом одеянии, а другой, принадлежавший к Высокой Церкви, хвалился в газетах тем, что проехал всю Швейцарию и Италию и нигде не снимал своего головного убора; а ведь мало кто станет хвалиться своим шутовским колпаком. Никто из нас, конечно же, не будет так одеваться; но что касается умения держать себя достойно, то тут я не уверен. Одни ходят, словно проглотили палку и ничто человеческое их не касается. Другие напускают на себя вид превосходства, полагая, что этим они производят хорошее впечатление, а на самом деле только оскорбляют людей и никак не отвечают своему предназначению быть смиренными, как Христос. Гордый герцог Сомерсетский отдавал приказания своим слугам только жестами, не снисходя до разговора с такими ничтожными людьми; дети его никогда не сидели в его присутствии, и, когда он спал днем, дочери стояли с двух сторон его кровати, охраняя его священный сон. Когда подобные гордецы подымаются на проповедническую кафедру, они проявляют свое высокомерие другим, не менее абсурдным, образом. &quot;Отойдите, я святее вас&quot; - как бы написано на их лице.</p> <p>Один высокомнящий о себе брат упрекнул однажды известного проповедника в том, что он позволяет себе некоторую роскошь, мотивируя тем, что это дорого стоит. &quot;Да, да&quot;, - ответил этот проповедник, - &quot;может быть, вы и правы, но моя слабость вдвое дешевле вашей спеси&quot;.</p> <p>Я совершенно не выношу этой спеси. Если уж заболели вы этой болезнью, то настоятельно советую вам &quot;пойти и семь раз вымыться в Иордане&quot; и полностью отделаться от нее. Я абсолютно уверен, что одной из причин, почему повсюду наши рабочие держатся подальше от проповедников, является то, что они не выносят их неестественную и натянутую манеру держать себя. Если бы они увидели, что на кафедре и вне храма мы ведем себя, как обыкновенные люди, говорим естественно, как подобает порядочным людям, то приходили бы и слушали бы нас. Еще не потеряло силы замечание Вакстера: &quot;Неестественный тон и деланные манеры - это большой порок большинства наших проповедников, и мы должны сделать все, чтобы отделаться от него&quot;. Недостатком нашего служения является то, что некоторые проповедники персонифицируют Евангелие. И если мы хотим привлечь к себе массы людей, то не должны забывать, что, находясь в священническом сане, мы такие же люди, как и все остальные. Искусственность сразу же видна, и никому это не может понравиться. Итак, братья мои, отбросьте ходули и ходите на своих собственных ногах; отбросьте свою внешнюю церковность и облекитесь в одежды истины!</p> <p>Но при всем при этом проповедник должен оставаться всюду проповедником и помнить, что всегда должен выполнять свой долг. Полицейский и солдат могут на время оставить свой пост, проповедник же - никогда. Даже на отдыхе мы не должны забывать великой цели нашей жизни, потому что призваны усердно трудиться &quot;во время и не во время&quot;. Мы не можем оказаться в таком положении, чтобы, когда придет Господь и спросит: &quot;Что ты здесь, Илия?&quot;, не смогли бы сразу же ответить: &quot;И здесь я могу потрудиться для Тебя, и я стараюсь делать это&quot;. И тетиву надо иногда ослаблять, чтобы лук не потерял свою эластичность, но не рвать же ее. Я это говорю сейчас, имея в виду необходимость для проповедника иногда расслабиться; да, но и тогда он должен вести себя как посланник Божий и пользоваться любой возможностью служить делу, это не помешает отдыху, а сделает его более полезным. Проповедник должен быть подобен кладовой, которую я видел в Болье, Нью-Форесте, королевском лесу, недалеко от Лондона, где совершенно не было паутины. Это большой чулан, который никогда не подметается, но ни один паук не осмеливается осквернить его своей паутиной. Крыша его сделана из каштанового дерева, и я не знаю почему, но пауки никогда не плетут паутину возле этого дерева. Такое слышал и о коридорах в Винчестерском колледже. &quot;Здесь никогда не бывает пауков&quot;, - сказали мне. Так и мы должны быть всегда на страже, чтобы не предаваться безделью.</p> <p>В наших Лондонских тавернах для носильщиков начертаны такие слова: &quot;Отдыхайте, но не бездельничайте&quot;; и эти слова заслуживают нашего внимания. Я не назову ленью &quot;наслаждение от ничего неделания&quot;, это самое лучшее в мире лекарство для изнуренного мозга. Когда мозг устает так, что уже не в состоянии соображать, отдых для него то же самое, что, сон; и никого мы не назовем ленивым за то, что он спит положенное время. Гораздо лучше спать с пользой, чем бодрствовать с ленью. Будьте же готовы делать доброе дело даже во время отдыха и на досуге, и тогда вы будете истинными проповедниками, и вам не нужно будет говорить, что вы таковые.</p> <p>Вне храма христианский проповедник должен быть общительным. Он послан в мир не для того, чтобы быть отшельником или траппистом. Он не призван целый день возвышаться на столпе над своими собратьями, подобно бездумному Симеону Столпнику в древние времена. Вам не подобает быть невидимыми соловьями, издающими трели высоко на дереве, но вы должны быть людьми среди людей и говорить им: &quot;Я такой же, как вы, во всем, что касается человека&quot;. Соль в солонке бесполезна, она должна быть втерта в мясо; и наше личное влияние должно проникать в общество, принося ему пользу. Если вы будете держаться в стороне от других людей, то какую пользу вы им принесете? Наш Господь пошел на брачный пир и разделил трапезу с мытарями и грешниками и был гораздо чище тех лицемерных фарисеев, которые славились лишь тем, что не общались с другими. Некоторым проповедникам надо напомнить, что они сделаны из того же теста, что и их слушатели. Как ни странно, но надо напомнить, что епископы, каноники, архидиаконы, благочинные викарии и даже архиепископы, в конце концов, - только люди, и Бог не отгородил для них святого уголка на земле, который служил бы для них святилищем, где они могли бы укрыться.</p> <p>Неплохо было бы возродить проведение душеспасительного дома. Как приятно видеть скамейки под тисом вокруг наших древних храмов. Они как бы говорят нам: &quot;Садись сюда, сосед, и поговорим о проповеди; вот и проповедник идет; он сядет около нас и поговорит с нами на душеспасительные темы&quot;. Не каждый проповедник так сделает, но есть же такие, с которыми удастся хоть часок поговорить так. Мне так нравится пастор, вид которого как бы приглашает меня быть его другом, - это человек, на дверях дома которого написано: &quot;Добро пожаловать&quot;, а не это помпейское предостережение: &quot;Остерегайтесь собак&quot;. Человек, около которого собираются дети, как пчелы вокруг банки меда, несомненно, добрый человек; дети - лучшие судьи здесь. Когда царица Савская пришла к Соломону, чтобы испытать его мудрость, она принесла ему живые и искусственные цветы, которые выглядели и пахли, как настоящие, и попросила его показать, какие из них живые. Тогда мудрый царь приказал слугам растворить окна, и, когда влетели пчелы, они сразу же сели на живые цветы и никакого внимания не обратили на искусственные. Так и дети инстинктивно чувствуют, кто их друг. А друг детей - всегда хороший человек. Имейте доброе слово для каждого члена семьи - для юноши, девушки, маленьких девочек, словом, для всякого. Никто не знает, что может сделать добрая улыбка и ласковое слово.</p> <p>Кто хочет жить в мире с людьми, должен любить их и чувствовать себя с ними, как дома. Кто же черств сердцем, тому лучше быть гробовщиком, хоронить мертвых, потому что ему никогда не удастся повлиять на живых. Чтобы быть популярным, проповедник должен уметь сострадать другим. Чтобы привлечь к себе множество людей, он должен иметь большое, открытое сердце, как те наши прекрасные гавани, которые могут вместить целый флот. Когда у него большое любвеобильное сердце, люди пойдут к нему, как корабли в гавань, и будут чувствовать себя в безопасности, бросив якорь под его дружелюбной кровлей. Такой человек приветлив и у себя дома и на людях, в нем течет не холодная рыбья кровь, из него исходит тепло, как из вашего домашнего камина. В нем нет ни гордости, ни эгоизма; его двери открыты для каждого входящего, и вы сразу же чувствуете себя с ним, как дома. Такими людьми, мне хотелось бы, чтобы вы были, каждый из вас!</p> <p>Христианский проповедник должен быть всегда радостным. Я не считаю, что мы должны, подобно некоторым монахам, которых я видел в Риме, разгуливать и гробовым голосом приветствовать друг друга словами: &quot;Брат, мы должны умереть&quot;, - и получать такой же бодрый ответ: &quot;Да, брат, мы должны умереть&quot;. Я был рад такой уверенности, что все эти ленивые братья умрут, это лучшее, что они могли бы сделать, но пока это произойдет, им надо было бы найти более приятную форму приветствия. Конечно, некоторым нравится очень важный вид проповедников. Один человек сказал мне, что Римско-католическая Церковь отличается особым благочестием, если учесть измождение и худобу некоторых ее священнослужителей. &quot;Посмотрите, - сказал он, - на этого человека, который постом и ночными бдениями довел себя до полного истощения, от него осталась одна тень! Как должен он был распинать свою плоть!&quot; Однако этот изможденный до предела священник, по всей вероятности, просто страдал заболеванием желудка, от которого так хотел бы избавиться, и отнюдь не борьба с аппетитом, а расстройство пищеварения довело его до такого состояния, или же, возможно, угрызения совести были причиной его исхудания. Я не знаю ни одного текста, где бы говорилось, что торчащие кости - это свидетельство благодати. Тогда &quot;живой скелет&quot; должен был бы выставляться не как редкое естественное явление, а как пример благочестия. Некоторые самые великие мошенники в мире имели такой изможденный вид, словно они всегда питались цветом белой акации и диким медом. И большое заблуждение считать, что унылый вид является признаком любвеобильного сердца. И потому я советую всем, кто хочет завоевать сердца своих слушателей, быть всегда радостным, исполненным радостью не внешней и беспечной, а внутренней духовной радостью о Господе. Мухи слетаются на мед, а не на уксус, и тот человек обратит больше людей к Господу, на лице которого написана радость небесная, а не муки ада.</p> <p>Молодые проповедники, да и все остальные, находясь в компании, должны остерегаться полностью завладевать разговором. Конечно, у них есть все данные для этого, я имею в виду умение поучать, и подготовленность к проповедованию, но они должны помнить, что никому не нравится, когда постоянно поучают, так как любят сами принимать участие в разговоре. Ничто так не нравится некоторым людям, как дать им поговорить, и, может быть, для их же блага надо доставить им это удовольствие. Однажды я целый час разговаривал с одним человеком, который оказал мне честь, признав меня замечательным собеседником, и разговор наш был очень назидательным для него. Однако должен честно признаться, что сам я почти не говорил, а больше слушал его. Проявив терпение, я завоевал его уважение и получил надежду снова поговорить с ним. За столом человек имеет такое же право разговаривать, как и кушать. Мы не должны считать себя оракулами, перед которыми никто не смеет открыть рта. Нет, дайте возможность высказаться всем, и тогда все, что вы будете говорить, они сочтут и полезным для себя.</p> <p>Иногда, когда вас приглашают в собрания, особенно в которых вы впервые должны выступать, все испытывают благоговейный трепет перед вами, и люди в них приглашаются, чтобы послушать нового проповедника. Это напоминает мне замечательные скульптуры в Ватикане. Маленькая комната отгорожена занавесом, и, когда он отодвигается, перед вами предстает статуя Аполлона! Если на вашу долю выпадает быть Аполлоном в небольшом собрании, прекратите немедленно же эту комедию. Если бы мне пришлось выступать в роли Аполлона, я бы сразу же сошел с пьедестала и со всеми поздоровался бы за руку; и вам советую делать это, потому что рано или поздно вся эта суета вокруг вас прекратится, и не лучше ли вам сделать это самим. Преклонение перед великими людьми - это своего рода идолопоклонство, и его нельзя поддерживать. Подобные люди должны в таких случаях поступать подобно апостолам в Листре, которые возмутились такими почестями и, бросившись в народ, громогласно говорили: &quot;Мужи! Что вы делаете? И мы подобные вам человеки&quot;. Проповедникам не понадобится для этого много времени, потому что безумные их почитатели очень быстро отвернутся от них и, если не забьют их камнями до смерти, то не преминут выразить им свою недоброжелательность и презрение.</p> <p>Если я говорю: &quot;Не завладевайте разговором и не напускайте на себя важности, которая быстро рассеивается, как дым&quot;, это не значит, что вы должны вести себя в зависимости от обстоятельств, не будьте обманщиками. Люди судят о вас и о вашем служении по тому, какими они видят вас в частных беседах и на проповеди. Многие молодые люди повредили своей карьере проповедника своим невежественным поведением вне храма и потеряли всякую надежду стать проповедником из-за своей глупости или панибратства в частных беседах. Но не будьте и безжизненным бревном. На Антверпенской ярмарке среди многообразных достопримечательностей, внимание к которым привлекалось огромными рекламами и боем барабанов, я увидел палатку, в которой можно было за один пенни увидеть &quot;чудо из чудес&quot; - это был окаменевший человек, иначе говоря, чурбан. Я не стал платить денег за вход, потому что так много видел таких чурбанов бесплатно как на кафедре, так и в частных беседах - безжизненных, бесстрастных, лишенных всякого здравого смысла и совершенно инертных проповедников, хотя они занимались самой тяжелой работой, которую когда либо предпринимал человек.</p> <p>Старайтесь всегда направлять разговор в полезное русло. Будьте общительными и веселыми, но не забывайте своего призвания и приносить пользу людям. Зачем сеять ветер и вспахивать камни? Считайте себя ответственными за разговор, который ведется в вашем присутствии; потому что уважение, которое вам обычно оказывают, позволяет вам быть главной фигурой в разговоре. Поэтому направляйте его в правильное русло. Делайте это мягко и без насилия. Следите за ходом вашей мысли, и тогда разговор будет проходить плавно и в правильном направлении. Умело используйте любую возможность направить разговор в ту сторону, в которую вы хотите. Если вы отдадите ему все свое сердце и все свое умение, то это легко будет вам сделать, особенно если вы испросите помощи от Господа.</p> <p>Никогда не забуду, каким образом, на пустыре в одном из предместий Лондона попросил у меня милостыни изнывающий от жажды человек. В огромной тачке он вез очень маленький сверток, и я удивился, зачем он тащит эту огромную тачку, когда сверток поместился бы у него в кармане. И я сказал: &quot;Не странно ли тащить такую огромную тачку с таким маленьким грузом&quot;. Он остановился, серьезно посмотрел на меня и сказал: &quot;Да, сэр, очень странно; но знаете ли, что именно сегодня я увидел еще более странную вещь. Весь день я работал в поте лица и не встретил ни одного человека, который подал бы мне на кружку пива, пока не увидел вас&quot;. И я подумал, как умело он повел разговор; и мы, имея гораздо более важную тему для разговора, должны бы научиться так же умело ввести ее в разговор с нашими слушателями. Он так легко повел разговор, что я ему позавидовал, потому что не думаю, чтобы мне удалось так же легко завести разговор на тему, на которую мне хотелось бы с ним поговорить; но если бы я столько же думал как помочь ему, как он думал о глотке пива, то уверен, что достиг бы своей цели. Если каким-либо способом можем мы помочь людям спастись, то, подобно нашему Господу, мы должны стремиться всюду вести душеспасительные беседы - да, и у колодца, и на дороге, и на берегу моря, и в доме, и в поле: и это будет столь же полезно, как и проповедовать с кафедры. Старайтесь в обоих случаях самым лучшим образом делать свое дело и, с помощью Духа Святого, вы достигнете своей цели.</p> <p>Здесь я хотел бы напомнить правило, которое, надеюсь, хорошо известно каждому из достопочтенных братьев, здесь присутствующих, и тем не менее - никогда не ходите в гости к богатым людям, только чтобы завоевать их расположение к себе, и никогда не становитесь своего рода прихлебателями на их чаепитиях и вечеринках. Кто вы, чтобы заискивать перед тем или иным богачом, когда в вас нуждаются страждущие о Господе, Его рассеянное стадо? Променять свой рабочий кабинет на гостиную - это преступление. Быть приманкой для своей церкви и заманивать их в свой храм - это значит опуститься до крайнего предела, пойти на что никто не согласится. Как отвратительно видеть священнослужителей разных сект, крутящихся возле богатого человека, как коршуны над трупом верблюда. С каким тонким сарказмом написано знаменитое письмо &quot;от старого и почитаемого пастора своему возлюбленному сыну&quot;, когда последний готовился к рукоположению. Думаю, выдержку из него стоит привести. &quot;Не упускай также из виду всех почтенных, и особенно богатых и влиятельных людей, приезжающих в твой город; навести их и постарайся благочестивыми душеспасительными разговорами привлечь их к своему делу. Этим ты сможешь лучше всего служить нашему Господу. Люди любят, чтобы за ними ухаживали, и мой многолетний опыт подтверждает уже давно сложившееся у меня мнение, что сила проповедования с кафедры не сравниться с силой частных бесед. Мы должны подражать в этом иезуитам и освящать этот их опыт Словом Божием и молитвой. Иезуиты достигают успеха не столь проповедью с кафедры, сколько частными беседами в гостиных.</p> <p>В гостиных можно разговаривать с людьми разных мнений конфиденциально, на темы, которые интересуют каждого в отдельности. Кафедра очень неудобное для этого место; конечно, она является силой Слова Божия и т.д., но именно в гостиной достигнешь ты наибольшего успеха, и каким бы ты ни был хорошим проповедником с кафедры, тебе этого не удастся, если не будете истинным джентльменом, высокообразованным и хорошо воспитанным человеком. Я всегда восторгаюсь описанием личности апостола Павла лордом Шефтсбери, который считал апостола истинным джентльменом. И тебе я говорю, будь джентльменом. Может быть и не надо так говорить, но я убежден, что только таким образом можем мы быть понятыми среди наших преуспевающих людей среднего класса. Мы должны показать, что наша религия - это религия здравого смысла и хорошего вкуса; что мы не признаем сильных эмоций и сильных возбуждающих средств; и о, дорогой мой мальчик, если хочешь приносить пользу людям, усердно молись Господу, чтобы быть истинно благородным и обходительным человеком. И если ты меня спросишь, каким ты прежде всего должен быть, то я отвечу: &quot;И во первых, и во-вторых, и в-третьих, кто помнит проповедников, преуспевавших пятьдесят лет тому назад, увидят тонкую сатиру в этом отрывке. Теперь редко такое встретишь, но боюсь, что мы начинаем впадать в другую крайность.</p> <p>По всей вероятности, разумный, серьезный разговор может иногда вызывать споры, и тогда многие благочестивые люди теряют самообладание. Разумный проповедник должен быть исключительно выдержан в спорах. Из всех людей именно он должен понимать, что не в метании громов и молний заключается сила убеждения. Как-то в Калькутте один язычник, находившийся среди толпы, слушавшей диспут между миссионером и брамином, сказал, что знает, кто из них прав, хотя не понимал языка, на котором они говорили. Не прав был тот, который первым вышел из себя. Для большинства это самый верный путь суждения. Старайтесь избегать вступать с людьми в споры. Выскажите свое мнение и дайте другим высказать свое. Если вы видите кривую палку, то положите рядом с ней прямую; и этого будет достаточно. Но если уж вас втянули в спор, используйте самые твердые аргументы и самые мягкие слова. Часто не разумом, а добрым к себе расположением можно убедить человека в своей правоте. Как-то мне понадобилась пара сапог, и, хотя я попросил сапожника сделать их как можно свободнее, я никак не мог натянуть их. Тогда мой друг насыпал в них немного талька и я сразу же надел их. Сколь полезным оказался этот тальк. Так и вы, господа, всегда имейте при себе пакетик талька, когда собираетесь говорить с людьми, толику христианского искусства убеждать, и вы скоро увидите, сколь оно полезно.</p> <p>И последнее, при всем своем добродушии и мягкости проповедник должен быть тверд в своих принципах и смело высказывать и отстаивать их в любом обществе. Когда появляется хоть малейшая возможность, или можно ее создать, проповедник должен немедленно же ею воспользоваться. Будучи твердым в своих принципах, он должен серьезным тоном и с любовью в сердце их отстаивать и благодарить Бога за такую привилегию. Нет ничего, что должно быть скрыто.</p> <p>Все ведь открыть говорится: и безумные выдумки спиритов, и дикие мечты утопистских реформаторов, и глупейшие городские сплетни и пустословие суетного мира. Так почему же мы не должны говорить о Христе? Разве можем мы не говорить о Его завете любви из опасения прослыть назойливыми и лицемерами? Разве можно запрещать говорить о религии, этой самой лучшей и благороднейшей из всех там? Даже если и будет на нее запрет в каком бы то ни было обществе, мы никогда не согласимся с ним. И если мы не сможем нарушить этот запрет, то предоставим общество самому себе и будем тем, кто бежит из дома, пораженною язвой. Мы не можем допустить, чтобы нас заставили молчать. И почему мы должны молчать. Мы не пойдем туда, куда не можем пойти без нашего Господа. Если другие позволяют себе грешить, то мы не смеем отказываться от нашего права обличать и предостерегать их.</p> <p>Умно проводимые нами беседы могут быть могучим средством спасения душ. Одно простое предложение может привести людей к обращению к Богу, для которых наши проповедники ничего не стоили. В частной беседе очень многого можно добиться: сбить спесь с людей и раскрыть им глаза на истину. Но это уже другая тема. Закончим же мы эту лекцию надеждой, что ни в частных беседах, ни на кафедре не будем мы создавать о себе впечатления добродушных людей, задачей которых является доставить всем удовольствие и которые никогда, ни при каких обстоятельствах, ничего неприятного не скажу ни одному человеку, как бы греховна ни была его жизнь. Такие люди посещают дома своих слушателей, веселятся с ними, когда должны скорбеть о них. Они с удовольствие садятся с ними за стол и веселятся, когда должны бы были предостеречь их от гнева Божия. Они подобны тем американцам будильникам, вторые гарантируют будить вас, когда вы этого хотите, и не будить, когда не хотите.</p> <p>Наш долг сеять не только на плодородной почве, но и на камне и при дороге, и в судный день пожать добрую жатву. И пусть семена, которые мы бросаем в неподходящее время и в неблагоприятных условиях, хоть и не сразу, но дадут свои всходы.</p> mybb@mybb.ru (Jean-Pierre La Flur) Sun, 14 Aug 2011 18:25:44 +0400 http://universalforum.goodbb.ru/viewtopic.php?pid=70#p70